Моменты из жизни

Слившийся воедино монстр из двух врагов стал практически единым целым – препирательства их словно стали неотъемлемой частью получившегося существа, как они и залетели в бездну. Драко-Даймио-сын взмахнул украденным посохом, картинка перед глазами поплыла, замигала характерным временнЫм свечением и схлопнулась. Очнуться в руинах своего дома было слишком страшно даже для такого крутого парня, как Рафаэль. Куски стен, ржавые останки чего-то металлического и, самое поразительное, огромная дыра вместо потолка. Мозг слегка буксовал на мысли, какая мощь могла добраться с поверхности до их убежища, которое находилось ниже уровня основной ветви коммунальных сетей. Просто. Не думать об этом. Не успел черепашка встать на ноги, как у его шеи внезапно оказался холодный металл. Со спины опалило чьё-то дыхание, грубый голос вопросил: — Кто ты? Назовись. — Рафаэль Хамато, — вопреки обычной дерзости, вопреки желанию двинуть локтем под дых и вывернуться из хватки, но что-то заставило его остановиться. Что-то в голосе говорившего, что-то знакомое. — Врёшь, — лезвие прижалось сильнее, капелька крови стекла по шее, ключице и упёрлась в пластрон. — Клянусь честью мастера Йоши и своим вязальным набором! — таинственный собеседник замер, спустя мгновение оружие больше не прижималось к нему, сзади послышалось только тихое сдавленное: «Раф». Хм, железяка оказалась простым ниндзято. Но голос. — Может, сам тоже представишься, мистер я-вас-зарежу? — съязвил, одернулся. Из тени вышел, эм, черепашка-мутант. Весь в заживших и не очень шрамах, с немалым количеством морщин. Большую часть туловища покрывали потрёпанные тряпки-одёжки, которые они с братьями не признавали. — Микеланджело, Хамато. Неужели не похож, — попытался пошутить тот, но что-то как-то не получилось, а смешок в конце вышел истеричным. Лёгким движением постаревший младший брат вложил оружие в ножны за спиной, где торчал ещё один клинок-близнец. В давно истёршейся синей обвязке. На поясных ножнах рядом с нунчаками висели точные копии его сай, разве что зазубрин больше. — Что, что случилось? Кто посмел разрушить наш дом?! — ярость поднималась из самых глубин его души. — И где все? — Тише, не кричи, — ничего не объясняя, Майк обернулся в тень, исчез бы совсем, если бы Рафаэль не знал большинство семейных уловок. Шли молча. Раф не был психологом, плохо разбирался в чувствах, но даже он чувствовал смятение когда-то младшего брата. На этой теме тоже крутились вихри мыслей. Что такого сотворил тот слившийся воедино придурок? Параллельная реальность, путешествие во времени? Логично, учитывая скипетр в его руках, но… Это ли их всех ждёт?.. — Так что такого случилось, что небо почернело, а ты стал серьёзным? — попытался едким замечанием-полушуткой разрядить обстановку. — Шредер, — всего одно слово. Да тут никакие усилия не помогут! — Мы же его победили, не? Космический корабль, там, взрыв, — пробормотал он, не веря в происходящее. — А вот он вернулся, снова, — невесело усмехнулся брат. Жест «потереть затылок, когда не знаешь, что сказать» смотрелся совсем неправильно с этим… В этом будущем. — Ты… Мой Рафаэль погиб в первом же столкновении. Просто раз – и нет его глупой горячей башки на плечах, — замахнулся, словно пытаясь спародировать резкость рокового удара, Майк. Хмыкнул. — Ушли в подполье, к нам присоединились некоторые люди и не совсем, объединились. Лео… Он немного сошёл с ума, всё время тренировался с твоими саями. Как будто это могло бы тебя вернуть. Или дать ощущение, что ты ещё с нами хотя бы духом. Не уверен, что творилось у него в голове в то время, ну, ты же знаешь Лео, — покачал головой. Хлёсткая ветка, не замеченная ранее, гулко ударилась о панцирь. — Вот он и снова стал таким, каким был после взрыва корабля. Нет, даже хуже. И в одном из столкновений просто… Мы не знали, что он задумал, он с нами практически не разговаривал, даже с мастером. И… — Что? Он что, Майки? — не смог выдержать гнетущего молчания Раф, разорвал поглощающую звуки тишину несвойственным шёпотом. Внутренности скрутились в нехорошем предчувствии. — Он подорвал себя, — со злостью выплюнул Микеланджело, пнув какое-то дерево. То, несчастное, практически полностью переломилось, держась на последних жилках. — Хотя, мы даже не знаем, специально ли он это сделал, может, совпало. Он оказался прямо в центре противников, практически добрался до самого Ведроголового. А тому всё нипочём, — снова замолчали. Рафаэль не хотел об этом думать, не хотел переваривать эту информацию. Потому что рано или поздно, с их-то образом жизни, кто-нибудь да сложит голову (фу, какая неподходящая метафора). И, выходит, чтобы никого не потащить за собой, это должен быть именно Бесстрашный самопожертвенный говнюк, потому что иначе последует следом? А не потянет ли? Как бы сам Раф отреагировал на смерть брата? Вероятно, не лучше. Не значит ли это, что они должны умереть либо все вместе, либо один за другим порочной цепочкой?.. Чёрт. — А что остальные? Они… тоже? — Нет, ну, не все. Мастер и так был плох, а после второго… По крайней мере, он себя не подрывал – тихо, спокойно, как и подобает старикам, — нет, Майки слишком изменился. И это они, их уходы, заставили его так радикально повзрослеть. — Эйприл собрала неплохую команду, руководит всем подпольем. Кейси у неё на подхвате, Шедоу… Это их дочь, кстати. Эйп уже была беременна, когда тебя не стало. Так вот, Шедоу – солнышко всей оппозиции, она тебе понравится, — эта усмешка, в отличие от других, была доброй. — У неё, кстати, второе имя – Рафаэль. Эйп не дала полностью испортить девочке жизнь, но и Кейс не лыком шит. В честь тебя назвал. — Дон? — слабым голосом спросил. Слишком много новостей, слишком всё… мрачно. — Сидит у себя в мастерской, гений наш. Иногда выходит в поле, но редко совсем, — пожал плечами. Ну да, ничего же сверхъестественного, машу ж вать. — А ты? — А что я? Я, вот, бегаю, достаю информацию, потихоньку вырезаю ярых последователей Фут, — Раф совсем не обратил внимания – непозволительно так для ниндзя в неизвестной обстановке, но с такими-то новостями… – когда оказались в тёмном туннеле, уходящем глубоко вниз. Не канализация точно, может, что-то вроде подвала-бункера? — Добро пожаловать. Хей, гений, смотри кого нашёл. Из смежной комнаты спустя несколько ударов чего-то обо что-то вышел… Высокий, худой, как палка, полностью обвешанный железяками, техникой или что это всё такое, в латанном-перелатанном белом халате. Донателло собственной персоной. — Что на этот раз, Майки, — не успел он договорить, как взгляд набрёл на... Это так похоже на его погибшего много лет назад брата. Не раздумывая, он едва заметным движением выхватил Бо. Техно-Бо. Техно-Бо-трансформер, в мгновение ока ставший пушкой-копьём и ещё чем-то. Рафаэль сглотнул, поднял руки. — Отойди от него! Такой ярости в голосе вечно доброго брата и представить в самом страшном кошмаре было сложно, а тут… — Донни, нет! Это правда Раф. Не знаю как, но это Раф, Рафаэль. Или ты думаешь, что я бы привёл непроверенного, потенциально опасного чувака прямо на базу? Где сидишь ты, Эйп, Шедоу и все остальные? Вот такого ты обо мне мнения? — Пусть докажет, — стальным тоном приказал Донателло, не смотря на последнего своего живого брата. Не считая Этого. Умом понимал, что Майк бы так не поступил, но. Но. Он помогал копать могилу. И все они там были. Брызги крови и опавшее, будто марионетка, тело. От воспоминаний последняя чашка кофезаменителя попросилась наружу, но он сдержался одной силой воли и чьей-то матери. — Эм, Дон. Донни, я. Я, м-м-м, это я был тем, кто принёс тебе твой первый недокомпьютер со свалки. И там внутри я спрятал для себя свою первую банку пива, — нехотя признался он. А ещё думал, что в этой вселенной такого могло и не быть. Но Донателло медленно опустил своё сверхнавороченное оружие, попятился. Что ж, можно понять.

***

Рафаэль не знал, что думать. Он не хотел думать в принципе. А младшие братья рядом на равных сражались с карай-ботами, которые, на минуточку, раза в три больше размером и под завязку набиты разным оружием. Показатель, блин. Он сам с двумя едва справляется. А ещё, он периодически исчезает. Донни, его маленький гений даже несмотря на все эти временные штучки, объяснил это простыми словами: Раф этому времени не принадлежит, Раф должен исчезнуть обратно. К слову, и Дон, и Майк вели себя очень на себя не похоже. То есть не похоже на его его младших, а не на этих его младше-старших. Как же сложно их отделить друг от друга! Вероятно, для этого времени, учитывая всё пережившее, у них есть все права измениться характером, повзрослеть, там… И если Донни просто аномально погрузился в свои компьютеры, то Майки… О, Микеланджело стал ядерной смесью его и Лео одновременно. Страшно грозный, почти бездушный, беспощадный к врагам. И только с немногими самыми близкими он может вновь побыть собой, и то ненадолго. Вот стоит весь такой Рафаэль, прославленный среди повстанцев как Легендарный Воин, Берсерк и прочее, прочее. Стоит и смотрит, как его младшие-старшие побеждают тирана. Доставший своё лучшее творение Донателло, искусно меняющий одно оружие на другое Микеланджело. Раф недоумевал, почему они не сделали этого раньше? Неужели им, таким суровым черепахам со стальными нервами, нужно было лишь его присутствие для последнего рывка? Тогда он готов быть тут столько, сколько им понадобится. «Или пока очередная муть позволит ему это делать», — подумал про себя Раф, погружаясь в ослепительный белый свет. Последнее, что он увидел – испуганные глаза братьев. Хотя они знали, что это случится. И следующее – родное логово, целое и невредимое. Раф тяжело вздохнул. Вероятно, с минуты на минуту появятся и братья. И теперь грозный брат собирался присматривать за ними в пару раз усерднее. Во избежание. Особенно за моральным здоровьем.