Моменты из жизни

Слившийся воедино монстр из двух врагов стал практически единым целым – препирательства их словно стали неотъемлемой частью получившегося существа, как они и залетели в бездну. Драко-Даймио-сын взмахнул украденным посохом, картинка перед глазами поплыла, замигала характерным временнЫм свечением и схлопнулась. Сознание вернулось рывком и, вероятно, и секунды не прошло, ибо находился он всё ещё стоя прямо на своих двоих ногах. Однако. Какого панциря на него направлено столько оружия?! Оглядевшись, Микеланджело отметил в своём воображаемом листе заметок сразу пару-другую десятков пунктиков. Самыми главными были «Кто все эти люди в их логове?!» и «С каких пор так мало освещения?». Ну, в смысле насущные. А если серьёзно, то «Откуда столько огнестрела?» и «Почему несколько более-менее знакомых лиц такие постаревшие?!» — Эм. Здрасьте? — не придумал лучшего выхода Майк, как в знак добрых намерений поднять пустые руки. Предполагалось, что это сработает. Всё-таки в его логове находятся чужаки, а не он в их логове. Не вышло – он со своими рефлексами только и успел почувствовать укол в плечо. Уже мутным зрением увидел слишком уж мини-микро-дротик, и до него, уже проваливающегося в темноту, ещё только дошёл щелчок выстрела. В этот раз очнуться быстро не получилось, сознание возвращалось рывками. Рядом отчётливо слышалась ругань на уровне шёпота, разобрать которую не представлялось возможным. Майки попытался было незаметно оглядеться, что тоже не вышло – его грубо окликнули. Такими темпами он заработает себе снижение самооценки. Не круто. С тремя массивными фигурами его разделяла стеклянная клетка с не видимыми глазу отверстиями. Наверное, чтоб можно было вести допрос, ведь вон в углу, вероятно, вентиляция. Или место, откуда нужно ожидать газовой атаки. — Кто ты такой и как попал сюда? — голос казался таким знакомым и таким ледяным одновременно. Бесчувственный, безэмоциональный, ледяной тон промораживал насквозь, но… — Ты не слышал, что у тебя спросили? — поддакнул второй, стоящий справа. Вот этот бархатный бас он точно не спутает ни с чем, даже с новой хрипотцой. Рафаэль начал курить? Так, если один из трёх – Раф, значит ли это… — Если не заговоришь в течение следующих пятнадцати секунд, мне придётся ударить тебя током, — голос Дона изменился меньше всех, но всё равно. Теперь в нём совершенно не было слышно той мечтательности изобретателя, которую всегда проявлял его брат. — На заметку, с каждым разом наказания за неповиновения будут меняться в худшую для тебя сторону. — Эй, не надо, я всё скажу, честно! — замахал Майки руками, быстро пытаясь сообразить, что сказать. Правда была выбрана лучшим вариантом. — Моё имя Микеланджело Хамато и я совершенно не имею понятия, что тут происходит. Драко-Даймио-сын что-то сделал с вами? Или со мной? Или это всё сон и вы мне снитесь? Тогда я бы больше хотел попасть в какую-нибудь супергеройскую вселенную. О, прикинь, если бы вы были реальными супергероями и-… — Умолкни, — твёрдо, властно произнёс странный-Лео, вышел вперёд. Тусклый свет его камеры осветил тёмно-серую экипировку-броню: вроде как ткань, но похоже и на кожу, но вообще выглядит как на тех древних картинках шиноби. Затем показалось и знакомое, родное зелёное лицо. Острый взгляд иглой впился в Микеланджело, пронзая, казалось бы, насквозь даже мысли. — Кто. Ты. Такой, — ни на гран не изменившийся голос практически в прямом смысле придавил бедную черепашку, а каждое слово сваливалось на него бетонным блоком. Стало одновременно обидно за недоверие и страшно за происходящее вокруг. — Я. Микеланджело Хамато, я уже сказал это. Чем мне тебе поклясться? — Донни? — лишь на краткий миг миллисекунды, но Майк смог разобрать искорку теплоты. «Хоть что-то, – подумал он. – С этим можно работать». — Мои датчики указывают, что он не лжёт. Или слишком хорошо себя контролирует, — бесцветно, но с ноткой заинтересованности. Не такой, как была бы раньше, но оно было там. Не всё потеряно. — Дай-ка я теперь, — показался Раф. Точно такая же одёжка, не считая какого-то потрёпанного кожаного пиджака-накидки. Постаревший, с кучей морщин, но уже без взрывной ярости на лице. Пугающе. — Скажи-ка мне сейчас, парень, каким был первый CD? — Несколько песен Майкла Джексона, — недоумённо и даже слегка приподняв свою надбровную дугу в лучшей пародии старшего брата, ответил пленник. Потом до него дошло, что имел в виду Рафаэль, и вылил на него поток той самой информации, которую могли знать только они сами. Факты из их детства. — Ладно, это Майк, — слегка радостно, чутка облегчённо и с очень, очень огромным знаком вопроса на лбу, выдохнул тот. Две тени, отошедшие немного назад, синхронно кивнули. Стеклянная перегородка въехала в пол.

***

Это был очень, весьма, капец какой странный мир. Вроде как альтернативное будущее его братьев без него самого, потому что он, вроде как, в один прекрасный день исчез, возможно ушёл добровольно, ибо никаких следов насильственного похищения, драк и прочего нигде не было. Альтернативное потому, что местные версии его братьев совершенно не помнили такого судьбоносного нападения слившегося воедино драконо-человека с двумя мордахами. Всё это ужасно не нравилось Микеланджело. Хотя бы из-за того, что что-то подобное может случиться и с его братьями, если он вдруг исчезнет? А если всё станет ещё хуже? Хотя, куда уж хуже того, что происходит тут? Все три его старших брата ведут себя словно роботы, бездушные машины для не пойми чего. У них даже нет определённой цели, пропали все мечты. С одной стороны, это немного повысило самооценку младшего – смотрите, без него его братья, оказывается, даже спокойно жить не могут! – но с другой… Это как-то слишком… Чего тут ещё говорить, если вместо того, чтобы с почестями похоронить своего отца, чтить его память, они – ну, в основном гений-Донни – заперли его разум в особой комнате? Круто, конечно, можно поговорить с ним, но. Но! Как это вообще!.. Как они!.. Зачем!?.. Бедный мастер Сплинтер даже звучал практически так же безучастно, так похоже на преследующий его повсюду компьютерный голос. К слову о голосе. Это так забавно и иронично – они все просто взяли, и превратили логово в космический корабль. Бороздят космос. А все те люди – их команда. Лично ими отобранные из наилучших из лучших предоставленных им людей. Они теперь Стражи Галактики. Беспощадные блюстители закона, не знающие пощады. Легендарные воины, защищающие… кого-то от кого-то, что точно никто из встреченных не знает. К слову о людях. Сколько Майк ни гулял по этому домашнему кораблю, хотя скорее кораблю-дому, все эти… люди, которые даже не всегда люди, постоянно появляются из ниоткуда и пропадают в никуда. Кажется, что все они – просто тени. Ну, движущиеся тени, не имеющие ничего, что бы их различало друг от друга. В общем, не очень приятное местечко. Сейчас Микеланджело думал, и думал он усердно. Вероятно, он именно тут оказался не просто так. Значит, надо им тут всем как-то помочь. А как можно помочь, если ты иномирец с внешностью их пропавшего брата, который, при всём этом, может глючить ака голограмма? Верно, душевные разговорчики. И первым под раздачу добра и причинения справедливости попал – кто бы сомневался – Донателло. С ним всегда было легче всего. Брат-гений нашёлся в месте, названном лабораторией, что, впрочем, тоже не было неожиданностью. Больше всего удивили его слова: «Ты же понимаешь, Микеланджело, что простым разговором не сможешь изменить то, что крепилось в наших мыслях десятки лет?». Да, он понимал. Примерно, на уровне «Ну да, а как иначе-то?», не более. Не психолог он, не менталист и вообще разбирается в теме на инстинктивном уровне. А тут вот бац! – и обломали. Грустно, печально. Ну хотя бы какой-то намёк на улыбку получил, и то хлеб. Однако же, если с самым, как он думал, лёгким братом получилось вот так вот. Что тогда будет с другими? Там же и без всего этого тараканы те ещё были. Вторым удалось выловить Рафаэля. Ну как «выловить», просто идите на звук ударов – 98% вероятности найти красного брата там. Даже если тот, вроде как, стал спокойнее. Некоторое время Майки просто стоял рядом и смотрел, как повзрослевший, постаревший брат избивает свой тренировочный манекен. Весь зал был размером со всё то пространство, которое они в новом доме разделили на части, включая пруд. Но других тренирующихся тут всё равно не наблюдалось. — Чего замер там как не родной? Ходи уж сюда, — тихо позвал Красный, замедляя удары. — Раф, а, Раф? — начал он пытливым голоском, пока старший не обернулся к нему. — Зачем вам всё это? — Что «это»? — Ну, космос, там, суперсерьёзные фейсы, какой-то личный отряд? — А чё нам, помирать нафиг? — Ч-е-г-о? — Майк встал в шоке, совершенно не понимая, куда всё это ведёт. — Вы тут все что, суициднуться хотели?! — А с фига ли нет? Мы тут так, санитарами космоса подрабатываем. Нет конечно! — взорвался Рафаэль. Майки искренне недоумевал, как он сдерживался до этого. — Знаешь, как сложно было удержать Лео от какой-нибудь самоубийственной хрени?! А Дон? Он же практически растворился в своих лабораториях! Куда бы я от них ушёл, от таких калек?! — Тише, тише, — подсел он ближе, аккуратно обнимая брата с панциря. — Всё наладится, всё будет хорошо, — хотел заверить он. Что поможет преодолеть все эти многолетние недосказанности и травмы. Но тело его было против, заглючив в самый неподходящий момент. — Всё равно всё будет хорошо. Вот увидишь, я поговорю и с Лео, и с Донни ещё раз поговорю. Вы сможете вернуться домой и спокойно пожить для себя. Раф только покачал головой на это. Давно забытый повальный оптимизм младшего брата готов был захлестнуть его, но выработанный с годами скептицизм вкупе с пессимистически-реальным взглядом на мир не позволили забыться в успокаивающих объятьях. — Не-е-ет, Майк, это так не работает. Нам некуда возвращаться. Всё, баста, нету дома. Или ты думал, мы просто так по космосу шляемся? — Почему бы и нет. Мы уже когда-то летали по местным просторам, — легко пожал плечами Оранжевый. — Не в этот раз. Нету за спиной больше дома, только этот корабль. Половина земли разрушена, всё из-за Ведроголового. Мы каждый день рискуем не потому, что хотим, Майки. Нас ведёт месть. За дом, за Землю. И за тебя, — ткнул он своим пальцем в бицепс брата. И это было бы так мило, если бы не ситуация. — То есть, некоторая часть нашей планеты разрушена. А другая? Она в порядке? — Более-менее. Наверное. Я не знаю, давно уже не проверяли, — Рафаэль медленно обернулся и сжал братишку в стальных объятьях. Но Майк не жаловался, даже наоборот. Он был счастлив, что его брат всё ещё оставался собой, хотя бы в некоторой мере. — Ну вот. Сейчас я пойду поговорить с Лео и постараюсь его убедить прекратить всё вот это вот. Вы вернётесь домой и поселитесь где-нибудь на границе целого и разрушенного, станете какими-нибудь призраками границы, которых никто не видел, но которые защищают мирных жителей от монстров пустоши! — Раф не мог не засмеяться столь милым мыслям. Потому что он знал, какими стали люди сразу после того инцидента. Вряд ли изменилось слишком многое с тех пор. Микеланджело ушёл, Раф даже любезно подсказал, где можно найти их старшего с большей вероятностью. Вероятно, разговор не успел состояться или только начался, когда прозвенел сигнал тревоги. Ну, они нажили немало противников, пока бороздили просторы космоса. А в этот раз некоторые ещё и объединились с всё никак не способным подохнуть Шредером. Как-то незаметно схватка приняла плачевный оборот. Рафаэль был просто рад, что Микеланджело, их милый младший братишка из параллельной вселенной, успел исчезнуть отсюда, пока была возможность. Дон не гарантировал его выживаемость в его мире, если вдруг тут тот получит какие-либо смертельные ранения. Снова три брата стоят напротив их смертельного кровного врага. Их друзья, их мастер. Их младший брат. Всех их убил стоящий перед ними урод. О, они готовили этот план почти всё последнее десятилетие. На этот раз они предупредили всех союзников, чтобы те не вмешивались. В этот раз их не нужно спасать из самоубийственной атаки, только убедиться, что психопат и преступник окончательно мёртв. Когда-то их было четверо. Уже несколько десятков лет их было всего трое. Всё это время они не жили, они мстили. И теперь они готовы присоединиться к своему дорогому братишке. Взрыв.