Моменты из жизни

Зелёные сушёные лепестки медленно разворачивались в горячей воде, одаряли своим особым ароматом, таким привычным и таким родным. Лео часто завораживал этот момент, позволял несколько мгновений созерцать и ни о чём не думать. Именно это ему сейчас и нужно – не думать ни о чём. Ни о том, что произошло буквально час назад, ни о том, сколько травм они получили этой ночью, ни о том, что у Шредера теперь огромное преимущество… Ни о чём, я сказала! Леонардо знает, что все эти мыслительные процессы всегда уводят его на «кривую дорожку», как однажды назвали это братья. И он давно понял эту свою черту, научился с ней бороться более или менее… Но иногда, как сейчас, просто не получалось найти ни одного плюса в их положении и приведших к нему обстоятельствах. Ни одного лучика надежды на возможность исправить, пока по крайней мере. Когда за дело возьмутся все и серьёзно подумают – всё будет в лучшем виде. Донни найдёт какие-нибудь секретные чертежи или достанет супер-мега-техническую штучку из своих «оно ещё не совсем готово» закромов. Мастер, Эйприл и Кейси внесут свою лепту, Раф будет готов нестись в бой со своими саями наперевес, разрежет собой стройные ряды противников, а Майки просто поднимет всем боевой дух и задор. Что насчёт него… Ничего. Леонардо не мог ничего. Если так подумать, это тянется ещё из детства. Когда Донателло впервые заинтересовался темой «Как это работает?», когда починил свой первый обогреватель, когда собрал свой первый компьютер. Когда Рафаэль с самого начала превосходил их силой и мог, если бы захотел, победить обычного среднестатистического канализационщика на чистых мускулах, когда ему нужно было работать над собой лишь в сторону управления гневом, когда он мог проводить время в компании умного брата и помогать по части двигателей и машин. Когда Микеланджело был так одарён, что любое упражнение получалось максимум с третьей попытки, когда он мог посвящать себя самым разным хобби и преуспевать в каждом, когда ему становилось от всего этого так скучно, что оставались лишь лень, попкорн и фильмы, пересматриваемые в сотый раз чисто от безделья. Он, Лео, в тот момент был никем, пустышкой. Он не мог понять, как работает тот или иной механизм, он не был наделён излишней силой и не был одарён впечатляющим талантом. Всё, что он делал, это постоянно тренировался, доводил свои умения хотя бы до уровня братьев, изредка ненадолго перегоняя их мастерством. Читал? Умные книжки типа философских «Книга пяти колец», «Искусство войны» и прочее, прочее. Но это просто нужно было, ведь он мечник и он, вроде как, непонятно отчего, негласно был выбран этаким лидером. Почему? Потому что он был старшим? Потому что он был послушным? Дисциплинированным? Ответственным? Внезапно поток мыслей прервало ощущение руки на плече. Как он мог не заметить зашедшего на кухню Рафа? Настолько задумался? Перевёл взгляд на чай и понял сокровенное – остыл. — Всё в порядке, бро? — спросил он участливо и оторвался в другую сторону. Поставил чайник, достал чашку. Быстро выхватил его и выплеснул крепкий напиток в раковину. Лео хотел было возмутиться, но брат прервал его ещё даже не озвученную мысль. — Твоя бурда остыла до уровня льдов Антарктики, ты её всё равно пить уже не будешь, так что я забираю эту чашку себе. Можешь взять мою, если всё ещё намерен что-то пить. «Это всё, что я могу сделать для родного брата?» — думал про себя Рафаэль, стараясь не смотреть на старшего. Аж из гостиной он мог учуять эти «Я самый виноватый и никчёмный» эмоции брата. С которыми он категорически не согласен. Потому что самый бесполезный в команде – он. Смотри объективно: кто самый вспыльчивый? Рафаэль. Кто самый несдержанный? Рафаэль. Кто самый неконтролирующий свои грёбанные эмоции, перерастающие в желание прибить всех и каждого, даже братьев, за самые невинные и вообще никак не задевающие за живое шуточки или действия?! Рафаэль, Рафаэль, Рафаэль!!! И даже единственный, кто подвёл семью сегодня, тоже Рафаэль – понёсся вперёд сломя голову, подставляясь под удар сам и подставляя отстающих от буйной башки братьев. Новый чай успешно заварился и даже не представляет собой отраву. Этим бы гордиться, да только вспоминая, сколько попыток он угробил на тайном обучении правильной заварки у мастера… Тошно. Ну хоть старшего из пучины отчаянья и бездны самокопания немного вытащил – хоть не залипает теперь на свои чаинки. Такое его состояние реально иногда вызывает мурашки под панцирем. Да и повторения тех времён, сразу после взрыва на ракете, никто бы не хотел. Просто от младших Леонардо научился как-то скрывать большую часть этих вот проявлений. Или списывал на задумчивость. Или реально контролирует себя и свои мысли, а это всё ему, Рафу, чудится… Нет, не чудится. Чутьё – единственная его полезная функция в этой команде. Полудикая, животная часть Рафаэля, которая и ответственна за безудержный гнев. Единственная причина, по которой он не дал задушить её окончательно. Способность, которой доверяют все из них. Не станет её, не станет Рафаэля. Он просто не сможет продолжать быть частью команды, станет бесполезен. Ненужный никому, бешеный Рафаэль. Смертоносный, безголовый чурбан. Неожиданно на голову обрушилась сплошным потоком ледяная вода. Ну, ничего против душа Раф бы и не имел против, да вот хихиканье сверху заводило и без того нервного черепашку. Плюс дрожь и мелкие спазмы, ведь в логове жарко не бывает никогда, а тут ещё и это. Майки проворно скрылся за колонной, специально ожидая, пока старший поднимется на галерею второго этажа. Вывести – или привести – в себя мастера сай – самое лёгкое, что только возможно придумать. Самое простое, что он может сделать в принципе, чтобы помочь братьям. Потому что, что? Верно, такой бездарь и лентяй в принципе мало на что умное способен. Микеланджело просто как-то неожиданно понял, что один застрял одним местом в детстве. Лео, вон, идеальный лидер и стратег, ведёт всю семью через невзгоды, битвы, печали и радости, отдавая всего себя. Братишка Рафи, положивший всего себя на их защиту в любое время дня и ночи, хоть и не признающий этого в открытую. Он-то, Майки, всё видит, всё слышит. Донни так вообще гений всего и вся, если это хоть как-то связано с науками. А что Микеланджело? А он и читает-то с трудом. Комиксы – миллионы картинок и минимум текста – его предел, и то не всегда способное удержать внимание. Да, как-то там это психологично эта штука имела название, но Майки отрицал факт своей «болезни». Не-а, он здоров. Он наравне с братьями, был и будет. Попытается, по крайней мере. Всегда будет пытаться, пока не перестанет дышать. Подумаешь, сосредоточиться трудно. Вот то, что особого назначения в семье нет – немного обидно, да. И что относятся как к самому младшему, тоже обидно. Перекрывается плюсами и послаблениями, но обидно. Заслуженно, но обидно. Погоня должна завершиться так, чтобы Раф ещё некоторое время как минимум помнил о нём, а не о своих лелеемых тараканах. И Майки знает лучший способ – спрятаться там, где им двоим одновременно разрешено появляться лишь в крайних или особых случаях – мастерской Донни. Забежать – не проблема, большая сложность в том, чтобы оттуда не вышвырнули аки котёнка. Что и случается на этот раз – видимо, Донни сильно устал, раз даже внимания не обратил на незваного гостя. А, нет, обратил. По-Доновски, конечно: указал на своё местное спальное место тире место для ожидающих результатов гостей тире дополнительное рабочее место – старенький пошарпанный диванчик на двух персон. Он уже давно «слегка» маловат любому и братьев, но Дон категорически отказывается от него избавиться. К слову, умник вырулил откуда-то из-за своих стеллажей с какой-то коробкой, которую секундой позже поставил перед младшим. Донателло прекрасно осознавал свою обособленность в плане чувств и эмоций, поэтому всё, что он мог сделать для своего брата – это дать ему что-нибудь материальное. Им всем. Эта «мелочь» коробила Донни очень и очень давно, практически с самого детства. Он просто не мог, не умел, не имел понятия, как научиться правильным эмоциям. Всё, что вызывало радость братьям в детстве – «новые» вещи, одобрение мастера или ещё что-нибудь. Ладно, последнее что-то да вызывало, какой-то гордый трепет, что ли. Но ведь это капля в море от того, что испытывают все окружающие. Он так не мог. Не понимал. Ему были интересны знания, потом техника, собственные изобретения. Фильмы? Только ради компании, обычно в них мало чего полезного. Тренировки? Ради защиты, да, но не более. Ему в принципе не нравится мысль причинять кому-то боль (что само по себе ментально разрывает бедного парня: вроде и настоящая эмоция, но далеко не совсем та, что нужна для благополучия семьи), но что поделать, бытие мутантом накладывает свои плюсы и минусы. Майки, кажется, поглотился недавно им найденные всевозможные фигурки каких-то персонажей. Там в коробке, на самом деле, много чего, если покопаться. Донни прям с первого взгляда понял – это он отдаст младшему при самом удобном случае, даже если вообще не разбирается что там к чему. Не его среда обитания и всё тут. Дон тихо вышел из своего закутка, не мешая развлекаться и не отвлекая. А вот ему бы сейчас крепкого чёрного кофе, ведь ночка будет долгой – он просто обязан найти сегодня всё, что только сможет и даже не сможет найти. Их семье очень важно иметь все данные, он их предоставит. Это как бы немножко должно окупать его слабенькую пользу в бою. Наверное. Он надеется. Разумеется, никто ему в лицо ничего такого не скажет – Дон пытался изучать психологию, теперь даже многое понимает. Ему это не помогло понять большую часть эмоционального спектра, но тем не менее. Чайник уже был тёплым, но ему нужен именно кипяток. Чтоб обжигало изнутри. Где-то на пятой ложечке кофе его руку остановила такая же зелёная. Позади оказался Лео – твердил ему мозг, не отключавшийся, в отличие от сознания и тела, действующих на автомате. Пятая чашка, да? То есть, пятая ложка. Да, ложка. — Тебе нужно отдохнуть, Донни. Пока можно не спешить, всё равно никто никуда не выйдет, пока не заживут травмы, — пытался успокоить его старший. Возможно это и так, но на поиски этих данных, взломы баз данных, обшарпывание тонн бесполезной информации занимает не так уж мало времени. Тем более, по этому всему нужно будет разработать какой-никакой план. Лучше уж у них окажется немного времени в запасе, чем…— Давай, тебе нужно поспать. Ты сегодня тоже пострадал, — в голосе Леонардо слышится, кажется, некая тоска… Да почему кажется: зная мечника, тот снова накрутил себя за все надуманные ошибки и провалы. Но это не так. Если рассматривать ситуацию рационально – никто не мог предвидеть произошедшего. Никто. Даже одна чересчур упрямая черепашка в синем. — Только если ты тоже наконец успокоишься и ляжешь. Тебе вообще не стоит перетруждать как минимум правую руку, — заметил Донни, внимательно смотря старшему в глаза. — Я точно знаю, что Майки вывел из себя Рафа, из-за чего он, опустошённый своей вспышкой и погоней, на девяносто процентов вероятности пойдёт в свой гамак. Сам Майки из-за той же погони устанет, тем более не так давно он потратил кучу энергии на поверхности. Думаю, он уже уснул у меня в мастерской. — Отлично. Но я должен проверить, не поднимешься ли ты снова. — Аналогично, — долгая минута тишины, наполненная усталым азартом от гляделок. Кто из них уступит первым? — Ладно. Я принесу одеяла, а то твоё слишком тонкое, — проворчал Дон. Вот уж что он не хочет испытать, так это холод огромного сложно отапливаемого пространства их «гостиной», как любит называть большую часть дома семья. «Видимо, этой ночью спать будут все, причём спать спокойно», — подумал про себя мастер Сплинтер, из тени приоткрытой сёдзи наблюдая, как двое самых сдержанных из сыновей устраиваются у дивана. Стоит им только улечься, как из мастерской подкрадывается ещё один сын, немного выдержал и последний. Как же замечательно, что все четверо такие дружные, готовые поддержать в трудную минуту. С такой силой за спиной они точно смогут отвоевать себе собственный кусочек мира.