Моменты из жизни

Четверо мальчишек весело шагали по канализации, весело переговариваясь. Речь шла и о вечерней тренировке, и о новых, вчера найденных на свалке вещах, и о том, чем сейчас заняться. Время было свободно аж до самого ужина, поэтому, собственно, дети и решили не сидеть в логове, развеяться. Канализация – она ведь как огромный парк, лабиринт с кучей интересностей. Иногда и опасностей, но до сих пор как-то обходилось. — Чш-ш, — резко остановился Леонардо, призывая и братьев прислушаться. — Слышите? Они не слышали, точнее не сразу. Где-то из смежного туннеля раздавались звонкие шаги, вероятно, нескольких человек. — Это люди? — громким шёпотом спросил Микеланджело, не то обрадовавшись, не то испугавшись. — Давайте посмотрим на них? — Это опасно! — Да ладно, Лео, всего одним глазком! — Мне кажется, это голоса не взрослых, — вставил свои пять центов Донателло. — А если не взрослые, то ничего нам не угрожает. Давай, пошли, они нас даже не заметят, — двинулся вперёд Рафаэль. — Конечно! Мы же ниндзя! — обрадовался Микеланджело, следуя за братьями. — Мы ещё учимся, пока не ниндзя. Ученики-ниндзя. Вот интересно, у учеников есть какой-то свой титул, название? Что-нибудь вроде «ученик первой ступени – генин»? — пошёл в теорию Донателло, всё ещё шепча. Наконец они вышли к одному из самых больших бассейнов-отстойников в исследованной ими округе. И увиденное их очень, очень сильно поразило. Ведь увидели они четырёх черепах! Да, стройностью больше напоминающих людей, чем они сами, но точно с панцирями и точно с зелёной чешуйчатой кожей. Ладно, может и не чешуйчатой, но зелёной. Увиденное настолько поразило братьев, что те не успели и шелохнуться, когда вторая четвёрка обратила на них своё внимание. Неловкая тишина длилась, казалось, вечность, пока дети рассматривали друг друга, искали отличия и совпадения. Как маски таких же цветов. Немного иного типа «снаряжение», другой формы панцири и пластроны. — Йу-ху, вы меня не догоните-а-а-а! — из ещё одного туннеля вылетел кто-то шумный зелёно-синего цвета. Секунды понадобились, чтобы понять, что этот некто не собирается сам всплывать. Сразу с двух сторон к нему на помощь бросились отмершие черепахи, проворно нырнув и вытащив неудачника. Типа. Он же черепаха, камон. Подкатившиеся ещё трое зелёных в цветных толстовках застали уже только отплёвывающего противную воду брата и кучу незнакомцев. — Ла-а-адно. Кто-нибудь хочет рассказать, что тут происходит? — даже с капелькой обычно не свойственных ему эмоций, спросил Фиолетовый, пока Красный бережно осматривал своего Синего. — О, я! Я! — подпрыгнул Майки, тяня вверх руку. — Мы тут гуляли, никого не трогали, к нам подошли они, мы долго молчали, а потом с криком вылетел он и ПЛЮХнулся в бассейн, его полезли доставать Рафи и, э-э, второй красномасочный черепах? Вот они его достали, пришли вы и наконец хоть кто-нибудь что-нибудь сказал, вот, — гордый собой, закончил Майки, приосанившись. На самом деле, мало что можно было понять из этой тарабарщины, но суть уловили. — Мне кажется, вашему, м-м, брату? Ему следует хотя бы снять ту мокрую кофту, а в идеале – закутаться в сухое и тёплое. А ещё лучше – выпить горячего чаю где-нибудь в тепле, — высказался Донателло, не в силах смотреть на страдания дрожащего возможного сородича. — Д-да л-л-л-ладно вам, я в-впрядке, — пытался отшутиться малыш, что получалось плохо с не попадающим зубом на зуб и заплетающимся языком. — Не-а, не в порядке, — сжался рядом с ним Оранжевый. Спасителей уже давно не было в этой сцене домашнего пуха. — А до дома далеко… — явно старался придумать, что делать, самый крупный из них, разрываясь в сомнениях. — Ну, вы можете сначала согреться в нашем тайном секретном месте, — громким шёпотом предложил Микеланджело, смотря при этом на своих братьев самым своим милым просящим взглядом, какой только может быть у черепахи в маске. — Ладно, — нехотя согласились те. Никто из них не хотел пускать кого бы то ни было в свою святая святых, но и не помочь потенциальным друзьям невозможно. — Вы серьёзно готовы привести их в своё логово? — изумился один из остававшихся до этого в стороне черепах. — А вам, не знаю, можно? — Ну, во-первых, не логово-дом, а логово-отдельное-секретное-место-только-для-развлечений, — пояснил Микеланджело. — И вы тоже идёте, вон, как с вас капает, — вставил Донателло. — Во-вторых, тут недалеко, мы как раз туда и шли. До того, как, ну, вот это всё, — размахивал руками Микеланджело, выходя вперёд, словно голос его был единственным ориентиром в тенях туннелей. — Ва-а-ау, — протянули абсолютное большинство, заходя в прилично замаскированное помещение. Удивлялись, конечно, не степени защиты, а наполнению пространства: тут и там были в хаотичном порядке расставлены разные железные трубы и деревянные сооружения, заменяющие приличный скейт-парк; это всё мирно соседствовало с парой старых столов и тумб, шкафом и какими-то мягкими настилами в дальнем углу. То есть, это была сбывшаяся мечта любого ребёнка. — Располагайтесь, пожалуйста, — по-хозяйски указал Леонардо на тот самый угол, отходя чуть в сторону, к полкам. Донателло уже усаживал самого пострадавшего, Микеланджело помогал брату. И только Рафаэль, всё ещё не скрывающий своего тихого недовольство, грубовато спросил: — Может уже представитесь? А-то как-то стрёмно, даже нормально обозвать не выйдет, если чего сломаете тут. — Ой, да, конечно, — смущённо привстал Лео, стыдясь оплошности. — Меня зовут Леонардо Хамато, а это мои братья: Донателло, Рафаэль и Микеланджело Хамато, — спустившаяся тишина и полностью замершие все остальные заставили напрячься и их. — Я сказал что-то не так? — Чува-а-а-а-ак, — протянул Микеланджело. — Это просто взрыв мозга! — Извиняюсь? — Да нас так же зовут! Ну, кроме фамилии, у нас её как бы нет, — поправился Микеланджело. — Просто, понимаешь, даже цвета масок сходятся! Разве это не подозрительно?! Кстати, — обратился он к уже отмершему и снова завозившемуся брату. — Ле-ео-о-о, где я мог слышать это «Хамато»? — Ни за что не поверю, что ты забыл про свои любимые сказки о мастере Йоши, — хмыкнул Рафаэль. Два других брата кивнули в согласии, но Микеланджело уже добился чего хотел – теперь уже те их новые знакомые сидели открыв рты, правда… — Вы знаете Хамато Йоши? — пискнул Лео. — Только сказки, рассказанные нам мастером Сплинтером, — покачал головой Леонардо, раздавая всем по чашке горячего чая. — Никогда его не видели вживую. Мастер говорил, что его больше нет в живых. А что? — Н-нашего отца тоже звали раньше Хамато Йоши, но теперь он зовёт себя Сплинтером, — поняв, что от братьев сейчас не дождётся помощи в разъяснениях недопониманий, высказал Лео. Ему не нравилось такое пристальное внимание дюжины пар глаз, поэтому попытался перевести тему. — А что насчёт вас? — обратился он к последней четвёрке черепах. — Красный, Синий, Фиолетовый, Оранжевый, — представил их шипастый. — Э-э-эм. Оригинальненько, — хором заявили два Майки из трёх, заставив почти смутиться виновников. — Я на девяносто девять процентов уверен, что где-то видел это «Хамато», — поправил очки Фиолетовый. — Абсолютно точно видели, брат мой. Может быть, в тех старых свитках, спрятанных у папки под кроватью? — слегка светским тоном спросил Синий, излишне жестикулируя. — Вы двое! Когда вы успели туда залезть?! — начал отчитывать своих братьев Красный, пока Оранжевый рассматривал новых приятелей. — На самом деле, мы хотели сами себе придумать имена, потому что, ну, папка плох в этом на самом деле, — защебетал он. Это было так мило, что даже Рафаэль и Раф чуточку оттаяли. Хотя, Рафаэль был больше занят ссорой с этим мелким, потому что, если они реально так похожи, то этот бугай может их случайно прибить?.. Но чем больше он наблюдал, тем больше уверялся, что: — Эй, Лео, смотри-ка. Второй папенькин сынок. — Держу пари, он просто волнуется, — нахмурился Леонардо, обиженно отвернувшись. И только два Донни и два Майки заметили две практически полностью идентичные сцены, между которыми находились. Чувство предвкушения отразилось на лицах Майков, от чего Донни содрогнулись.

***

— Хе-ей, есть тут кто? — спросил Синий, заходя в логово. Ну, технически, это было логово тех старших ребят, но с той памятной встречи они все проводили тут достаточно много времени. — Сейчас, погоди, — услышал он голос Донателло, которого, собственно, и хотел найти. Любопытный мальчишка не мог сдержаться и не сунуть свой нос под руку. — Эй, осторожней! — П-прости, я случайно, честно, я-…— начал оправдываться Синий, медленно отходя куда-нибудь подальше. Чтобы ничего больше не сломать, чтобы никому не помешать… — Хей, стой, всё не так плохо, это всего лишь маленький статический разряд, он не опасен, — по-своему успокаивал Донателло. — А кого хотел найти тут? Только не говори, что побыть в одиночестве, не поверю. — Да вот и хотел, чтоб ты меня научил медицине. Вы же говорили, что много ранитесь, травмируетесь и всё такое… — Ну, травмы и у нас редкость, не то чтобы мы этим гордимся. А насчёт ран, неужели вы никогда не резались обычным ножом и не ставили друг другу синяки? — Ставили. Обычно всё такого рода заклеиваем пластырем и забываем, — пожал плечами Синий. Для них это было обычным делом, но недавно до него дошло, что это как бы немножко неправильно. Например, когда кто-то из их новых друзей рассказывает, как умудрился сломать ногу или заработать парочку вечных царапин на панцире. — Ладно. На самом деле, я сам ещё только теорию изучаю. Могу составить компанию, — пришёл в себя от шока Донателло. — Но, можно один вопрос? Почему не твой Фиолетовый брат? Мне казалось, он куда более способен, э-э, пробираться в дебрях научной литературы? — Да, он у нас умняшка, но панически боится всякого такого типа крови или даже простых соплей и слюней, — фыркнул он, приготовившись внимать знаниям.

***

— Почему вы нарисовали на этой стене велосипед? — спросил Донни своего и других Майков. Технически, третий и самый младший, как и его братья, пошли по пути наименьшего сопротивления и, когда придумывали себе имена, взяли за основу их. Что-то вроде: если есть два, почему не три? Так в компании появились Красный Рафаэль Люциано, Синий Леонардо дай-Винчик, Фиолетовый Донателло фон Райян и Оранжевый Микеланджело Медичи. Насчёт фамилии – они пока работают над тем, чтобы выпытать у своего отца всё об этом. — Это не велосипед! Это стилизованная карта нашего подземного города с самыми важными точками! — весело отбил инсинуации самый старший. Удивительно, но старшей четвёрке было всего девять зим на момент встречи, а это место они собрали своими руками в каком-то давно заброшенном техническом помещении. Им самим было семь, как и сташему из младших Красному. «Близнецам» Синему и Фиолетовому по шесть, а Оранжевому и вовсе пять. Это было… Удивительно. — Причём стилизовано так, что без пояснений никто не поймёт, если случайно найдёт, — заумничал его собственный брат. — Ла-а-адно. И что тогда обозначает руль? — спросил Донни, потому что сам логически дойти до ответа не смог, в отличии от более-менее круглых логов и непонятного дома старших, педалей-особой-комнаты. — Хм. — Хм. — Хм. — Нет. — Это надо проверить! На это дело припрягли всех возможных братьев, просмотрели все возможные уровни канализации и метро, но так и не нашли ещё одной семьи черепах. Большая часть, на самом деле, вздохнула с облегчением. (Они просто ещё не смели нарушить правила и подняться на поверхность. Там, в заброшенном складе, познавали нелёгкую, полную печали и жестокости жизнь черепашки-панки).

***

— Мы наконец узнали, что скрывал папка от нас всё это время! — ворвалась бешенным ураганом младшая четвёрка. Они пылали энтузиазмом так сильно, что все просто бросили свои дела, а Лео и Леонардо сразу поставили чайник. И второй сразу. Новость и правда была интересной, а вырастающие на её почве теории просто начисто срывали крышу своей масштабностью. Но скоро был отбой у средненьких, и они точно не хотели опаздывать и злить сенсея. — Так, подводя итог, — начал Рафаэль, слегка содрогаясь. — Был когда-то клан Хамато, крутой клан с поколениями ниндзя. Каким-то образом Хамато Йоши оказался на улице не в самое лучшее время, нашёл друга, с которым его к себе и взял Древний на обучение. Его дочь, Тань Шень, и Йоши полюбили друг друга, Саки это не понравилось, поэтому он убил её… Тогда Йоши переехал в Нью-Йорк со своей крысой Сплинтером. Сплинтер думал, что Йоши погиб, нашёл нас в мутагене и мутировал вместе с нами. В то же время Йоши как-то выжил, зачем-то купил вас четверых. Набрёл в переулке на каких-то странных чуваков в чёрном, из-за которого вы все мутировали. Он стал крысой и назвался в честь Сплинтера Сплинтером. А в это время в едва живом клане остался последний представитель с, какое совпадение, именем Хамато Йоши. Повисла неловкая пауза, пока все наконец всё это переварили. — Так, мы будем знакомить наших пап? — невинно спросил Оранжевый. — Мне кажется, им бы не помешала компания. На него со страхом воззрились все остальные. Иррациональный страх, что, если взрослые вдруг узнают всё это, то их вселенная рассыпится мелкими частями. — А может не стоит? Хотя бы не сейчас? — жалобно проблеял Майки. Как ни странно, насчёт «не сейчас» согласились единогласно. (Потом они узнают, что этот Саки тоже неведомым образом выжил – Ч`Рел наказал, но не убил способного слугу. Вместо этого доверил управление маленьким филиалом и сослал на самую провальную базу, размещённую в старой церквушке, где он почти спокойно растил «свою» дочь. Которую назвал в честь преемницы его начальника – Карай… Давайте не будем думать о его помешательстве и жестокости, учитывая, что Тань Шень на тот момент ещё не собиралась ехать в роддом…) — Погодите, а разве друга мастера Йоши звали не по-другому?.. — вспомнил о несостыковке Леонардо, когда все уже расходились. — Ой, да какая разница, кого как зовут. Может, там тоже три Ороку Саки, — отбил Раф, не желающий после всего этого снова включать мозг.

***

— Вы можете не поверить нам, но у нас появился новый друг! — воскликнул Оранжевый, влетая в общую комнату. — И это человек, что странно, — ошарашивает Фиолетовый своим безэмоциональным тоном. — Она классная, — вставляет своё мнение Синий, Красный только кивает. Ему это не сильно нравилось, но пока ничего серьёзного не случилось. Вроде бы. — Я надеюсь, вы не приведёте её сюда? — рыкнул Рафаэль недовольно. За прошедшие годы они все хорошо узнали друг друга и от одного лишь грубого тона не пугаются теперь. — Коне-ечно нет. Нельзя? — покрылся холодным потом Красный. Он-то знал о мечтах Своего Майки расширить свою компанию лучших друзей, а не держать словно по разные стороны баррикады. — Нет, пожалуйста. По крайней мере пока точно не будете уверены, что она не выдаст нас всех на опыты. Пожалуйста? — Просто маленький факт, что вряд ли кто-либо поверит маленькой афроамериканской девочке. Она всего на год старше нашего Рафа, — как обычно скупо выдал Фиолетовый. Он тоже не хотел совмещать абсолютно разные вещи, но и не мог не защитить девочку, так неудачно заблудившуюся в канализации и так удачно не испугавшуюся четырёх огромных черепах.

***

— Вам не кажется странным, что никто из старших уже неделю сюда не заходил? — поднял наконец мучавшую всех тему Синий. — Кажется. И Леонардо не ответил мне на сообщение. Вернее, ответил единственное «всё в порядке», — согласился с опасениями Лео. — Не кажется, — выдал Майки. — Они же большие черепашки уже, чего вы так взвинтились? Справятся. А если не справятся – позовут на помощь. — Да, но-…— звук открывающейся тяжёлой двери прервал разговор, внутрь вошли, собственно, предметы разговора. — Йоу, — махнул первым Рафаэль, остальные тоже обменялись приветствиями. Но не заметить напряжения было сложно. — Что? — Вас не было видно неделю, — упрекнул Донни. — Ага. Ну, да, были заняты немного. И? — И ни разу не заглянули? — На вас не похоже, — сыграли заканчивающих друг за другом фразы близнецов близнецы. — Мы переезжали! И обустраивали новое логово! Прикиньте, у нас теперь будут раздельные комнаты! — взорвался новостью Микеланджело. — Кстати, комнат для гостей тоже хватает, можете заходить в гости. Только заранее предупредите, там ещё не всё готово. — Так. Вы переехали потому, что наконец поняли, что выросли со своего маленького дома? Или? — проницательно выпытывал Лео. Хотя, ни от кого не укрылся усталый вид вновь прибывших. — Или. — Прикиньте, чуваки! Наш дом погрызли какие-то железные собаки! Настолько, что там всё обвалилось! Пришлось даже ненадолго подниматься на поверхность, чтоб обойти завал! — Никто не пострадал? — Вы были на поверхности?! — хор с разных сторон буквально оглушил виновников переполоха. — Нет, все в порядке. Пострадало в основном помещение и мебель, — отчитался Леонардо. — Ага, там прикольно. Но на крышах ещё лучше, — ответил вместе с ним Рафаэль. Так они долго рассказывали о впечатлениях прошедшей недели. — Кстати, парни, — обратился к младшим Микеланджело. — Напомните, пожалуйста, как звали вашу подругу? — Эйприл О`Нил, вряд ли ты забыл об этом. А значит? — пытался подтолкнуть к разрешению привести сюда девочку Оранжевый. — У нас теперь тоже есть знакомая с таким именем, — тихо огорошил их Донателло. — Но она намного старше нас, ей двадцать пять. — Кру-у-уто, чуваки. — Это даже не одногодка, это полноценный взрослый человек! — как-то странно проявлял интерес Донни. — Как вы познакомились? — Ну, мы хотели выяснить, где обитает чувак, создавший роботов, разрушивших наш дом. Идём такие по канализации. А там в тупике эти же роботы готовятся разорвать кого-то. Ну мы её спасли, она в обморок грохнулась, куда нам её было девать? Принесли домой.

***

— Не высовываться в канализацию! Они написали нам не высовываться в канализацию и пропали со всех радаров! — негодовал Раф, расхаживая по лаборатории своего брата. Остальные тоже были тут, а на видеосвязи их слушали младшие четверо. — Это было давно, Раф, успокойся, — попытался остановить его Донни. Он понимал, почему именно тут все собрались, звукоизоляция и всё такое, но нервный брат его немного пугал. — Вот именно, давно! Уже две недели как! — поддакнули из че-фона. Трудно было разобрать кто, но, вероятно, Синий. — Может быть вы вспомните, что это совсем не похоже на них? Даже когда их дом разрушили, они всё равно отписались! — Я согласен с Леоном, — хмуро согласился Красный, чей братский инстинкт трубил тревогу. — У них наверняка что-то случилось. — И что ты предлагаешь? Идти прямо к ним узнавать причину столь долгого молчания? — с той стороны Фиолетовый был явно более разумен. — Они сказали, не высовываться, значит, не высовываемся, — подчеркнул тоном Лео, раздражаясь. Вот что им всем не сидится? Ну, да, тревожно. И что теперь, бежать сломя голову непонятно куда? — Тем более, это вы живёте в канализации. Хотя даже мы в своей подземке стараемся не дёргаться. — Ладно, — вздохнул Синий. — Посидим ещё некоторое время и пойдём искать их, — после паузы продолжил он, вызвав хор стонов раздражения. Это было весело. — Сменим тему, чего бы вы хотели на свой День мутации? — Ничего не надо, правда, — отмахнулся Лео. — Ну, может быть, спарринг с Красным, — улыбнулся перспективе Раф. Но, получив ментальный обстрел взглядом от старшего брата, исправился. — Который, несомненно, можно будет провести когда-нибудь потом. — Может быть одну из ваших книг рецептов, — мечтательно закатил глаза Майки. Для них всех было шоком узнать, что питаться можно не только тиной и червями. — Или парочку совместных опытов, — не менее мечтательно произнёс Донни. Это всё было хорошо, но младших совершенно не устраивала их скромность. И скромность старших, к слову, тоже, хотя они и такого не праздновали. Очень трудно было в принципе придумать, к какой дате приурочить им поздравления, когда не знаешь, когда вылупился из яйца. И когда рядом не было ни одного календаря, когда попал в мутаген и вообще. Сложно, в общем. Но они им такое устроят, ух! Папка оплачивает.

***

Сплинтер действительно в какое-то время начал беспокоиться за своих сыновей. Было странно, как-то душещипательно неправильно, когда, возвращаясь с очередной прогулки по туннелям, ставшими нереально частым времяпрепровождением, говорили так, будто имеют раздвоение личности. Почему Рафаэль восхищается навыками Рафаэля? А может, это нарциссизм? Может быть, но тогда что насчёт Донателло, мечтающего создать что бы то ни было с Донателло и… Фиолетовым? Его гениальный сын, конечно, слегка мечтателен и невероятно умён, иногда даже слишком… В такие моменты старый мастер просто надеется, что он не создал машину, способную создавать клонов. Восемь черепах – это уже слишком. «Может быть, я их слишком опекаю? Слишком душу своей заботой? Может быть, пришло время отпустить их в собственную жизнь, разрешить подняться на поверхность? Но ведь они ещё совсем дети, а мир жесток… С другой стороны, свои шишки гораздо лучше доносят неправоту ошибки…» — метался в мыслях Сплинтер. — «О, дорогая Тань Шень, подскажи мне решение», — присел он у алтаря своей возлюбленной.

***

— А мы теперь волшебники! — отворил с ноги дверь Синий, неосторожно размахивая своим новеньким здоровым одати. — Вы поступаете в Хогвартс?! — подскочил к нему Микеланджело. — Вы можете превратить нас в людей? Хотя бы до полуночи?! — повторил его действия точь-в-точь Майки. — Не-е-ет, — полувопросительно ответили сразу обоим. — Эх, чувак. Мне жаль тебя расстраивать, но тебя обманули, — сочувствующе похлопал но по панцирю Синего. — Да нет же. Вот, гляньте, — замахнулся он одати, с которого слетело несколько голубых искорок света. — Кру-у-уто, — преувеличенно восхищённо похлопали ему оба Майка. Больше в комнате никого и не было. — Аргх, не понимаю! В первый раз получился портал! — вспыхнул Синий, едва не уронив тяжёлый меч. — М-м-м, друг мой. Как насчёт великой прокачки особого лута? — подмигнул Майки, встав по правую сторону. — Да начнётся великая тренировка особого лута! — подмигнул Микеланджело слева. Что-то подсказывало Синему, что он выбрал не совсем тех личностей.

***

— Хе-ей, есть тут кто? — спросил Синий, заходя в логово. Противное чувство дежа вю всколыхнулось под пластроном, но он быстро отогнал его. Это место, общая комната развлечений, бывшая когда-то для малышей черепах едва не целым миром, в последнее время почти всегда пустовала. То какие-нибудь плохие ребята объявятся, то мозги в костюмах соберутся мир захватить, то инопланетное вторжение динозавров с бластерами произойдёт. Кажется, их, всех их, мирная жизнь закончилась с выходом на поверхность. «Хотя, — должен признаться себе Нардо, — у нас ещё не всё так плохо. Всего лишь мутанто-йокаи и безумный пра-пра-много-раз-пра-предок. Никаких вторжений, тьфу-тьфу-тьфу». — Ну я тут, — хрипло отозвались из дальнего угла. Синий вздрогнул от неожиданности. — И я. Пришёл сюда, — за его спиной со скрипом закрылась дверь. Лео стоял там, одной рукой опираясь на трость, и в другой держа пакет. — Я, кажется, просил чай. Зелёный, — из тени поднялся Леонардо, принимая передачу и давая пройти. — Ага, как в прошлый раз. Поэтому принёс саке, — аккуратно плюхнулся Лео на самое мягкое кресло в комнате и блаженно выдохнул. Синий чувствовал себя тут лишним, вторгшимся на чужую вечеринку и ничего не понимая. Собирался уже тихонько развернуться и уйти, но его остановили. Усадили и всучили его любимую кружку с голубым котёнком. — Клуб синих нытиков объявляется открытым. Кайтесь, господа, — объявил Леонардо и сам же подал пример. — Я обрёк свою семью на смерть, лишь бы не дать Шредеру покинуть нашу систему. Если бы не утромы, мы бы не выжили, — и залпом выпил содержимое. — Я… Возможно, если бы я был лучше, мастер Сплинтер бы не погиб…— неуверенно выпил Лео, но не закашлялся. — Меня… Сегодня папка назначил меня лидером и я… Боюсь этого, наверное. Ответственность и прочее. Я же не такой, как вы двое, я так не смогу… А ещё я обижен на него за Рафа. У него же отлично получалось до сих пор! — эмоционально выпалил он, последовав примеру старших. И вот у него дыхание перехватило от непривычного градуса. Кто-то заботливо похлопал по панцирю, успокаивая. Это немного помогло.

***

— Ох, наконец-то они выговорятся, — вздохнул с облегчением Донни, облокотившись на кресло. — А что насчёт тебя, Ди? — Нормально, — как обычно безэмоционально ответил Фиолетовый. Но так, глубоко внутри, он тоже был рад тому, что брат наконец выплеснет свои дурные мысли. — Кофе? — вошёл Донателло, раздавая всем незаменимый напиток. — Как они там? — Говорят, пьют, снимают стресс как умеют, — сделал он животворительный глоток, обжигающий горло. — Хорошо всё-таки, что мы там прослушку поставили. — Прослушку они поставили, блин, — бурчал про себя подслушивающий Рафаэль. Ухмыльнулся и прошёл в додзё к остальным красномасочным. Из-под потолка за ним наблюдали три Майки, занятые раскрашиванием самого тёмного из трёх логов, которое практически буквально давило на психику средних после смерти их отца. Ну и моральная поддержка, естественно.