Моменты из жизни

Что бы вы делали, если бы какие-то четверо инкогнито похитили вас, ваших братьев и ещё несколько человек и стали рассказывать о том, что вы вот прямо сейчас должны начать тренироваться, чтобы очень скоро победить древнее зло? А если добавить тот факт, что вся ваша жизнь – сплошное приключение, достойное стать материалом для «Основано на реальных событиях» боевика? Если ты черепаха-мутант, в конце концов?.. Ну, они трое приняли это на удивление легко, в то время как такие же растерянные люди начали возмущаться. Пусть и не громко, ведь им, по сути, почти нечего терять. Но почти, да. Тренировки были странными, но интересными. И забавными, когда Майки наконец активировал свою «внутреннюю силу ци», играючи обогнав Хисоми Шишо. А Донни смог проявить свой мистический ураганный ветер и расправиться с большей частью каких-то не то стражей, не то йокаев-каппа. Отдельный вопрос, для чего это надо было делать, если до сих пор те неплохо защищали столь «важные и опасные» артефакты… Сам Раф первым из всех аколитов смог сфокусироваться и одним кулаком разрушить тренировочного каменного голема. Не то чтобы ему понравилась похвала Чикары Шишо, вот вообще никак не задело, особенно после того, как она почти сбросила Майка с той горы ради демонстрации. Да и вообще, на редкость высокомерная четвёрка «учителей»… «Древнее зло, заточённое уже более тысячи лет, грозит вернуться. Вы были избраны чтобы противостоять этой угрозе», — говорили они им. Почему бы самим, таким великим и мудрым, всезнающим мастерам не справиться с грёбанным злом? Ну, об этом, как обычно, никто не говорит. Поразительная закономерность, как отметил главный фанат комиксов. Тем не менее, эти геральды, фактически воплощения пяти стихий, уже были им знакомы. В первый раз с ними смог справиться только мастер Сплинтер с помощью меча Тенгу, во второй вообще непонятно как – на ту уловку мистики больше не клевали. Истинно черепашья удача. Ну хотя бы виды были действительно шикарными. А свежий горный воздух? Как им после такого возвращаться в загазованный мегаполис и тем более вонючую подземку? Интересно, можно ли будет прикарманить в награду за все великие дела один из тех пустующих домиков?.. Это же такой шанс больше не скрываться, ведь в этом городе-храме на внешность практически не смотрят. Так или иначе, четверо мастеров были подозрительными. Откуда-то у них там своя иерархия, если смотреть на то, что три стула находятся на ступень выше двух других. А один из них и вовсе всегда пустует. А ещё, эти высокомерные задницы ни во что не ставят их жертвы. Пусть и временные, не настолько серьёзные, чтобы напрямую угрожать жизни, но ведь раны были. Как можно так относиться к собственным аколитам?.. Отбросив все эти мелочи, что получается в сухом остатке? Нужно сохранить три артефакта, не дать им соединиться и попасть в руки мистиков. Не так уж сложно, если подумать. Однако всё вышло из-под контроля, когда, вернувшись, они обнаружили всех четверых Шишо в предсмертном состоянии. Не то чтобы это можно было проверить, ведь каждый из аколитов замечал кое-что. Нереально холодные тела, например, или то, что их грудь не двигается для вдохов-выдохов. Майки назвал их бессмертными волшебными вампирами из аниме – настолько они были странными. Однажды ночью мастер и Древний под светом свечей рассказали настоящую историю Тенгу-Шредера. Как когда-то давно, больше тысячи лет назад, неведомо откуда выполз демон, буквально чистое Зло с большой буквы. Оно разрушало деревни, убивало и ваще-е-е. Как император призвал пред свои очи пять лучших воинов страны, как заказал для них у мастеров своего дела доспехи с выгравированными на них всевозможными талисманами и рунами. Как Ороку Саки пустил в своё сердце демона, как четверо тренировались годами, чтобы остановить тиранию некогда друга. Не осталось свидетелей той битвы в живых, чтоб передать всю полную историю. Только, говорят, видели пять драконов, тёмного и четыре светлых, что кружили над крепостью тирана. Шишо же рассказывали, как смогли разделить его силу на три части и запечатать, из-за чего по сей день Зло не сеяло хаос где только могло. Что теперь нужно эти части собрать и не допустить воскрешения бывшего их друга. Рафу не понравилась ни сама история, ни недосказанность. И ладно в легенде, передающейся из уст в уста, это можно понять. Но, как там писали в умных книжках? Разложить всю имеющуюся информацию по полочкам, разработать план? Не, не слышали. Давайте вообще сольёмся, мать их, чтоб не до конца обученные новички смогли сразиться с демоном. Тьфу. В общем, да, Рафаэль не в восторге от ситуации. А ещё, как выяснилось, не у одного его зудело в затылке – Донни, любимый ботаник, практически всё свободное время проводил в библиотеке и нашёл кое-что интересное. Свиток, едва ли не осыпающийся от прикосновения, был на классическом японском, спасибо не на старом. В самом написании отличий было не так много, а вот построение и витиеватость заставили поломать мозг. Собственно, до конца перевести получилось уже дома, в логове, да с помощью всеведущей техники. Только скрытые там подсказки помогали не сильно хандрить по потере новых знакомых, прошедших с ними мистические тренировки. За них хотелось отомстить, это плюс один повод поскорее закончить приключение. Да что там, они с Майки на пару смогли «собрать», наверное, всех возможных и невозможных союзников, пока Донни занимался делами. Чёрт возьми, даже Хан с бандой пришёл и через некоторые уговоры согласился присоединиться! — Там говорится, что было оружие, спрятанное в каком-то пространстве теней, — медленнее перечитал Донателло, задумчиво постукивая по столу. — Та-а-ак, мы идём в гости к Даймио, чтобы он открыл нам портал? — возник Майки с одной стороны. — Или пытаемся сами понять, что это, где это, как туда попасть, как оттуда выбраться и много чего ещё? — возник Майки с другой стороны от уставшего гения. Поскольку времени было в обрез, решили действовать по первому варианту. По крайней мере пока об этом не услышал Древний. Какова вероятность, что дальний, вероятно, родственник вполне способен нарисовать в воздухе нечто, открывающее дырку в реальности? Ах, точно, черепашья удача же. Так или иначе, сплочёнными командными действиями (цепочкой взяться за ноги друг друга и просто дотянуться, ха. Съешьте это, супер-сложные планы и стратегии) то мифическое оружие удалось достать. Время, до этого словно бы летевшее от череды безумных поворотов, казалось, немного замедлилось в моменте. Катана с шёлковой синей нитью на рукояти красиво перетекла во вполне себе живого человека. — Что?.. Зачем вы это сделали?! — из-под капюшона показалось сердитое зелёное лицо. Любой из братьев мог бы сказать, что посмотрелся в отражение, если бы не оттенок чешуек и цвет радужки. И немало царапин-порезов, словно бы полученных вот только пару минут назад. Никто не мог ничего сказать, ведь сказать-то было нечего. Действительно, зачем бы им оружие? Кто же знал, что оно на самом деле какой-то древний мутант-отшельник в добровольном изгнании? Но только хотел было Раф огрызнуться в излюбленной манере, как чудак на мгновение осветился парой едва ли не чёрных вспышек и рухнул на землю без сознания. Красный готов зуб дать, что будь у него шерсть, она бы встала дыбом. Собственно, у мастера Сплинтера так и случилось, хотя что-то ему подсказывает, что дело не только в неком силовом, энергетическом или что бы это ни было, ударе. — Как думаете, он жив? — спросил Кейси, который всё это время неестественно тихо наблюдал. — Мой сын, — подбежал к укутанной в тёмные древние одежды черепахе мастер Сплинтер. Трое растерянно переглянусь, не совсем понимая ситуацию. У них есть ещё один брат? Или нечто ударило в голову отцу? Может быть, та ударная волна, ослепившая их, что-то повредила в его голове? Загипнотизировала?.. — Леонардо, — с дрожью в голосе позвал крыса, аккуратно проверяя пульс. Названный попытался встать, но оказался слишком слаб для этого. На помощь пришли Майки и Донни, подводя вероятного нового члена семьи к дивану. Рафу не нравится, как быстро все пошли на поводу у этого незнакомца, пусть и сам ощущал что-то родное в этих уставших глазах. Что-то давно забытое, наверно… — Откуда. Вы знаете моё имя? — немного запинаясь, спросил этот Леонардо, приложив трёхпалую руку к лицу. Раф сжал собственную ладонь в кулак, словно бы её могли так запросто украсть. Мастер рассказал знакомую историю, которую они слышали далеко не пару раз, о том, как он спас маленьких черепашат и вырастил, обучил и так далее. За исключением одной малюсенькой детали: — Но на самом деле, в тот день я спас четырёх черепашек, — выдохнул он и словно бы постарел ещё лет на десять. — А однажды отправившись за припасами, вернулся и обнаружил только трёх. Как бы я ни искал, здесь, под землёй, или на поверхности. Ничего, — голос старика почти хрипел от горя. — Я даже подумать не мог, что такое возможно – вы четверо практически никогда не расставались, не отходили друг от друга дальше, чем на метр… Невысказанный вопрос крутился в головах всех присутствующих: как так вышло, что послужило причиной? И хотя спрашивать у на тот момент сущих детей не слишком дальновидно, ответ всё же пришёл: — Мой учитель рассказывал… Он нашёл меня в лабиринте, что принадлежал духу Шинпи-Рабиринсу. Легенды гласили, что достойные, войдя, обретут, а алчные и злые погибнут, — парень остановился, ощупал собственное горло. Очень вовремя, заботливая Эйприл принесла всем чаю. — Он вошёл туда, как и многие воины. А потом недоумевал, почему так много хороших людей не вернулось, ведь нужно было всего лишь пройти по мерзко пахнущим туннелям… Ну и меня там нашёл, почти в самом конце пути. Сначала думал, я его награда, а потом, когда понял, что я разумен так же, как и все, начал воспитывать. Ведь он так хотел наследника… — Как же звали твоего учителя? Быть может, его имя осталось на страницах истории, — полюбопытствовал Древний. — Мой приёмный отец и мой учитель, Ороку Саки, — произнёс Леонардо. В голосе его было полно скорби и печали, но Рафу было плевать. — Вот почему мы пытались достать оружие! Один Саки воскрес, стоило только победить инопланетного Саки, — прорычал старший из братьев. Хотя сейчас эта концепция кажется спорной, Рафаэль не желает уступать своё место старшего какому-то новоприбывшему. Леонардо только устало смотрел. Пробиваясь в самую душу своим усталым взглядом. — Он не мог полностью воскреснуть… По крайней мере до того, как вы достали нас из измерения теней, — тон Леонардо разительно изменился с печально-тёплого на скорбно-ледяной. Он неслышно сделал ещё глоток чая. — Ну-у-у, потому что?.. — Я и был тем оружием, что запечатывало его сознание. До сих пор «воскрес» у вас всего лишь марионетка, пустое тело без какого-либо разума, — огорошил он. Все представили себе более злую, более яростную версию того чудовища, что сейчас капля за каплей поглощает Нью-Йорк. И содрогнулись от нахлынувшей картины. — Ну давай, я не знаю, ты научишь нас тоже быть оружием и мы силой нашей семейной любви победим твоего, э-э-э, немножко свихнувшегося батю? — разорвал тиски тишины Майки так, как может только он – с долей юмора, сарказма и прочей словесности. Леонардо лишь весьма выразительно для существа без бровей приподнял ту дугу, что, по идее, должна была быть ими и покрыта. В этот же миг стены их временной базы содрогнулись, с потолка посыпались мелкие крошки бетона. Братья содрогнулись все четверо: трое словили мощное дежа вю, вспомнив свой самый первый уничтоженный дом, а последний… Последний знал, что пришли за ним. — Нет времени. Уходите, — отрывисто приказал мечник, вставая и доставая из ранее незамеченных на поясе ножен катану и чуть покороче вакидзаси. Никто не пошевелился. — Не тебе тут командовать, умник нашёлся. Наша берлога – что хотим, то и делаем, — зарычал Раф и подал безмолвный знак приготовиться к драке. — Вас убьют, — словно отрицая, обречённо прошептал в ответ. — Пусть только попробуют, — проявил свой боевой дух Кейси, размахивая любимой клюшкой. На чистой удаче и даже не заметив отбил парочку частей потолка, запросто способных проломить череп. — Кейси прав, чувак, — достал нунчаки Майки. — Расслабься и смотри, как мы надерём зад жестянке. Раф не знает, заметил ли Леонардо горсть сомнений и тревог в голосе младшего, но они, жившие всегда вместе, знали друг друга как облупленных. Майки боялся, хотя это не новость. Что хуже, боялись они все, ведь знали, что шансов не так много. Это можно было заметить по тому, как сильно сжимают бо пальцы Дона, по тому, как нервно подрагивают руки Майки. Сам Рафаэль сжат словно та пружина, готовая взорваться от малейшего прикосновения. У них была ровно секунда, когда стена и часть крыши обрушились. В поднявшейся пыли потусторонний мистический свет вырисовывал очертания их врага так, что Майки невольно захотелось достать альбом и зарисовать сие прекрасное видение. Но быстро отбросил мысль. — Ладно… Если сможете отвлечь, я попробую с ним справиться, — прикрывая лицо тканью широкого рукава, сказал Леонардо. Никто не возразил и можно было подумать, что все согласились с планом. — Ну что же ты, Леонардо, так. Некрасиво нападать на отца, — грозный, притворно добрый голос совсем не был похож на те звуки, что Тенгу Шредер издавал раньше. — Думал, я обучил тебя лучше, чем... это. Мгновение — все, кроме Леонардо, отлетели, и с болезненным ударом, врезаясь в твёрдые бетонные стены. Другое — уже сам черепаха-меч находился во власти безумца. Ноги оторвались от земли, горло сдавила бездушная железная перчатка доспеха, оба клинка выпали из ослабевших рук. — Ты, наверное, рассчитывал снова подговорить кого-нибудь меня отвлечь, чтобы потом вонзить катану в спину, да, сын мой? Вынужден тебя расстроить, — пальцы сдавились сильнее. — В этот раз я не намерен держать тебя поблизости, дорогой Леонардо, — Саки приложил в несколько раз больше сил, отправленная в полет черепаха пробила стену. Он всё ещё держал в поле зрения новых знакомых названного отпрыска, не хотел и намёка на контратаку допускать. — Даже больше, — подошёл к едва двигающемуся телу. — Я серьёзно задумаюсь, следует ли оставить тебя в живых. Всё-таки нужно как-то показать будущим подчинённым, что им может грозить. Снова поднял мутанта за шею, но на этот раз с оглушительным хлопком исчез. — Чува-а-ак, нам хана, — уязвлённо проныл Майки спустя добрую минуту тишины. — Идём спасать? Никто не ответил, но у каждого зелёного брата на лице была нарисована решимость. Пусть они пока не знали этого Леонардо так хорошо, но… Тут целое комбо: и чувствовался инстинктами как семья, и парень он, кажется, хороший… В общем, да, задача усложнилась многократно, плюс дополнительная задача вызволить нового родственника, желательно живым. Время снова ускорилось, события понеслись одно за другим: вот все союзники и недруги собрались воевать на одной стороне, вот их всех разделяет армия не то нежити, не то мистически мутировавших жителей родного города. Кажется, Бишоп и Стокман только что с помощью лазеров завалили особенно огромную нечисть где-то в районе портов, а супергерои взяли на себя летающих монстров. Сами черепахи шли прямо на цитадель, до сих пор удачно обходя препятствия. Выжившие аколиты-люди взяли на себя мистиков, Карай с подчинёнными тоже сыграли в этом свою роль. Внезапно двери тронного зала распахнулись прямо перед ними. — Нет нужды вламываться, я ждал вас, — раздался оттуда злобный голос, пробирающий до мурашек. — Кажется, группка детей хочет потягаться со мной. Но почему бы вам не присоединиться ко мне? Я воспитывал Леонардо и могу сказать, что из вас выйдут отличные воины. — Да пошёл ты, — сплюнул Раф, активируя своё ци. По зелёной коже поползли алые отметины, тот же трюк повторили и его братья. — Кажется, воспитание у вас куда как хуже. Что за родитель научил своих сыновей перечить старшим? — Это был я, — вышел вперёд мастер Сплинтер, вставая в боевую позу. — И именно мы не позволим тебе захватить мир. Всё закончится сегодня! — Сегодня закончишься только ты, крыса, — почти безразлично ответил демон, на руках его засветился изумрудный огонь. Атака, вторая не приносили особой пользы, но, по плану Карай в это время пыталась вытянуть из него некую силу, единую между настоящим и названным Шредером. Это даже частично сработало – почти весь город вернулся к настоящему облику, из-за чего больнее было видеть столько разрушений. Далее снова была драка на сверхскоростях, почти поражение. В какой-то момент мастер Сплинтер рыдал над ними, мол какой-то кошмарный сон сбылся. Раф не всё помнит, наверно, получил сотрясение. Потом они как бы были драконами, за ними появился мастер Йоши, окружённый золотым светом. Просто в одно мгновение был перед ними демон с уже занесённым для удара оружием, а в другой – его разрезали, буквально располовинили на две части и доспех, и неживую плоть. «Это всё?» — задавался вопросом каждый из них, вставая и не особо веря в такую лёгкую победу. Но нет, каким-то чудом все три артефакта оказались уничтожены в пыли битвы. Даже солнце поднялось точно вовремя, чтобы осветить путь победителям. Они шли в сторону бывшей крепости злодея, по дороге раскланиваясь любезностями со всеми союзниками и обещаниями не скорой встречи с врагами. Распрощались с друзьями-аколитами, поблагодарили силы справедливости. Встретили-таки не умерших Шишо, задвигающих что-то о колесе времени. В большинстве своём, черепахам на них было всё равно, разве что Дон оставил несколько мысленных заметок. Они наконец пришли на место и нашли под кучей обломков истерзанного Леонардо. Едва живого, тяжело дышащего и без сознания, но ещё были шансы. Благодаря накопившимся знаниям Эйприл об уходе за черепашками-мутантами и действенным советам отца, они достаточно быстро встали на ноги. Все, кроме Леонардо, который почти неделю пролежал в глубокой коме. Не то чтобы он был важным членом семьи, по сути незнакомец. Но каждый брат заглядывал в палату справиться о его самочувствии хотя бы раз в день. Рафаэль не мог понять сам себя: он злится на этого синего древнего, ревнует к заботе младших или волнуется? Смесь чувств не помогала в борьбе с мигренью вот никак. Зато знаете, что сделал этот окаянный, только очнувшись? Поблагодарить и сбежать, чтоб его, в закат. Мол, подзадержался в гостях, извините, дорогие хозяева. И лишь после заверений мастера Сплинтера этот Леонардо соизволил утихомириться и спокойно выслушать рассказ о победе над демоном. Чего они не ожидали, хотя стоило бы, так это поза догёза – самый уважительный из японских поклонов, который сейчас используют, наверно, только якудза. Да и как, собственно, сей мученик сразу после недельного пребывания в состоянии овоща смог так шустро упасть на колени и коснуться лбом пола? Могёт. В общем, было забавно наблюдать за кем-то таким не таким, как все. Полное осознание этих отличий пришло даже не тогда, когда Эйприл попросила хоть иногда переводить ей слова четвёртой черепахи, которой все как-то инстинктивно отвечали на японском, даже не задумываясь насчёт древнего акцента. А когда его отпустили справить нужду и нашли через полчаса в той же комнате, внимательно наблюдающим за ванными приборами. Всеми сразу, чёртов ниндзя. — И чего ты тут застрял? — спросил Раф, заходя в ванную. Нет, он не беспокоился за чудика, он просто сам тоже хотел зайти в определённую комнату. — В вашем доме завёлся злой дух, он меня чем-то обрызгал. Я взял на себя смелость позаботиться о его уничтожении, потому наблюдаю, — бесстрастно поведал больной. В следующую секунду зажужжал механизм, автоматически нажимавший кнопку освежителя воздуха. В него же полетела пара сюрикенов, странно блестящих в свете ламп, затем последовал росчерк меча. Того, который изъяли со всем остальным оружием при укладывании на постельный режим. Верхняя половинка прибора красиво съехала, с глухим пластиковым стуком ударившись о кафель. — Вот и всё, вашему дому больше ничего не угрожает, — кивнул сам себе Леонардо и обернулся в сторону мастера сай. — Не могли бы вы мне подсказать, какое из этих чудес гончарного искусства предназначено для справления нужды? Раф опасливо окинул комнату взглядом, чутка растерявшись. Это керамическая ванна и унитаз с умывальником-то произведения ремесла? Можно ли вообще их таковыми считать? Они ж не из глины вроде, да сделаны на заводе… В общем, вечером над этой темой ломал голову уже и Майки, и даже Дон, выписавший все аргументы за и против. Выходило, что да, можно, но с натяжкой современных технологий. Потом была история у телевизоров. Братья по праву гордились своей уникальной стенкой-кинотеатром, плодом совместной работы, слиянием усилий идеи, силы и технического исполнения. Хотя, почти все их общие дела могли похвастаться такой же мануфактурой. Так вот, телевизоры. Майки только проснулся, вышел в сторону кухни во имя приготовления завтрака. Позор его способностям ниндзя, но притаившегося на диване Леонардо заметил не сразу. — Чувак, ты хоть когда-нибудь спишь? — вопросил весельчак, перегибаясь через спинку мебели. — Конечно. Сон – одна из важнейших истин, дарующих силу воину, — мягко, даже как-то нравоучительно произнёс ему вроде как брат. Вот только что-то глубоко внутри Микеланджело шептало не верить этому черепахе. — Так что ты делаешь? — решил он пока не заострять внимание на явном уклонении от вопроса. — Наблюдаю. Никогда раньше мне не доводилось видеть, чтоб души стольких людей продолжали жизнь будучи запечатанными в коробке, — с капелькой интереса в голосе ответил любитель тёмно-синих одежд. — Не знаешь ли ты случайно, какие техники тут применялись? Были это оммёдзи или деяние духов-йокай? — Э-э-э… Это техника, бро, — почесал затылок самым длинным из трех пальцем Майк. — Ну, типа. Это сделали простые, ну, умные простые люди. Как, э-э-э, телескопы и ружьё… Ты же знаешь, что это такое? — выразительно приподнятая правая надбровная дуга и чуть склоненная влево голова сказали всё без слов. — Ну-у-у-у, блин… Например, когда-то люди изобрели лук и стрелы, потом изобрели, э-э-эм… Что там ещё люди изобретали до компьютеров, — пробормотал он себе, смущённый незнанием элементарного. — Как люди создали краски и познали медицину, я понял, — кивнули ему, мягко улыбаясь. Кажется, сам того не ведая, он поднял настроение родному гостю. — Ага, точно, хех… Будешь завтракать? Как обычно, рис, да? — поспешил Майки ретироваться от неловкого разговора, в котором он представлял себя не с самой лучшей стороны. Историй было немало, всё-таки с ними обживался на новом месте черепаха довольно древнего воспитания. Были даже вопросы неожиданные, например, что за чудо-смеси способны выдержать всё сие строение, подобное огромному храму… Насчёт того, что использовали илинтийцы вместо бетона, Дон мог только предполагать и орудовать научными фактами. Зато была возможность, разрешение доктора и, наконец, повод вывести гостя на поверхность. Реакция Леонардо на высотки из стекла была неописуема. И неоднозначна: с одной стороны, было ясно заметно в его глазах восхищение постройками, не до конца понятые структуры зданий строительства, а с другой, присутствовала нервозность от незнания, как действовать, случись что. Новая обстановка и всё такое, шаблоны привычных действий здесь работают хорошо если раз из десяти попыток. Ниндзя в нём требовал провести масштабную разведку всего и вся, в то время как давно забытое тепло родства и принадлежности нашёптывало довериться… В итоге он совместил оба варианта, периодически выбираясь с кем-либо на ночные прогулки. Это казалось… Успокаивающим. Будто так и должно быть. Должно было быть всегда… Постепенно все привыкли друг к другу, узнали получше. Даже Рафаэль, внешне самый недружелюбный, вроде бы смирился с новым членом семьи. Да, частенько подшучивал над незнанием каких-то базовых мелочей, но в стычках с врагами старался защищать от неожиданностей современного оружия… С Донни подружиться было куда как легче, особенно учитывая что тот, похоже, искал одобрения своим достижениям. Новое лицо, как-никак. Да и Лео в силу своей профессии должен разбираться как можно в больших аспектах окружающего мира. Майки так вообще был прилипалой ещё тем. Комиксы и поп-культура, музыка, современные человеческие предрассудки и психология, мемы… Последнее было Леонардо до сих пор не понятно, но он честно пытался вникнуть. А потом тема вскользь лишь намёком зашла об одном турнире… — Точно! Спасибо, Рафи, как я мог забыть! Лео, хочешь услышать историю, как я стал чемпионом Битвы Нексуса? Они поставили мою статую рядом со статуей мастера Сплинтера и мастера Йоши, — размахивая руками в порыве энтузиазма, Микеланджело с широкой улыбкой проигнорировал страдальческий стон Рафа. — Это… Какое-то особое место? — Чува-а-ак… Я думал, Нексус – достаточно древнее место, чтоб ты знал о нём… Давай-ка организуем тебе туда экскурсию, — подхватил его за руку Майки и повёл к домашнему пруду. Дон и Раф потянулись следом, ибо оставить там Майки одного —всё равно что подписаться на неприятности. Место, кишащее существами, далёкими от общечеловеческих стандартов, не произвело должного впечатления. По крайней мере трое братьев тайно надеялись удивить четвёртого тем, что есть на свете такой закуток, где им не нужно бояться попасть на костёр инквизиции. Лео же огляделся, кивнул сам себе и словно бы вздохнул свободнее. Обилие построек из дерева, преимущественно из одного-двух этажей высотой. И скатные крыши, по которым он так соскучился. Словно бы вернулся домой, в родной век… — Давай, пошли. Проведём тебе экскурсию самых интересных мест, успеешь налюбоваться местными красотами. А потом зайдём к Даймио в гости на чай, — прошёл мимо Майки, за ним Раф, расслабленно заложивший руки за голову. Ребята действительно были тут чуть менее напряжены, чем в городе. Чем больше они гуляли и посещали мест, тем больше Лео хотелось остаться там навсегда. Место, средина миров, как это назвали черепахи, буквально манила его остаться, притягивала себе не только атмосферой, но и привычными устоями… Леонардо не думал, что что-то сегодня сможет его удивить. Но вот они пришли во дворец, вот распахиваются двери. — Добро пожаловать, дорогие друзья, добро пожаловать, — со своего места встал местный правитель. Статный мужчина в добротном повседневном доспехе – сразу видно воина. — И… Сенсей. Непоколебимый правитель перекрёстка миров преклонил колено. Немой шок охватил всех свидетелей. — Гоито, — присоединился к нему Лео с тихим выдохом давно позабытого имени. Это были крепкие объятья, совсем нестыдные под весом разлуки в сотни лет. — Ты должен мне всё-всё рассказать, — прошептал он едва слышно. — Обязательно, — счастливо выдохнул Даймио. Подумать только, он давным давно смирился, что потерял своего учителя, своего отца в схватке с безжалостным монстром. И вот он сидит рядом с ним, ни капельки не изменившийся с последней встречи… Сколько там лет прошло? Под своё крыло маленького парнишку взяли в девять полных лет от роду, пять они жили практически мирно с Леонардо-сенсеем и Саки-сенсеем. Потом наступили для страны тёмные времена, пришло великое зло… Почти год люди воевали против фактически эфемерной сущности. Из-за чего потом ненависть перетекла и на всевозможных духов и йокаев… небольшая передышка, и снова зло, на этот раз поселившееся в теле героя. Казалось бы, со смертной оболочкой было бы легче победить, но… На этот раз ушли десятилетия. Многие годы страданий и сопротивлений, пока четверо оставшихся генералов наберут достаточно знаний и сил, чтобы свергнуть некогда друга. Но в это время? Леонардо был и оставался учеником своего мастера, сыном своего приёмного отца. Да, он был против насилия и террора, но оставался всегда подле… Первый генерал, правая рука злодея, он выиграл время легендарной четвёрке и нанёс решающий удар… Всё это время Гоито был рядом, поддерживая и помогая. Но потом? Зло повержено, сенсей пожертвовал собой ради мира. Что оставалось делать бедному уже даже не молодому к тому времени юноше? Сначала он не знал, но потом решил встать на сторону, что была более искренней в своих побуждениях. Йокаи по природе своей к людям безразличны. Если их не трогать, естественно. Но то, что началось дальше? Это можно было бы назвать только травлей, выживанием с территории только из-за принадлежности к нечеловеческому роду. К счастью, Гоито за свою жизнь узнал многое, как и собрал вокруг себя немало способных существ. Вместе они создали подпространство, в котором спокойно могли бы сосуществовать все желающие. Шли годы, десятилетия. Века. С того момента в живых остался наверно только он сам. Честно говоря, уже и сам бессменный правитель начал забывать. Уставать от всего этого. Думал уйти на покой, оставив сыну править. Как объявились существа, всколыхнувшие память. Они были словно копии любимого мастера. Юные, неопытные черепашки, которых хотелось защитить… А теперь ещё и мастер во плоти перед ним. Вот он, сидит рядом и пьёт свой любимый жасминовый чай. Это ли не чудо? — Понятно… — ответил Леонардо на довольно длинный рассказ. Его названые братья и отец разделяли с ними трапезу, тихонько слушая истории, буквально определившие будущее, а теперь и настоящее мира. С того момента прошёл ещё месяц, за который Леонардо делал неплохие успехи в познании современности. Казалось бы, всё хорошо. — Эй, Раф, ты не видел Лео? Он просил меня достать ему каких-нибудь материалов об эволюции огнестрельного оружия. Сказал, что хотел бы знать, с чем придётся бороться в случае чего, — усмехнулся Дон такой предусмотрительности. — М-м-м, неа, не видел, — не отвлекаясь от экрана, произнёс Красный. — О, о, я видел. Как он уходил в канализацию. Сказал, на пробежку, — так же, не отрываясь от игры, ответил Майки. — Понятно… — Дон отложил в сторону кипу бумаг и несколько папок из личной коллекции, неспешно подошёл к братьям. — А не хотите ли и вы пробежаться? Уверен, нам всем не помешает небольшая тренировка. — Конечно, — тут же бросили контролёры ребята. Не потому, что такой задорно-предостерегающий тон умника вкупе с озорной улыбочкой мог предрекать кары, а потому, что и правда не помешало бы размяться. А то совсем размякли, пока банды на улицах подуспокоились. Могли ли они подумать, что в середине маршрута наткнуться на четвёртую черепаху, расположившуюся в центре неких окружностей, квадратов и символов, отдалённо напоминающих японские иероглифы, написанные прописным русским почерком? Нет. — Ты что делаешь? — Рыкнул Рафаэль, не думая о последствиях вмешательства в ритуал, вытянувший брата из этой мистики. — Провожу ритуал, — фыркнул тот и, обернувшись, принялся искать причинённый хрупким писаниям ущерб. — Но, что ты пытался сделать? — посмел спросить Донателло с глубоким непониманием. — Ты хотел воззвать к духам и получить магическую силу? — попытался разрядить обстановку Майки. — Я пытался заблокировать часть своей памяти, — без задней мысли выдал Синий ниндзя. — Что? — Зачем?! Леонардо непонимающе обернулся, впился взглядом холодных, глубоких тёмно-синих глаз. — Потому что мне больно помнить, что приёмный отец пытался уничтожить мир. Потому что тяжело вспоминать то, что потерял безвозвратно. Потому что проще будет забыть прошлое и начать жизнь с чистого листа, — усталая улыбка сама наползла, плечи с выдохом опустились. Не успел он сделать и шага обратно в круг, как три пары рук схватили его и притянули в групповое объятие. Слов не было сказано, собственно, а что бы они могли сказать? Глупые заверения, что всё образуется и так? Или банальщину вроде «ты сам строишь своё будущее»? Или что там ещё в принципе можно сказать… Нет, ничего не было, кроме сильных объятий давно потерянной семьи.