Dancin'

Пьяная толпа сгущается у самой платформы, на которой расположена музыкальная аппаратура. Если присмотреться, можно увидеть, как нити проводов тянутся вдоль этой платформы и растворяются у ее черного основания.  Звук вибрирует по всему помещению, забираясь вниз желудка. Легкие сжимает силой этой вибрации. Куча совершенно разных людей смешивается во что-то одинаковое и бесцветное, пока вибрация падает в пятки, отталкиваясь от твёрдого и почти заземляющего пола этого клуба.  Диджей поправляет наушники, замечает Техно, и мягко переводит ритм медленной песни во что-то более энергичное. Тело перед ним этой энергии поддаётся и откидывает голову ему на плечо.  – Ужасный вкус у диджея, – фыркает он, поднимая руки к лицу Техно, который почти сразу же подстроился под новую позу своего партнёра.  Его золотые волосы блестят, отражая неоновое слабое освещение, и парень наклоняет голову, целуя щетину на скуле своего партнёра.  – Не нравится песня? – он опускает руки человеку на талию и приятно чувствует, как бледные ладони опускаются ему на щеки.  – Вся молодёжная музыка ужасна. – Парень пожимает плечами, бурча, словно какой-то старик. Техно прыскает ему на ухо, и в его же мочку целует.  Повернувшись к Техно спиной, лицо этого человека совсем не видно. Однако же он замечает, как блестит щетина и изгибаются острые уголки губ, прежде чем его партнер изгибает шею, позволяя насладиться нитью вен и цепью созвездий веснушек. Чего таить – клетчатая зелёная рубашка и длинная чёрная футболка были слишком открытыми.  Запрещённый приём.  Против этого приёма Техно бессилен.  Он прижимается губами к одной из веснушек, что привлекла его внимание сильнее остальных и целует её. Почти нежно, почти зубами не касаясь.  – На тебя все пялятся. – Смущения в голосе его пьяного учителя истории меньше, чем дружбы в их отношениях, но он всё равно сжимает Техно пальцем за мочку уха и оттягивает от своей шеи. (Но все равно держит её такой открытой. Засранец.)  – А может, на тебя, Фил? – В отместку Техно притягивает его вплотную, крепче сжав руки на талии своего приятеля. Парит одной рукой над карманом джинсов щетинистого парня, после чего без зазрений совести прижимается к бедру историка.  – Может, и на меня, – легкомысленно отвечает Фил, – Филза, если быть точным – и позволяет рукам Техно блуждать по его телу, лениво покачиваясь в такт самым звонким мелодиям, закинув руки куда-то ему за плечи.  Техно снова опускает голову, осыпая голую шею Фила дорожкой поцелуев.  – Думаю, ты просто слишком старый для таких клубов. – его голос низкий, хриплый, монотонный. Филза замирает, когда слышит это дыхание прямо над своим ухом, а потом его грудь трясётся тихим смехом.  – Ты наконец признал, что встречаешься со стариком? – Выгибая шею, он улавливает отливающий красным взгляд карих глаз Техно, и не может сдержать новой улыбки. Куда более искренней. Техно же этим движением пользуется, Фила в очередной грациозный изгиб, в очередную дорожку вен целуя. Если б Филза мог, он бы уже начал урчать.  – От правды долго бежать не получится, – продолжает шептать ему Техно, прослеживая сквозь тонкую ткань одежды каждое выпирающее ребро на теле Филзы. Которые уже видел и влюблялся в них. В которых хотел бы поселиться и остаться клеймом – хотя на них свое клеймо он уже оставил.  Фил выдыхает ещё один приступ тихого смеха, растворяясь в мягком эротическом безумии, которое эти два пьяных человека сейчас преследовали.  Техно не смеет оторвать глаз и, кроме них, всех прочих органов чувств от дрожащей груди Фила, которую видно сквозь удобно поднятую складку на воротнике. Слышит его короткий тихий смех, который адресован не всей вселенной, а только ему одному. Что-то так эгоистично влюблённо расцветает под рёбрами от этого звука. Хочется продолжать тонуть в Филзе, пока мир вокруг них существовать окончательно не перестанет.  – Ты такой красивый, – его голос искажается чем-то, похожим на сонливость. Фил поворачивает голову с едва уловимой тревогой.  – Ты устал? – Он мягко бодает своим виском щеку Техно, приводя его в чувства. Слишком цветочный одеколон с одежды Фила, кажется, впитался ему в голову и вот-вот прикажет сделать ему что-то совершенно непубличное.  Техно лишь крепче обнимает этого человека и клянётся богами, что поставит перед ним мир на колени и отрубит голову Дьяволу, если Филза неожиданно попросит.  Всё, чего просит от него Филза – это он сам. Мир ему и подавно не нужен.  – Всё в порядке, – улыбается Техно, снова ощущая нежность кожи Фила на своих губах.  Мелодия становится громче. Толпа начинает оживляться – кто-то особенно энергичный этой прохладной летней ночью выкрикивает что-то деликатное.  Филза поворачивается к Техно, приобнимая его за шею и, о боги.  Какие же у него красивые глаза.  Его ученик залипает на этом взгляде, прячет его в каждом кадре своего воображения, а потом наклоняется, чтобы поймать губами слабое, пьяное дыхание Фила, и почувствовать пульсацию его сердца.  Фил впивается в его губы первым, несмотря на то, что самым нетерпеливым из них двоих всегда был Техно. И Техно сейчас блуждает руками по гибкой спине, прижимая Филзу к себе и сковывая его движения, придавая им больше трения о свое тело. Покачивания его бёдер приобретают большую интенсивность. И Техно видит в этом почти прямой вызов.  Фил не может оторваться от него – их прикосновения с каждой секундой кажутся все более интимными, но всё же воздуха перестаёт хватать обоим. И уже через секунду Фил смотрит на него тем самым хитрым прищуром, который всегда вызывал в голове его студента многообразные мысли.  – Хочешь потанцевать? – это почти прямой вызов – брошенная в лицо перчатка, на которую не ответить – будет считаться позором.  – Разве мы не уже?.. – Техно опускает брови к переносице, изрезанной мелкими шрамами. Непонимание в его голосе, кажется, рушит момент, но застрявший в горле Фила мягкий, щебечущий смех говорит об обратном.  – Вроде того, но хочешь что-нибудь энергичнее? – Фил кивает на подверженную общему танцевальному безумию толпу, и Техно прослеживает за его движениями. Его мягкое выражение лица сменяется кислой рожей почти мгновенно.  – О-о, они выглядят как сардины в банке. Или как желе, если его растрясти.  – И меня ты называешь стариком, чёртов лицемер.  Техно хочет что-то возразить, но что он может, когда большие глаза, напоминающие глубокий азурит, смотрят на него с такой всеобъемной любовью?  Правильно, только позволить утянуть себя в кучу покачивающихся людей.  Техно лениво улыбается, стараясь вслушаться в текст наступившей песни.  Удивительно, но, кажется, то, что он слышит, начинает ему нравиться.  Фил выглядит таким счастливым. Разве это не главное?  Он обнимает этого человека так, будто от привязанности и щемящей нежности, вложенной в это прикосновение, зависит его жизнь.  Фил позволяет себе опустить голову ему на плечо.  Они вслушиваются в музыку вместе, чтобы подстроиться под собственный, придуманный ими же ритм. 

– …Get up on the floor,

Фил улыбается почти лучезарно. Техно чувствует это по тому, как щетина щекочет ему шею. 

– Dancin'

Их движения не совсем похожи на то, как двигаются другие пары.  Впрочем, это их устраивает. Техно просто оплетает руками грудь Фила и гладит его по спине, преследуя эти призрачные, аккуратные, но более резкие, чем раньше, движения своим телом.  Он откидывает голову назад позволяя музыке проникнуть в свое тело и составить конкуренцию алкоголю, рассекающему его вены. 

– Dancin' is what to do, 

Это действительно так. Они созданы только для того, чтобы этой ночью наслаждаться друг другом и танцевать. Техно понимает, что движения Фила становятся энергичнее. 

– Dancin's when I think of you, 

Они растворяются друг в друге так нежно и незаметно, что Техно действительно теряет момент, когда Фил вскидывает голову и тянется, чтобы его поцеловать. Стоит ли говорить что он моргает от неожиданности этого жеста? 

– Dancin's what clears my soul, 

Он так же неожиданно осознает, что они уже кружатся, соответствуя движениям других пар. (Или трио, в конце концов, он не тот кто должен осуждать такие отношения.)  Техно никогда не был хорошим танцором, но сейчас он готов отбросить всё свое неумение и рациональную неловкость, чтобы видеть этот блеск. 

– Dancin's what makes me whole,

Боги, он всё ещё готов отдать этому человеку весь мир.  Ореол его волос взрывается красками, когда музыка вибрирует, увеличивая громкость. Прожектора разных цветов стреляют по помещению, перемещаясь от одного края к другому. Они едва сдерживаются от очередного поцелуя, кружась вокруг друг друга.  Игривые огоньки пляшут в уголках глаз Филзы, когда там собираются маленькие морщинки.  Техно срывается первым.  Он совершенно не виноват, что рядом с этим парнем безумно сильно хочется жить.  Филза только довольно мычит, позволяя ему это. У него мягкие губы, которые хочется порой искусать, уверенные движения и нескончаемая страсть, тлеющая на коже Техно каждый раз, когда Филза использует клыки. У него зубы острые – Техно в этом убеждён ещё давно. И до сих пор. Его белая рубашка с высоким воротником едва скрывала кучу мелких ран, даже не заклеенных пластырями.  Кто-то толкает их, отрывая друг от друга, и пьяный разум Фила выдаёт: – Пошёл нахер! – рычит он в пустоту и силуэты, меняющиеся, как переливы ряби в отражении воды. Очевидно, никто ему не отвечает.  – Фил, Фил, посмотри на меня, – Техно не может сдержать дрожь в его голосе, вызванную приступом хихиканья. – Поехали домой, м? Ты выглядишь так, будто начнёшь воевать за этот кусочек зала, если к тебе подойдут прямо сейчас.  Фил смотрит на него самым ярким и злым взглядом, который у него есть. Техно чувствует, как жар в его груди перетекает в пах, и уже представляет их в своей постели. Он всегда был бессилен перед этим взглядом. Ещё один незаконный против его сердца прием.  – Возможно, я правда выпил слишком много, – нехотя ведёт плечом Филза, пряча нос в изгибе шеи Техно. Студент только хихикает, зарываясь рукой в золотые волосы, переливающиеся сквозь его пальцы, как песок.  – Я наберу такси?  – Просто трахни меня в местном туалете, святое дерьмо.