Bouquet

      ДРЕВНИЙ РЕПТИЛЬНЫЙ МОЗГ — Ничего вокруг нет. Лишь ужас, прячущийся в тенях ночью, когда ты пытаешься заснуть. Он прячется за шкафом, под письменным столом, за дверью, ты видишь его отражение в окне. Тебе страшно, и этот страх давит на твою грудную клетку, словно гигантский пресс на маленькую тряпичную куколку.       ТЫ — «Отпусти меня!»       ТЫ — Твой голос растворяется в липкой жидкости, которая постепенно окружает тебя, забирается под одежду, впитывается в длинные волосы и заполняет рот. Ты потратил своё единственное слово.       ДРЕВНИЙ РЕПТИЛЬНЫЙ МОЗГ — Спи, Гарри Дюбуа, спи своим тяжёлым нервным сном, чтобы завтра вновь проснуться, а затем опять уснуть, повторяя этот цикл раз за разом. Спи и смотри свои сны.

***

      ТЫ — Губы Жана мягкие, податливые. О таком просто невозможно было подумать, просто смотря на этого строгого сурового человека. Его поза обычно слегка сгорблена, но недостаточно, чтобы это выглядело ущербно, его глаза всегда переполнены белым ядом, который словно ртуть отравляет не только людей вокруг, но и его самого (преимущественно его самого). Даже улыбка из него выходит только едко-саркастическая, ты никогда не видел её настоящую или искреннюю. Однако в моменты особенной близости он каждый раз приоткрывал перед тобой маленькую узкую дверь в свою тёплую душу, которая светилась нежно-голубым цветом.       СУМРАК — А в себя-то ты хоть когда-нибудь заглядывал? Какая у *тебя* душа, Гарри? Какого цвета? У тебя так хорошо получается считывать других людей, ты просто мастер в этом деле. Вот только считать самого себя у тебя никогда не получалось.       ВНУТРЕННЯЯ ИМПЕРИЯ [Легендарно: Провал] — Сейчас ты не готов дать ответ на этот вопрос. К тому же, ты выбрал не самое удачное время разобраться в себе, не так ли?       ТЫ — Ты чувствуешь, как чужая крепкая рука начала мягко массировать твоё бедро, заметив твою задумчивость, а тёмная борода остро впилась волосками в щёку, что вырвало тебя из всепоглощающих мыслей. Всё же удерживать в себе двадцать четыре разных голоса с разными взглядами и идеями бывает сложновато, особенно в наиболее интимные моменты.       ВОСПРИЯТИЕ (Зрение) [Легко: Успех] — Вы с Жаном одни в пустом участке. Сегодня ваша ночная смена, так что никто вам не помешает. Ну, разве что кто-то решит позвонить в милицию и сообщить о совершаемом преступлении. Тогда вам, конечно же, придётся прервать прелюдию и выезжать на вызов, даже в такую бушующую непогоду снаружи. В комнате, где вы находитесь, горит одна лишь настольная лампа, которая освещает недоделанные отчёты и давно раскрытые дела, написанные крупным круглым, но будто специально растянутым, почерком. Некоторые пометки имеют более вытянутую и острую форму, резко контрастируя с тем, как написан основной текст.       ВОСПРИЯТИЕ (Слух) [Легко: Успех] — Ты слышишь шум крупных капель дождя, регулярно ударяющихся о металлический подоконник, а через приоткрытое окно можно расслышать ещё и отдалённые гудки мотокарет.       ЖАН ВИКМАР — Твой коллега грозно согнулся над тобой, опираясь одним коленом о твёрдый деревянный стул, ловкими движениями мозолистых пальцев изучая твою оголённую грудь, которая тяжело вздымалась из-за сбившегося дыхания. Со стороны могло показаться, что он полностью контролирует ситуацию, что именно *он* в ней глава и может в любой момент сделать с тобой всё, что ему угодно.       ЭЛЕКТРОХИМИЯ — Но это ведь не так, дорогой Гарри. Зачем ты обманываешь себя? Ты контролируешь каждое движение его напряжённых до мелкого покалывания мышц, следишь на удивление трезвыми глазами за любыми изменениями на его покрытом остаточным акне лице, и такими темпами ты начнёшь контролировать даже его член, однако пока что ты не на таком высоком уровне. Ты, конечно, можешь попробовать, но не думаю, что из этого что-то получится.       ЭЛЕКТРОХИМИЯ [Невозможно: Провал] — Ты что, серьёзно?       ТЫ — Ты крепко держишь Жана за галстук, оттягиваешь его вниз, чтобы он сильнее прогибался в спине и крепче держался за деревянную спинку стула, углы которой болезненно впивались ему в ладонь, оставляя на ней толстые красные следы. Вторая же рука Жана, соскользнув с твоей груди, уже находилась на бедре, настолько крепко сжимая его, что после всего этого там точно останется парочка небольших синяков.       АВТОРИТЕТ — Прикажи ему, чтобы он прекратил. Он не имеет *права* на нас оставлять даже свою мерзкую слюну, не то что следы от пальцев. Поставь его на место.       СИЛА ВОЛИ (+1 Ты в кои-то веки трезв) [Сложно: Успех] — Нет, сегодня ты обойдёшься без этого. Жан не плохой человек и он не собирается вредить тебе. В таких грубостях нет нужды.       АВТОРИТЕТ — Своевольность должна караться.       ЖАН ВИКМАР — «Гарри, ты точно трезвый?» — Он спрашивает приглушённо, тихо, пытаясь таким образом скрыть неуверенность. Он боится продемонстрировать перед тобой хотя бы долю слабости или страха, даже с учётом того, что сам по себе он всегда был довольно мнительным человеком.       РИТОРИКА [Довольно просто: Успех] — «Да, просто слишком много мыслей, — Ты усмехаешься, обнажая свои светлые зубы, и смотришь на Жана немного исподлобья, — Ну же, заставь меня о них забыть», — Мольбы в твоём голосе нет, жалости тоже. Ты, как и он, боишься продемонстрировать свои внутренние проблемы и ужасы партнёру, словно это каким-то образом могло скомпрометировать тебя.       ВНУТРЕННЯЯ ИМПЕРИЯ [Сложно: Успех] — Вы с ним слишком похожи.       ЖАН ВИКМАР — «А тупишь как обычно», — Проигнорировав твою просьбу констатировал Жан. Его голос сейчас кажется даже более низким чем обычно, он уже почти рычит тебе на ухо в перерывах между поверхностными, но жаркими, поцелуями.       ТЫ — Ты придвигаешь его ближе к себе, так, чтобы он коснулся лбом твоего лба и заглянул в твои тёмные полупустые глаза, в которых можно было заметить далёкий розово-фиолетовый отблеск чего-то таинственного и мрачного.       ЭМПАТИЯ [Средне: Успех] — Когда Жан заметил этот обычно спрятанный ото всех глубоко внутри тебя блеск, то моментально вздрогнул, и окружающая его душу броня начала постепенно раскалываться и спадать.       ЖАН ВИКМАР — Щёки на бледной коже Жана были лишь слегка розоватыми, и это единственное, что выдавало его внутреннее состояние, в то время как его брови, наоборот, были нахмурены, а челюсть плотно сжата от подступившего напряжения.       ТЫ — Лёгкая тень усмешки легла на твоё лицо, тебе по-настоящему *нравилось* смотреть в его серо-ртутные глаза, особенно когда на них падал лунный свет, бьющий из окна, создавая твоему взору невероятную картину.       ЭЛЕКТРОХИМИЯ — А может попробуем лизнуть их? Тебе же интересно, какие на вкус его глаза. Они просто обязаны быть солёными, как крекеры, но в то же время мягкими, как воздушный десерт. Или может в них и правда есть капелька ртути, которая обожжёт твой язык, оставив на нём небольшой шрам?       ВНУТРЕННЯЯ ИМПЕРИЯ — Тебе не обязательно потакать каждой мысли, случайно возникшей в твоём сознании, если ты не забыл.       ЭЛЕКТРОХИМИЯ — О, это я только начал. У меня в запасе тысяча и одна идея, ты только меня позови и дай волю творить. Я сам своего рода КОНЦЕПТУАЛИЗАЦИЯ.       КОНЦЕПТУАЛИЗАЦИЯ — Не имею желания участвовать в ваших с Жаном мерзких соитиях. В них нет ничего эстетичного, никакой скрытой идеи или смысла как такового.       ТЫ — Эти бесконечные голоса становятся такими раздражающими, когда твоё тело не наполнено психотропными веществами, такими шумными и неконтролируемыми. Ты на секунду, всего на малюсенькую секундочку, пробегаешься глазами по личному шкафчику, где обычно хранишь бутылку виски на чёрный день, однако Жан замечает даже это незначительное движение. Ему даже не нужно видеть твои загорающиеся глаза, когда ты вспоминаешь об этом блаженном ощущении покалывания на губах от дольки лимона, смоченной спиртовой настойкой, и как после очередного глотка страхи вмиг исчезают, воспоминания растворяются, а боль уходит куда-то дальше, на задний план.       ЭЛЕКТРОХИМИЯ — Ужасно, просто ужасно. Ты не пил уже *два дня*. Так дела дальше никуда не пойдут.       ЖАН ВИКМАР — Он сразу понимает, чего тебе так сильно хочется, и от этой мысли слегка кривится. Ему срочно нужно было тебя чем-то отвлечь. Выход нашёлся практически сам собой: ловкие холодные пальцы скользнули по твоей груди и животу вниз, затем проходясь по внутренней стороне бедра (на тебе всё ещё были штаны, но скоро это будет исправлено), специально задевая эрогенную зону лишь касательно, чтобы ты сам сакцентировал на этом внимание. И ведь его план сработал как часы.       ТЫ — Свой шумный долгий выдох ты не сдерживаешь, в этом нет смысла. Ты медленно прикрываешь резко налившиеся свинцом глаза, когда Жан начинает постепенно покрывать обжигающими поцелуями плечи и грудь, руками всё ещё блуждая вокруг твоего уже порядком твёрдого члена. Ткань больно сдавливает его, и ты уже было потянулся, дабы как минимум расстегнуть пуговицу на штанах, как рука Жана резко тебя останавливает, хватаясь за запястье и приподнимая твою руку вверх, подальше от столь желанной точки.       ЭЛЕКТРОХИМИЯ — О, так он хочет поиграть? Это так *дерзко* с его стороны, ты просто не можешь сдержать пошлую усмешку. Позволь ему овладеть тобой целиком и полностью, дай ему заполнить твою пустоту внутри, которая словно кровоточащая рана оставляет тебя лишь бездумной оболочкой без наполнения. Оргазм унесёт твоё сознание куда-то далеко, за границы возможного, и ты наконец-то почувствуешь себя целым.       СИЛА ВОЛИ — Это не то, как решаются проблемы.       ЭЛЕКТРОХИМИЯ — Ага, конечно, ты прав. Иногда их можно решить не только сексом, но ещё и парой маленьких аккуратненьких таблеточек. Кстати, о них.       ТЫ — В небольшом внутреннем кармане твоего диско пиджака, который ты сам когда-то давно пришил специально для этих целей, завалялась парочка таких волшебных препаратов. Ты их так давно туда спрятал и так давно не притрагивался, что уже и не помнишь, что конкретно у тебя там лежало: то ли это был кодеин, то ли Молли.       ЭНЦИКЛОПЕДИЯ [Тяжеловато: Успех] — Кодеин используется в медицине как противокашлевое лекарственное средство, которое обладает слабым наркотическим и болеутоляющим эффектом. Молли (или MDMA) же напротив, является синтетическим наркотиком, повышающим выработку дофамина в мозге, таким образом вызывая сильный и резкий прилив энергии, а также частичную потерю во времени.       ЛОГИКА [Средне: Провал] — Смотря на всю эту картину, которая происходит в твоей голове, могу прийти к душераздирающему выводу о том, что сам не попробуешь — не узнаешь наверняка.       ЭЛЕКТРОХИМИЯ — Ну нам же в любом случае будет хорошо, ведь так? Более того, тут ещё и на дружка твоего останется. Ему, так уж и быть, по старой дружбе отдадим последнюю, мы с тобой не жадные. Да, Гарри?       ТЫ — «Да,» — на секунду дрогнувшим голосом тихо прошептал ты и твой голос мелким дрожанием растворился в воздухе. Жан от неожиданности резко замер на месте, поднимая свой потерянный, но всё такой же ярко-ртутный, взгляд на твоё спокойное лицо. Он давно знал, что с тобой время от времени происходили странные вещи, однако спрашивать о них напрямую всё никак не решался, словно боялся узнать правду о том, что не даёт тебе спать по ночам и раздирает череп изнутри днём.       ЖАН ВИКМАР — «Что, да?» — он приподнял бровь в вопросительном жесте, при этом отрываясь от твоей груди на такое расстояние, что тепло, исходящее от его тела, начало исчезать в прохладе всей окружающей комнаты, и ты почувствовал, как внутри начало понемногу нарастать опустошение и одиночество.       ЭЛЕКТРОХИМИЯ — Уговори его.       РИТОРИКА (-1 Жан не хочет принимать наркотики, +1 Жаном легко манипулировать, +1 Жан постепенно становится созависимым) [Крайне тяжело: Успех] — «Слушай, у меня тут завалялась пара таблеточек от кашля. У тебя горло случайно не болит?» — твой голос будто подменили, дерущая горло хрипотца превратилась в низкие бархатные интонации, а губы расплылись в самой невинной улыбке, на которую ты только был способен.       ЖАН ВИКМАР — Ты видишь, как в его глазах мелькнула искра недоверия и настороженности. Он прекрасно знает твои «таблеточки от кашля», каждую из них. Ему несколько раз приходилось спасать тебя от передозировки, пусть последний раз это и было несколько лет назад, однако вид тебя, умирающего и захлёбывающегося собственной пеной изо рта, навсегда отпечатался в его сознании, как надгробное изображение. От таких воспоминаний он мелко вздрагивает и хмурится, пытаясь отдалиться от тебя ещё сильнее, но твоя крепкая рука всё ещё держала его галстук, поэтому единственное, что он смог сделать, так это нервно сглотнуть.       ЭМПАТИЯ [Легко: Успех] — Он до сих пор наизусть помнит, как нужно правильно оказывать первую помощь.       ТЫ — «Да ладно тебе, ну чего ты как в первый раз? Ты что, не хочешь доставить мне хоть капельку удовольствия? — последнее предложение ты проговорил с требовательным нажимом, который кое-как замаскировал под всё ту же приторную наивность, — От одной таблетки ничего страшного не будет. Ты же помнишь, как мы месяц назад упоролись этими… Как их…»       ЖАН ВИКМАР — «Колёсами?» — ответил он нехотя, при этом закатив свои красивые глаза.       ТЫ — «Да, точно. Мы же потом целый вечер просто валялись на кровати и ничего не делали. Нам с тобой было невъебенно хорошо. Ты так красиво улыбался, как никогда раньше, а твои глаза…» — Ты помнишь каждое мгновение той ночи, каждое нежное неловкое прикосновение, каждый лишний хриплый смешок. Ты был не на седьмом, на двадцать седьмом небе от счастья, которое наполняло твою грудную клетку и заставляло её сверкать, прямо как у светочи Долорес Деи. Твои воспоминания о нарко трипах разительно отличаются от тех, что хранятся у Жана.       ЖАН ВИКМАР — «На следующее утро я еле поднял руку», — досадно высказался Жан, напрямую всё-таки не отрицая, что в тот момент ему и впрямь было гораздо лучше, чем это бывало обычно, и ты это уловил, а потому лишь шире улыбнулся, полностью игнорируя отрицательный комментарий.       ТЫ — «Ты же хочешь вновь почувствовать это. Я знаю», — в этот раз ты сам коснулся своими губами его подбородка, словно в попытке успокоить, затем постепенно утягивая его в продолжительный вязкий поцелуй, во время которого Жан наконец-то начал расслабляться, опуская свои напряжённые плечи и приоткрывая рот ещё шире, чтобы твоему языку уже ничего не мешало проскользнуть вовнутрь. Ты сразу почувствовал, как твоё лицо начинало постепенно разгораться от столь активных действий, а щёки покрываться алым румянцем.       СИЛА ВОЛИ [Тяжеловато: Провал] — Я надеялся, что в третий раз всё-таки сработает. Ну что же, в таком случае доставайте свои таблетки, доктор.       ЭЛЕКТРОХИМИЯ — Будем лечиться.       ТЫ — Жан даже не отреагировал, когда ты с шелестом вынул из кармана зелёного пиджака, который всё это время покоился на столе рядом, маленький полиэтиленовый пакетик, который легко открылся с тихим приятным хрустом. Оторвавшись от чужих уже начавших краснеть от лёгких покусываний губ, ты широко улыбнулся и, пристально наблюдая за увлечёнными глазами Жана, которые не отрывались от двух небольших круглых розовых таблеток, проложил их обе себе в рот. Ведь просто отдать ему одну из них было бы лишком скучно. Он знает, что нужно делать.       ЖАН ВИКМАР — Аккуратно и как-то неуверенно прикоснувшись своими губами к твоим, он с некоторой внутренней дрожью вновь принял твой язык, с помощью которого таблетка Молли оказалась в его рту. Больше пути назад для него не было. Таблетка на вкус горькая, она оставляла на языке небольшой невкусный след, который сохранится на некоторое время, однако сейчас ему было совсем не до её вкуса, а до непосредственных свойств.       ЭЛЕКТРОХИМИЯ — Вот так, Гарри, молодец. Поддайся своему ежесекундному внутреннему порыву. Последствия не важны, когда *сейчас* ты король, царь и даже Бог. Слушай *меня*, и мы станем чем-то большим, чем-то более масштабным и важным. Теми, кто будет получать от жизни всё и даже больше.       СИЛА ВОЛИ — Нет. Не слушай его. ТЫ — это ты. Не позволяй никому из нас завладеть тобой полностью, иначе последствий не миновать.       ВНУТРЕННЯЯ ИМПЕРИЯ — Потерять себя в калейдоскопе временных состояний, эмоций и мыслей так легко, и заведя эту машину, ты за ней уже не поспеешь.       СУМРАК — А был ли вообще когда-нибудь этот таинственный ТЫ? Или это лишь компиляция из нас, которые кричат кто громче тот и прав?       ТЫ — Терпеть их больше просто невозможно. Когда эта Молли уже подействует? Или это и впрямь была обычная таблетка? Похоже, что нет, потому что глаза Жана стали гораздо более туманными, чем это было раньше: больше ртутного отблеска в них нет, они подёрнуты пугающей дымкой. Дыхание его участилось, а ладони, находившиеся в районе твоего живота, вспотели.       ЛОГИКА [Средне: Провал] — Может, ему так сильно понравились таблетки от кашля?       ТЫ — Пора тебе уже брать всё в свои руки, пусть тебя ещё пока не до конца вставило. Жан уже даже не в состоянии ровно стоять на ногах, а потому без задней мысли сел к тебе прямо на колени, бёдрами задевая всё ещё на удивление стоящий член, при чём делая несколько раз, пытаясь умоститься на твоих ногах как можно более удобно. Эти действия вызывали в тебе секундные толчки наслаждения, которые постепенно смешивались с наркотиком, создавая неповторимые ощущения.       ЖАН ВИКМАР — Он начинает нарочито медленно раздеваться, как только чувствует, что ты на грани того, чтобы сорваться и без прелюдий и лишних действий трахнуть его прямо на этом чёртовом неудобном деревянном стуле. Галстук Жана словно чёрная змея беззвучно сползает на пол, прямо вам под ноги, но он за ним не наблюдает, лишь ты проследил за ним взглядом. Ты слышишь короткую усмешку Жана, когда тот избавляется от верхней части одежды окончательно и замечает, что твой фиолетовый взгляд уже больше не заинтересован бесполезным предметом одежды.       ТЫ — Твой взгляд прикован к его груди, в то время как руки бесконтрольно изучали бока, и ты, решив отбросить любые попытки сдержаться, касаешься губами чужой ключицы, затем проходясь по ней мокрым языком, и Жан благодарно выдыхает, запрокидывая голову чуть выше, при этом обнимая твои плечи руками, пытаясь прижаться как можно ближе. Ты понял, что наркотик наконец-то подействовал, когда любое прикосновение со стороны Жана начало ощущаться как тысяча мелких иголочек, а его дыхание у тебя над ухом было таким, будто бы он извергал пламя, оставляя на твоей коже большой уродливый ожог. Не сумев сдержаться, ты слегка всасываешь тонкую кожу шеи, оставляя на ней красное пятно, при этом вырывая из уст Жана первый приглушённый короткий стон.       ТЫ — Ты чувствуешь, как теряешь последнее самообладание, штаны уже до неприличия жмут, а в глазах то и дело возникают тысячу мелких вспышек в секунду, когда Жан пододвигается ближе к тебе, насаживаясь на твой член. Погоди, когда ты успел раздеться? Это не важно. Тебе жарко, ты тяжело дышишь и хватаешь ртом последние частички спёртого воздуха. Внутри так хорошо, мягко и приятно, он расслаблен, а потому двигаться можно преспокойно. Мысли в твоей голове отсутствуют, она всецело пустая, и от этого ощущения вдвойне хорошо. До твоих ушей изредка доходят тихие обрывочные стоны со стороны Жана, когда ты умудряешься войти в него особенно глубоко, иногда проскальзывало твоё имя. При чём стонал он это прямо тебе на ухо, и приятные вибрации от его голоса заставляли волосы на затылке становиться дыбом.       ТЫ — Твоё сознание время от времени отключается, растворяется в окружении, и вновь возвращается к тебе, сопровождая импульсами во все части тела, расползаясь по всей нервной системе, затекая в кости и разрывая мышцы. Твой член пульсирует, наполняется горячей кровью, и ты не можешь себя контролировать, потерявшись в своих собственных ощущениях. Всё вокруг лишь один большой круговорот экстаза, мгновений, когда ты чувствуешь тугие мышцы на своём члене, и секунды, когда ты можешь спокойно выдохнуть, лишь для того, чтобы вновь наполнить кислородом твои прогнившие от курения лёгкие.       ТЫ — Ты не уверен, когда именно оргазм настиг тебя, или когда кончил сам Жан, время для тебя в процессе просто перестало иметь смысл, равно как и всё остальное, помимо желания ещё большего удовольствия.       ВОСПРИЯТИЕ (Слух, обоняние) [Легко: Успех] — За окном ты слышишь гудки мотокарет и шелест листьев. Дождь закончился, и подоконник больше не гремит. В твой нос ударяет запах крепких сигарет без фильтра, которые закурил Жан. Ты осознаёшь, что дышит он уже спокойнее, более размерено, однако его лица ты не видишь. Боишься увидеть. Встретиться с его ртутными глазами и покалечиться от них, увидев страх или разочарование. Увидев её глаза.       ЖАН ВИКМАР — Он ничего тебе не говорит, лишь подносит к лицу сигарету, и ты её принимаешь. Пока она всё ещё находится в его пальцах, ты вбираешь в свои лёгкие столько дыма, сколько это вообще возможно, и еле сдерживаешься, чтобы не начать громко кашлять. Его сигареты всегда были отвратительными.       СУМРАК — Ты вновь добился своего, поздравляю. Пусть и через манипуляцию. Пусть и с помощью таблеток, а не своего характера. Но это всё ещё победа, так ведь?

***

      ДРЕВНИЙ РЕПТИЛЬНЫЙ МОЗГ — Прошлое переписать нельзя. Даже если ты изменишься, даже если человек тебя простит и вновь будет с тобой. Частичка прошлого всегда будет с вами, сопровождать, куда бы вы не пошли. Пока вы вместе.       ТЫ — «Тогда я буду менять то, что в моих силах».       ДРЕВНИЙ РЕПТИЛЬНЫЙ МОЗГ — Тш, тихо. Слышишь? Это колокольчики. Звук твоих ошибок, которые ты изменить уже не сможешь.