Внезапно заколебавшись

      — Я так рад, что наконец-то смогу тебя увидеть! Давай сразу, как я прилечу, будем смотреть фильмы? Мы собрали такой большой список, — восхищение и надежду в голосе Феликса можно было услышать абсолютно любому человеку, его глаза блестели искорками, представлением о скорой встрече со своим лучшим другом, с которым они жили в разных странах.       Он считал Хëнджина своим самым лучшим другом, только вот другой ещё давно понял, что влип, влюбился в этого солнечного мальчика по самое не могу. Хотелось находиться рядом всё свое время, отдавая младшему любовь и заботу, часами рассматривать россыпи веснушек на лице, покрывая каждую штучку поцелуями. Да вот только всё боялся рассказать, потому что дружбу не хотелось портить, а на взаимность он даже не рассчитывал. Как можно полюбить такого, как он? Но что-то именно сейчас заставило его признаться.

Да, это испортит все их взаимоотношения.

Да, он знает, что не встретит никого лучше.

Да, компании младшего будет не хватать очень сильно.

Но он не может больше этого скрывать.

Плевать на последствия.

Сейчас — да.

      — Ликс, можешь меня сейчас послушать. Очень прошу, не перебивай, — Хван уже пожалел о своём решении, но назад пути нет, поэтому нужно делать всё быстро, а потом пропасть из жизни этого солнца, чтобы не портить её своим ничтожным присутствием. После такой просьбы Ли напрягся, но решил выполнить просьбу, все-таки не часто говорят о чём-то действительно важном. — Я.. Знаешь, я так давно хотел сказать, что ты мне нравишься. Сначала я думал, что это просто привязанность, или же дружеская любовь, как бывает, но позже я понял, что люблю в тебе абсолютно всё. Смех, глаза, характер. Всё. И мне очень жаль, что я такой эгоист, раз не смог держать все эти эмоции и чувства в себе, поэтому я пойму, если ты не захочешь больше со мной общаться. Я, правда, исчезну из твоей жизни, если ты меня об этом попросишь. Если надо будет — даже имя сменю, чтобы ты забыл обо мне. Но просто знай, что я действительно тебя люблю. Как не любил никого и никогда. Да и не полюблю. Прощай, мальчик-солнце.       Сразу же после своей пламенной речи он сбросил трубку, чтобы не слышать ответа. Хёнджин знал, что после него станет только хуже, и лучше пускай он не будет знать о том, что Феликс его ненавидит после всех этих слов. Быть в незнании — лучший выход, да? Он очень на это надеялся. Только вот жаль, что он не дождался ответа. Если бы он только знал, что сам Ли тоже был в него влюблён довольно долгое время, только вот был он менее смелый, чем старший, и никогда бы не решился озвучить свои чувства. Возможно, в следующей жизни.

*

      Паника после того, как Хëнджин сбросил трубку, даже не дав вставить слово, начала расти очень быстро, мешая думать нормально.              Самолёт в Сеул был только через два часа, поэтому всë это время ему придётся сидеть в ожидании, что старший не пойдёт сразу же сбрасываться с крыши или моста, а просто закроется в плед в истерике. Хотя нет, лучше чтобы он послушал Феликса сразу, а не оставлял его один на один с самим собой, но что тут поделаешь, Хван сам по себе эмоциональная личность, который реагирует на всё очень резко и импульсивно. Чаще всего он передаёт свои эмоции через картины, рисуя практически каждый день. Феликс очень любил смотреть на творения друга, поражаясь его таланту, ведь сам этого делать не мог. Природа с рождения дала ему нестандартный низкий голос, который никак не подходил к его внешности, да небольшой талант к чтению рэпа, которым он почти никогда не пользовался.

*

      Прошло около трёх часов, которые Хëнджин безэмоционально валялся на своей кровати, смотря в потолок, и думая, в какой день ему лучше умирать. Потому что жить с такой болью в сердце практически невозможно. Постоянно занимаясь самобичеванием и раскапывая в своей голове самые лучшие воспоминания, связанные с Ли, долго не прожить.       Его телефон разрывался от сообщений и пропущенных, поэтому чтобы не поддаться эмоциям ответить на звонок или на сообщение, он решил его отключить, бросив куда-то за диван. Чтоб наверняка.       Какого чёрта он вообще решил признаться в чувствах? Почему именно сейчас? Сегодня, когда Феликс должен приехать к нему, он оборвал какие-либо связи с ним, как он думал. Это должен был быть самым лучшим днём в его жизни, который он испортил собственноручно. Но всё же в голове была та надежда, а вдруг.. Только вот он он отрубал все эти мысли на корню, не давая себе никаких надежд и мечтаний, чтобы не стало ещё хуже.       Совсем скоро его солнышко приедет, только увы, уже на вряд ли к нему. Скорее всего, он возмет билет на ближайший рейс обратно в Австралию, не видя смысла находится в незнакомой стране совсем одному. Так и не увидит своего мальчика.. Возможно, надо было признаваться уже лично, смотря прямо в глаза, чтобы прочитать все эмоции, сразу поняв ответ на свои признания.

*

      Уже находясь в самолёте, Феликс никак не мог успокоиться. Как бы он не старался попробовать уснуть, все попытки были провальными, а спокойная музыка в наушниках не помогала от слова совсем, поэтому он решил, что будет слушать что-то более весёлое. Может, так ему удастся немного успокоиться.       Только сейчас он понял, что не знает, что сказать при встрече с Хëнджином. А вдруг тот не захочет с ним говорить? Что наверняка и будет. А если все его признания были шуткой? Да нет, не стал бы он тогда сразу сбрасывать, а потом и вовсе отключать телефон. Да и по его голосу можно было понять, что говорил он это всё совершенно искренне, без каких-либо побуждений. Возможно, Ли сначала признается ему, попытается донести, что, хэй, ты мне тоже нравишься, слышишь? Потом в его плане шёл пункт выяснения отношений. Им точно нужно поговорить по душам, как они не делали практически никогда. Постоянно сводили всё в шутку. А ведь и вправду, Хван часто признался ему в чувствах, говоря, что Феликс — самый лучший друг, которого только можно найти. Младший никогда не принимал это всерьёз, а теперь жалеет.       В каждой шутке есть своя доля правды, дурачок.       Время тянулось очень медленно, лететь оставалось еще около четырёх часов. Нужно было настроиться на разговор. Это будут самые длинные четыре часа в его жизни.

*

      Прошло ещё часов пять после звонка, за которые Хван успел поспать и вновь впасть в истерику, крича во весь голос, кажется, даже сорвав его. Хотелось кричать, метать всё подряд, чтобы выплеснуть все эмоции наружу, а не копить в себе.       По времени, Феликс должен был уже приехать и находится в аэропорту Сеула. Хотелось увидеть его, очень, да только Хëнджин боится. Вся его смелость испарилась после своих признаний, запас опустел на несколько месяцев, если не лет, вперёд. Да чтобы он ещё хоть раз в жизни признавался в любви.. Хотя на вряд ли он полюбит кого-то, кроме Ли, такого идеального во всём.       Все его мысли прерывает звонок в дверь, оглушая своей трелью. Сил вставать не было, но присутствовало ощущение того, что если он сейчас не откроет дверь, то станет хуже, поэтому он пересилил себя и как-то поднялся с кровати, закутываясь в плед. Нужно бы температуру померить.       Не заглядывая в глазок, он сразу дёрнул ручку двери на себя и чуть было не упал, когда увидел своего гостя. И, как не странно, очень даже ожидаемого. Он, не веря своим глазам, продолжал молча смотреть на человека за дверью.       Феликс стоял с сумкой в руке и улыбался как ни в чем не бывало. Будто бы не ему сегодня в любви признавались. Он был так рад увидеть Хëнджина в жизни, хотелось взять и наброситься на старшего с обнимашками, да только сумка мешала. Да и ярко выраженный на лице шок заставлял улыбаться очень широко, наслаждаясь своим неожиданным появлением.       — А ты чего здесь?.. — спустя, наверное, минут пять после молчания проговорил не своим голосом Хëнджин. Он был так рад видеть эту радость на своём пороге, даже не задумываясь о том, что не упустил его в дом. Просто продолжал смотреть на него в упор, ожидая чего угодно, но только не тех слов, что последовало дальше.       — Да знаешь, пришёл сказать одному очень странному и эмоциональному хëну, что он мне нравится. Не знаешь таких, случайно?       Лицо Хëнджина стало ещё более шокированным, и можно было увидеть как крутятся шестерёнки в его голове, пытаясь сложить единную картинку. Это и ему в чувствах сейчас стоят признаются, или это всё галлюцинации из-за температуры? Пока тот думал обо всём этом, он не заметил, как Феликс в два маленьких шага сократил между ними расстояние и накрыл его губы своими, сразу чувствуя чужие длинные пальцы в своих волосах, чуть ли не мурча от удовольствия.       — И как я мог полюбить такого дурашку, м? — улыбается Ли, опираясь своим лбом о чужой, смотря прямо в глаза, которые горят искорками в форме сердечек. — Даже не дал мне ответить, сразу сбросил. Я из-за тебя столько времени провёл как на иголках. Только знаешь, нервные клетки не восстанавливаются. — А почему это я дурашка? Я тут тоже помирал от нервов, знаешь, — улыбка коснулась лица Хвана, и он притянул младшего к себе, загребая в свои медвежьи объятия, чувствуя исходящее тепло. — Заходи, что на улице стоишь. Теперь можешь чувствовать себя как дома.