***
— да где же этот чёртов паспорт?
ткань чёрного шоппера слегка натягивается от напряженного копошения в нем, и ручки уже были готовы оторваться от физического давления своего владельца, но этого удается избежать, ведь в тканевой полутьме слегка проблескивает глянец обложки самого важного документа. ким выуживает его из сумки и освобождает легкие облегченным выдохом, уверенным шагом переступая красную линию у стойки паспортного контроля. но у фортуны, кажется, нет никаких планов на сону, что уже неловко падает на колени, задетый чужой широкой спиной.
кто-то из толпы охает, а кто-то, в силу отсутствия воспитания, глупо смеется над таким нелепым падением.
— упс, извини, - за узкой спиной слышится хороший английский с едва заметным акцентом, и полным отсутствием хотя бы капли искреннего сочувствия. от этого вдвойне обиднее, но сил на мелочные выяснения отношений у младшего совсем не осталось.
сону вялый и уставший после почти двадцатичасового перелета с пересадкой в лос-анджелесе, укутанный в серый спортивный костюм, на несколько размеров больше него самого и панамку, а еще совсем не привыкший к флоридской жаре и невоспитанным людям. он смотрит в пол и поднимается с колен, отряхивая штаны от аэропортной пыли и неприятного чувства досады.
— козёл, нельзя быть осторожнее.. - ким выругивается на родном языке, стреляет глазами в ту самую спину и отворачивается, подходя к стойке.
— для начала похудел бы, коротышка, - произносит обидчик, скрывающийся за черной узкой кепкой, а компания взрывается поддерживающим смехом, почти не глядя в сторону маленькой удаляющейся фигуры.
чужой обидный ответ пролетает мимо ушей, как и то, что он был на чистом корейском.
приятный океанический бриз щекочет нос и ерошит длинную чёрную челку, заставляя юношу растянуть пухлые губы в довольной улыбке. всё таки, выбраться за пределы своей страны было определенно хорошей идеей, несмотря на некоторую боязнь путешествий в одиночку. родители, конечно, были настроены против, уговаривая кима остаться в городе, но младший был непреклонен, настаивая на временной смене обстановки. и вот сейчас парень быстрыми шажками следует до своего туристического автобуса, предвкушая недолгую получасовую поездку до курортной зоны.
в салоне автобуса невыносимо жарко, ким стягивает с себя кофту и остается в свободной футболке, слегка липнущей к влажной от температуры спине. он тянется пальцами к небольшой решетке кондиционера сверху и направляет освежающий прохладный поток на себя, прислоняясь лбом к окну и наблюдая за сменяющейся картинкой за ним. приятная нега обволакивает тело, и сону успевает задремать, просыпаясь от голоса и руки пожилой женщины, выходящей из автобуса предпоследней. юноша подгребает шоппер под себя и поспешно покидает салон, забирая свой чемодан из багажного отсека.
гостиница, в которой ким решил остановиться, встречает роскошью и современным корпусом, выбивающим из легких несдержанное «вау». около главного входа снуют несколько швейцаров и консьержей, помогающих гостям в возникающих проблемах и вопросах, а холл отеля принимает постояльцев живительной прохладой, приятными цветочными ароматами и вежливым персоналом.
основная часть туристов уже успела пройти регистрацию и разбрелась по номерам вместе с беллманами, и ким, наравне с пожилой мадам, направился к ресепшену, попутно обсуждая местный знойный климат. заселение проходит быстро, парень договаривается о номере с видом на тихую сторону внутреннего двора и бескрайние просторы атлантического океана. на душе по-детски радостно и хочется пищать от щенячьего восторга, ведь поездка обещает быть действительно незабываемой.
***
— да, представляешь? - сону присаживается на небольшой пуфик, перед трельяжем из темного дерева и смотрит на экран телефона, взъерошивая влажные волосы полотенцем. — этот парень повел себя как настоящий урод, даже подняться не помог, - он переводит взгляд на зеркало и кидает полотенце на идеально заправленную кровать.
— да уж, я бы там такой скандал ему устроил, - чонвон по ту сторону экрана недовольно хмурится и отрицательно качает головой, негодуя из-за кимовской ситуации. — это у твоих американцев менталитет такой, лучше бы в другое место слетал.
— если он один такой попался, это не значит что все в майами говнюки, вон-а, - ким закатывает глаза и недовольно кривит губы, брызгая на волосы спрей для волос. — зато здесь очень красиво, я рад что смог выбраться, - следом идет солнцезащитный крем для лица, превращающий темноволосого в актера хоррор-квестов про призраков. где-то слышится ехидный смешок и ким снова хмуро смотрит в камеру. — хочу прогуляться по территории и выпить чего-нибудь, созвонимся вечером, хорошо?
— так уж и быть, поверю тебе, - ян делает пару скриншотов, которые наверняка пойдут на локальные мемы для важных переговоров и снова тихо посмеивается. — обещай что найдешь себе интрижку и хорошо проведешь время! до вечера, соник!
чонвон отключается первым и ким ставит телефон на зарядку, раздвигая панорамные окна на балкон. береговой бриз ласкает лицо йодированным запахом выброшенных к берегу водорослей, развевает смоляные волосы и окутывает спокойствием и ощущением некой вечной безмятежности. юноша выходит на балкон босыми ногами и потягивается, наслаждаясь моментом. внизу виднеется бассейн, множество лежаков, прикрытых пляжными зонтиками, небольшой бар и витиеватая песчаная дорожка вниз к самому берегу, раскинутом белым мелким песком. а душа просит, просит легкой прогулки и алкоголя чтобы расслабиться и наконец окунуться в атмосферу ночного майами бич.
ким возвращается в комнату и топчется у очищенного от плёнки чемодана в поисках черных, слегка облегающих коротких шортиков и хлопковой футболки с рукавами в три четверти. следом идут черные резиновые тапочки, младший суёт в карман карточку от номера и телефон, наконец выскальзывая из номера.
на улице, всё же, пекло. сону лавирует между солнечными участками, пробираясь к бассейну по тенистым местам. от асфальта идет жар, но брызги купающихся в бассейне людей слегка облегчают ситуацию, обдавая сотнями мелких капель голые ноги. повсюду загорелые тела постояльцев отеля, и ким выделяется белоснежней кожей, которая светится изнутри под лучами палящего солнца, но юноша не дает незнакомцам возможности рассмотреть бледное тело, скрываясь под навесом барной зоны.
— здравствуйте, - он действительно старается практикуя английский, но акцент все равно дает о себе знать. — можно попросить у вас что-то по типу пина колады? - брюнет хлопает ресницами темнокожему бармену и усаживается на высокий барный стул, закидывая одну ногу на другую. мужчина принимает заказ, умело орудуя бутылками с алкоголем и шейкером, а ким наслаждается редкими криками чаек и отдаленным звуком прибоя, глядя в сторону океана. бармен приземляет харрикейн на бирмат прямо перед юношей, тем самым выводя его из акустического транса. — благодарю, - ким дарит ему благодарную улыбку, касаясь тонкими пальцами ледяной поверхности бокала, чтобы обхватить губами яркую красную трубочку.
напиток приятным теплом разливается по гортани, заставляя зажмуриться в удовольствии и вызывая табун мурашек, от которых хочется встрепенуться всем телом. сону облизывает стекающую по нижней губе капельку и снова делает несколько глотков, про себя превознося бармена к лику святых.
чужое удовольствие действительно не остается незамеченным, но не только работником бара.
чонсон спускается к бассейну после двухчасового сна, чтобы наконец расслабить мышцы в прохладной воде. надевать футболку пак не считает нужным, поэтому щеголяет через холл к выходу во внутренний двор лишь в шортах-плавках и шлёпках, придерживая пляжное полотенце на мускулистом плече.
он привлекает внимание сразу же: сильное подкачанное тело, с бронзовым дорогим загаром цепляет взгляды не только девушек, но и мужчин. об натренированную грудь слегка бьется небольшой кулончик с клыком волка, поблескивая в солнечном свете как самый настоящий амулет. пак кидает полотенце на свободный лежак, и с разбегу прыгает в бассейн, ловко перестраиваясь в воздухе чтобы плавно войти в гладь воды, приятно обволакивающей тело. чон выныривает и плывет к другому берегу, не обращая внимания ни на кого из туристов, но всё же цепляется взглядом за фигуру, изящно сидящую за барной стойкой.
интерес оказывается сильнее наигранной гордости, забирается под кожу и не дает сомкнуть глаз, чтобы ни на минуту не потерять прекрасный образ неизвестного ему человека. пак медленно подплывает к краю бассейна, разглядывая чужое тело, и кажется, внутри просыпается чувство голода. но совсем не гастрономического.
взгляд скользит по спортивным белым ногам, от кончиков пальцев всё выше, к упругим бедрам и ягодицам, обтянутым черной спортивной тканью. выше - узкая спина, скрытая под светлой футболкой ладный стан и невероятнейшие губы, слегка сжимающие коктейльную трубочку. пак все еще до конца не уверен, хлорированная ли вода стекает по его подбородку, или всё же слюна, поспешно смывая которую чон выбирается на берег.
ким бросает невольный ответный взгляд, заинтересованно разглядывая чужое загорелое тело и улыбается уголком губ. юноша касается ногами земли и буквально стекает со стула, оценивающе взглянув на незнакомца еще раз, чтобы потом удалиться в холл гостиницы, сопровождаемый паковским взглядом.
— боже, я даже не знаю его имени, но он выглядел так хорошо, что внутри все сжалось, - ким снова болтает по телефону с лучшим другом, параллельно выпрямляя непослушные от влажности волосы маленькой плойкой.
— а наш ким сону оказывается не такой уж и невинный, - ян смеется и отпивает газировку из бутылки, — познакомься с ним! это же просто курортный роман, вы не увидитесь больше, - он смотрит на друга, занятого своими волосами и подставляет ладонь под подбородок.
— издеваешься? а если я подцеплю что-то? или меня убьют? а может он вообще по девочкам. выйдет очень не очень, - младший хмурится и пару раз проводит расческой по волосам, разглядывая себя в зеркало. — хотя, как думаешь, может глаза подвести? - ян заливается смехом и согласно кивает, не успевая за переменой мнения друга.
— я надеюсь что он действительно выглядит как аполлон и не меньше, ведь ты описывал его как реальное божество. с твоих слов он высокий, подтянутый, загорелый, с андеркатом и ну очень сексуальным носом, правильно? - вон никак не унимается, присасываясь к бутылке колы.
— да, всё так. он гребаная модель, вон-а, - ким выключает выпрямитель и откладывает его в сторону. — я пойду собираться на ужин, хорошо? расскажу, если будет что-то интересное, - брюнет поспешно отключается и подходит к шкафу, задумчиво выбирая что же надеть на ужин.
надежда на то что приятный незнакомец объявится на ужине была крайне мала, но не равна нулю, хотя такие как он чаще всего выбирают роскошные рестораны, а не обычную отельную буфетку, но попытка не пытка. желание завоевать чужое внимание тщеславным потоком забирается под кожу, вытесняя остальные человеческие приземленные желания. ким натягивает на всё еще слегка влажные бедра после очередного душа тонкие джинсы, а на молочные плечи опускается мягкая ткань кроп-футболки: не слишком короткой для чужих неокрепших глаз, но и не классического кроя, ведь её край едва прикрывает пупок, находясь в паре сантиметров от кромки джинс.
партизанская вещица, цепляющая взгляды потенциальных хищников.
палящее майамское солнце скрывается за горизонтом ближе к вечеру, унося с собой знойную жару, чтобы освободить место вечерней прохладе. в холле ресторана отеля не так уж и много людей, ведь ужин постепенно подходит к завершению. сону слегка ведет плечами от ледяного потока воздуха идущего со стороны кондиционеров и гладит руки, стараясь избавиться от навязчивых мурашек, покрывающих их от локтей до кистей. чувство голода напрочь отсуствует, после беспорядочных перекусов снэками, но младший все же решает закинуть в желудок хотя бы немного салата и овощей, сопровождая все маленькой порцией жареного риса. местная кухня очень отличается от корейской, слегка расстраивая своей пресностью, и сону уже начинает прикидывать сколько же килограмм он сбросит за эти две недели. он сидит у окна, постепенно опустошая две небольшие тарелки и смотрит куда-то вдаль, планируя небольшую вечернюю прибрежную прогулку. чонвон просил присылать ему фотоотчеты, в шутку, конечно, но и сам ким был бы очень рад поделиться снимками местных видов с лучшим другом. но красоты пляжного пейзажа оказывается недостаточно для того чтобы удержать внимание кима, и тот оказывается отвлеченным от окна гулом, идущим со стороны главного входа в ресторан. перспектива продолжать трапезу в шумной обстановке его не устраивает, поэтому лучшим решением будет отложить кофебрейк и пройти прогуляться. но ноги не слушаются и слегка подкашиваются, стоит сону взглянуть на эпицентр внепланового хаоса.
«боже, как же он хорош» - проносится в голове кима.
чонсон выглядит как реальная, блять, модель, а в глазах темнеет от переизбытка сумбурных эмоций, появившихся от одного лишь взгляда на него. вокруг него с десяток других молодых парней и девушек, создающих нехилое звуковое сопровождение, бьющее по ушам. ким застывает как вкопанный, но тут же судорожно отворачивается, залпом допивая стакан апельсинового сока.
пак смотрит в ответ.
неотрывно и пристально, изучая каждый изгиб чужого тела, особое внимание уделяя впалому животу, что случайно оголился в этом самом кроп топе, длинным ногам, обтянутым черными джинсами и длинным пальцам, так нервно сжимающих стакан.
«боже, как же он хорош» - проносится в голове пака.
на младшего хочется смотреть, глазами пожирая каждую его часть и движение, не оставляя ни одно без внимания. ким выглядит как его мокрая мечта, как что-то такое, что сочетает в себе эстетическое наслаждение, изящество и гордую, породистую грациозность. чон невольно облизывает губы и проводит рукой по нижней челюсти, выпадая из общего разговора, который моментально перестал его интересовать, и пока ким шустро покидает буфетную территорию, сон решает попытать удачу, действуя правилом
«сейчас или никогда».
сону лисицей выскальзывает за главную дверь, и кажется,
кто-то всё таки идет за ним следом.
—
привет, - ким дёргается от внезапного голоса за его спиной и резко разворачивается, утыкаясь носом в чужую грудь, обтянутую тканью гавайской рубашки. — испугался?
— немного да, извини, - младший делает два шага назад и неловко чешет макушку, сминая губы в нервном покусывании. — привет. ты говоришь по корейски?
— как видишь, к тому же, думаю, ты не против знакомства. я пак чонсон, ну или просто джей. - старший улыбается, растягивая уголок губ в легкой ухмылке, умиляясь тому какой же очаровательный перед ним парень.
— я ким сону, просто сону, без всяких прозвищ, - он мнется, но в чужие глаза всё таки заглядывает, с интересом разглядывая их тьму, пытаясь увидеть в них чужие скрытые мотивы. — я планировал прогуляться по набережной, так что я пойду, а тебе стоит пойти обратно, пока ужин не закончился.
— а кто сказал что я голоден? - пак делает шаг вперед, пряча руки в карманах штанов. — могу составить тебе компанию на эту небольшую прогулку, что думаешь? - они почти одного роста, но чон всё же смотрит сверху вниз, победоносно ликуя внутри себя. — заодно покажу тебе один хороший бар, неподалеку отсюда.
— я не против, - младший сжимает губы в полоску и наконец начинает медленно идти по песчаной дорожке, ровняясь с паком. — надеюсь, что ты не окажешься маньяком. - ким шутит, стараясь разрядить обстановку и ему это удается, ведь дышать рядом с пак
<блядской моделью> чонсоном, становится намного легче.
— вот значит какое у тебя первое впечатление обо мне, - пак медленно следует к берегу, наблюдая за пурпурным закатом, яркими красками заливающим горизонт. — а может ты сам окажешься маньяком, а на меня стрелки переводишь.
ким смеется, легонько ударяя парня в плечо от смеха и смотрит под ноги, глубоко вдыхая потоки свежего воздуха. напряжение растворяется как морская пена, облегчая жизнь им обоим, и разговор перестает быть таким уж неловким. чувство смущения, наконец, отступает. ким снимает кеды и слегка подкатывает джинсы до щиколоток, проходясь босыми ногами по мокрому от волн песку. ощущения незабываемые и компания джея оказывается даже кстати: он прекрасно знает город, отлично шутит и оказывается гораздо более милым, чем кажется на первый взгляд. образ крутого бэдбоя постепенно крошится и рушится, а ведь ким даже не прикладывал никаких усилий.
— ты так хорошо знаешь территории, частенько тут бываешь? - интересуется младший, слегка пиная маленький камушек, чтобы услышать драгоценный «бульк» и поворачивается лицом к парню, засматриваясь на острый профиль.
— да, я живу и работаю в лос-анджелесе, а сюда приезжаю несколько раз в сезон чтобы отдохнуть и расслабиться. только сегодня, вот, прилетел. - пак смотрит в ответ, разглядывая чужие длинные ресницы и прямой аристократичный нос. вблизи ким еще лучше, чем издалека и этот факт будоражит разум джея, ведь зачастую все наоборот.
— я тоже сегодня прилетел! - восклицает ким, неожиданно останавливаясь. — у меня была пересадка в лос-анджелесе и все шло хорошо, пока один урод не толкнул меня в аэропорту майами. - сону хмурится, но тут же успокаивается, когда теплые волны ласково плещутся под ногами, заставляя пальцы на всех конечностях поджаться от удовольствия.
— о? - чонсон вскидывает брови, удивленно открывая рот. — это был ты? - юноша ловит на себе чужой, но не менее удивленный взгляд и отводит глаза в сторону, неловко потирая затылок. — извини, я ненарочно, я просто тебя не заметил.
— афигеть, - младший слегка наклоняется, загребая ладошкой немного воды и брызгает ею в сторону старшего. — мне было так стыдно! ну всё, - он откидывает кеды на ту часть песка, до которой не доходят волны и уже двумя руками атакует старшего, забрызгивая его с ног до головы.
— я же сказал что случайно сделал! - пак прикрывается руками, стараясь защититься от внеплановой влаги и наконец тоже заходит в воду, оставляя свою обувь на берегу.
сону звонко смеется, когда и в него прилетает целый водяной обстрел и сам не остается в стороне, атакуя старшего еще активнее и вскоре два выдохнувшихся от своеобразного морского боя тела лежат на прибрежных деревянных лежаках, отряхивая ноги от песка.
— ну что, мы квиты? - пак принимает сидячее положение, натягивая на вымытые под пляжным душем ноги сухие носки.
— так уж и быть, но ты заставил меня испытать такой стресс, что тебе прийдется оплатить мне коктейль. - ким смеется лежа на животе и игриво смотрит из под сгиба локтя. — тем более мы же идем в бар?
— да, он на горизонте как раз, - чон оборачивается назад, вглядываясь в линию берега. — в пяти минутах ходьбы, видишь?
младший щурится, но искомый объект всё же находит. бар действительно совсем недалеко, с переливающейся подсветкой у пальм и живой музыкой в виде молодой компании гитаристов, совершенно случайно устроивших там мини-концерт. младший выбирает места за барной стойкой, симпатично отделанной бамбуковыми брусьями. сам бар находится под навесом, отчего складывается эффект стертых с природой границ и брюнету определенно это нравится. он делает пару снимков на память и усаживается, сразу же отправляя их чонвону без предварительной обработки и ответ не заставляет себя ждать.
от кого: meowwonie
«— вау, наш сону первым делом решил попробовать майами на вкус?»
«— подожди, ты не один?»
«— эй, ким сону, умереть хочешь?»
«— это тот самый красавчик, о котором ты говорил днем?»
«— засранец.»
младший игнорирует шквал вибрирующих сообщений, убирая телефон в задний карман и проходится глазами по доске, на которой мелком написаны названия алкогольных и безалкогольных напитков. глаза предательски разбегаются по сторонам от искушающих названий, поэтому ким решает положиться на выбор знатока.
— как думаешь, что лучше попробовать первым? пока я еще в трезвой кондиции? - младший подпирает руками подбородок,
сжирая глазами разглядывая чужой андеркат и линию скул.
— можно начать с неустаревающей классики в виде маргариты. любишь кислое? - пак слегка облизывает губы и проводит по волосам, зачесывая выбивающиеся прядки назад.
— я просто обожаю кислое! - глаза младшего загораются бешеными искрами при одном лишь упоминании чего-то кислого. он мелко хлопает в ладоши и слегка пританцовывает корпусом, не в силах сдержать радостного предвкушения. — да, идея супер!
— окей, - пак едва сдерживается от небольшой улыбки, сжимая челюсть так сильно, как никогда раньше. если бы кто-то сказал ему, что сону есть хотя бы восемнадцать, он рассмеялся бы этому человеку в лицо, но тут иная ситуация, ведь во время прогулки ким многое рассказал о своей жизни и возраст не стал исключением. он делает заказ на том самом чистейшем английском, ни на секунду не отвлекаясь от чужого монолога о любви к различным кислым продуткам, и как только два бокала приземляются на барную стойку, ким сразу же заинтересованно придвигает его ближе к себе.
— ну что, за знакомство? - чон приподнимает бокал и улыбается, разворачивая корпус полубоком к младшему.
— за знакомство и приятное начало вечера, - он поднимает бокал, чокаясь с чужим и припадает губами к краю, но не спешит отпить, ведя языком вдоль края, обильно покрытого крупной солью.
а чонсона, кажется, ведёт не от алкоголя.
он как зачарованный наблюдает за тем, как юркий язычок младшего огибает края бокала, собирая на себя крупинки соли, чтобы потом обхватить трубочку розовыми губами и сделать несколько крупных глотков, слегка жмурясь от удовольствия и лаймового послевкусия.
— ты чего? - ким снимает с края бокала одну из долек лайма закидывая ее в рот и вопросительно смотрит на старшего, бороздящего бескрайнее пространство своих мыслей.
— а, технические неполадки, - пак отшучивается и тоже делает глоток, выдыхая с характерным удовольствием. — ну как тебе? считай, самая настоящая мексиканская маргарита, ведь наш бармен - диего - самый настоящий мексиканец, - пак улыбается и пожимает мужчине руку, переводя ему то, что только что сказал младшему. диего почтенно склоняет голову и улыбается, расплываясь в добрейшей усатой улыбке. сону улыбается в ответ не только губами, но и глазами, превращающимися в узкие полумесяцы. от мужчины веет спокойствием и теплом и сейчас младший действительно осознает, в какой же хорошей компании он оказался. — диего мой давний знакомый, он знает меня со школьных времен, и он же научил меня пить, но это было нашим общим секретом. теперь же стал еще и твоим.
— очень приятное послевкусие, - ким просит трубочку, слегка помешивая ею коктейль чтобы смешать слои. — мне очень нравятся сауэры, а эта маргарита просто крышесносная, - он обхватывает губами прозрачную трубочку, втягивая алкогольную жидкость в себя глоток за глотком, не замечая чужого пристального взгляда. он отстраняется от бокала окончательно осушив его до дна, и облизывает пухлые губы, проходясь по ним блестящим от слюны и напитка языком, а джея мажет всё сильнее, потому что сону пьянит похлеще любого коктейля. — диего, вы очень крутой! - младший поднимает два больших пальца вверх, а бармен хохочет, благодарит за комплимент и хвалит за практику английского, заботливо ероша чужие, теперь слегка завившиеся от влаги волосы.
— тогда не будем сильно смешивать и пойдем по коктейлям с текилой, да? - пак медленно пьёт свой коктейль, снова подзывая бармена. — сделаешь две паломы? - он отдает заказ и сталкивается с удивленным взглядом напротив. — палома тоже на основе текилы, но там идет грейпфрутовый фрэш и немного лимонада. тоже довольно кисло, так что тебе понравится. - ким внимает каждому слову пака, сосредоточенно разгрызая кубик льда, который тот быстренько вынул из бокала. — он, кстати, всегда был в тени маргариты, так скажем, но мексиканцы его просто обожают.
— ты так много про это знаешь, - младший снова благодарно кивает мужчине, придвигая слегка запотевший от жары хайболл ближе к себе.
— да уж, но его пей помедленнее, потому что соотношение текилы там больше чем в маргарите, - пак следует примеру и наконец допивает свой коктейль приступая к новому. — нравится? - за кимом наблюдать интересно: эмоции на чужом лице сменяются будто по щелчку, сначала идет томительное ожидание вместе с неприкрытым интересом, потом осознание, а следом детский восторг, восхищение и наслаждение. и все это для пака как замедленное кино, заторможенное лишь для него одного.
— очень вкусно, джей, - ким прислушивается и пьет действительно медленнее, порой по-кошачьи касаясь языком соленого края стакана. — вкус грейпфрута так хорошо сочетается с солью и лаймом, невероятно, - младший чувствует как картинка перед глазами слегка едет, но внимания особого не обращает. сейчас он в моменте прекрасного вечера, хорошой компании и просто отменной выпивки, так хорошо расслабляющей голову и мышцы. время летит неимоверно быстро, коктейль сменяется другим коктейлем, а тот, в свою очередь, рядом шотов, которые сменятся еще одним коктейлем.
пак пьет намного медленнее, чтобы хоть кто-то из них двоих смог адекватно соображать после, а ким уже, кажется, смог пересечь свою алкогольную черту на запредельной скорости текильной тяги дистилированной агавы.
— слушай, лучше не допивай это, сону, - пак обеспокоенно смотрит на младшего, взглядом кивая бармену на полупустой бокал. — пойдем-ка в номер, - мужчина забирает бокал из чужих, буквально игрушечных рук и удаляется к другому гостю, а пак ловит съезжающее с барного стула тело. бегло попрощавшись с диего, чон оставляет сумму превосходящую получившуюся в чеке и закинув чужую руку на свое плечо медленно выводит сону за пределы пляжного бара.
— хён, больно-о-о, - жалобно тянет ким, пытаясь стянуть свою руку с плеча старшего. — я сам могу пойти, - он говорит уверенно, но шагать уверенно не может, путаясь в собственных ногах.
— может такси? давай я вызову машину? - старший выуживает из кармана джинс телефон, открывая приложение убера. — вот, через пять минут подъедет, а пока выйдем к дороге, хорошо? - в ответ слышна лишь тишина и редкие крики чаек, пролетающих над головой. — сону? - он оборачивается и наблюдает за тем, как младший сидит на песке, перебирая в руках маленькие осколки ракушек.
— боже, ребенок, - ситуация забавная, но поспешить, всё же, нужно. пак садится на корточки и поворачивается к киму спиной. — запрыгивай давай.
младший канючит, но просьбу выполняет, обвивая его шею двумя руками. от старшего пахнет приятно, каким-то явно дорогим парфюмом, возможно на масляной основе и свежим гелем для душа, вперемешку с естественным запахом его кожи. на секунду киму кажется что он полностью протрезвел, но до ног эта информация еще не дошла. чонсон поднимается вместе с младшим, когда тот обнимает его ногами за пояс прижимаясь ближе, и
о, боже, пак уже пожалел что вызывал такси.
тело кима до безумия мягкое, но в то же время спортивное. старший придерживает его за бедра, не давая сползти вниз и упасть, но пальцы невольно сжимаются, желая слегка помять чужие конечности. ким утыкается своим невозможно острым носом куда-то в шею и слабо дышит, обдавая её внутренним жаром, и пак ловит себя на мысли что у него, видимо,
встал.
осознание бьет гаечным ключом по голове, когда они подходят к желтой машине такси и усаживаются на заднее сиденье, скрытое в салонном полумраке и сону устраивается на чужом плече, перекидывая одну ногу через бедро старшего.
блядство.
просто блядство.
а если быть конкретнее, то - полный пиздец.
пак приоткрывает окно и подставляет лицо под потоки прохладного воздуха, стараясь отвлечься на что либо за окном, но чужие ладони сжимающие экстремально внутреннюю часть его бедра возвращают старшего с земли на небеса, на которые он точно скоро отправится, если сону не прекратит его мучения. ким снова по-детски сжимает пальцы и шумно выдыхает, тихо и пьяно постанывая на чужое ухо. водитель же отвлечен какой-то невероятно веселой мексиканской музыкой, сжимая в зубах самокрутку, и эти двое на заднем сиденье для него не более чем две зелененькие купюры за поездку.
— боже, блять, сону. - чонсон слегка расслабляется, но снова возвращается на один из кругов знойного ада, когда ощущает чужие пальцы под своей слегка жесткой от морской воды гавайкой. — сону, мы приехали. пойдем, - старший расплачивается с водителем и вытаскивает тело кима из авто, заходя в главный холл. ким идет сам, своими ногами и это уже первый признак успеха. они идут к лифту и заходят в него сразу же, прислоняясь спиной к стене. — на каком этаже твой номер?
— номер чего...? - ким выдает ряд рандомных звуков и съезжает по стенке лифта, плюхаясь на пятую точку. повторы вопроса на него не действует от слова совсем и в конечном итоге чон нажимает номер своего этажа. девятый. — так уж и быть, отоспишься у меня. - в любой другой ситуации чонсон был бы крайне рад такому исходу событий, но, почему-то, не с сону. что-то по-детски невинное и наивное не давало паку возможность злорадствовать над ситуацией и потирать лапки как муха в ожидании чего-то сладкого.
ситуация была иной.
всё связанное с сону было иным.
практически без труда запихавшись в огромный паковский люкс, пак проводит кима до кровати и сам устало падает на спину, прикрывая глаза. тело слегка ноет, а в голове все еще плещется алкоголь. ким копошится рядом и слишком резко для пьяного человека встаёт.
— я в душ, - коротко говорит младший, обескураживая старшего своим решением.
— может не стоит? - пак садится на кровать, опираясь руками о ее поверхность сзади. — утром сходишь, м?
— нет, сейчас хочу, - младший хватает одного из лебедей, скрученных из полотенца за так называемый клюв и гордо уходит в сторону ванной, чем веселит старшего.
— не утопись там ненароком, сону! - кричит пак младшему вслед и ухает, снова падая спиной на кровать и прикрывая лицо руками.
«пиздец.» - проносится в голове пака как очередная констатация факта.
и сам того не замечая, чонсон успевает впасть в сладкую негу дремоты, пока поверхность кровати не начинает прогибаться под весом другого тела.
младший выходит из душа в одном лишь полотенце, повязанном как-то по-женски на груди, шлепает босыми ногами по плиточному полу и привычно ложится на живот, сгибая одну ногу в колене. пак размыкает глаза и сон моментально исчезает лишь от одного взгляда на чужое тело, находящееся в непозволительной близости. джей скользит восхищенным взглядом по изящным линиям чужих бедер, отмечая их аристократичную бледность и упругость, которую можно увидеть даже не прикасаясь к ним руками, хоть и сделать это хочется до безумия сильно. старший приподнимается на локтях выше, желая рассмотреть больше и давится слюной: на другой стороне чужого тела полотенце слегка задралось, открывая вид на изгиб чужой поясницы и ягодицу, которую странным желанием захотелось укусить, впиваясь клыками в мягкую белизну кожи. старший жадно сглатывает накопившуюся слюну и поднимается еще выше, поджимая под себя одну ногу чтобы расширить горизонт осмотра. он чувствует себя школьником, самым обычным старшеклассником, которому в руки попал какой-то обычный желтушный порно-журнал с фотографиями моделей в стиле ню. но сону больше чем просто какая-то модель. он выглядит как мечта.
пак нагибается ближе, бесстыдно поглощая взглядом каждый сантиметр оголенного тела и практически не дышит, напрягая грудную клетку. но киму, всё же, удается выбить из джея случайный тяжелый вздох, раскрывая полотенце и переворачиваясь на спину.
— я, конечно, не шот с текилой, но я тоже
горю, хён.
и младшему оказалось достаточно лишь одного предложения, чтобы старший моментально слетел с тормозов.
пак утробно рычит и впивается в чужие губы как разъяренный тигр на добычу, а младший обвивает ладонью чужую шею, прижимая сона всё ближе к себе. губы младшего сладкие от тинта, который он нанёс, кажется, будучи в душе, но всё таки с горьковатым алкогольным послевкусием. но пак соврет, если скажет что ему не понравилось. сону игриво кусается и пьяно хихикает в процессе, выводя пальцами невидимые узоры на чужих скулах, причмокивает жадно и толкается в рот языком, закидывая голые ноги на чужой пояс.
или это все невероятный сон, а пак сходит с ума?
джей поддается и посасывает чужой язык слегка перебарщивая с этим, но получает взамен жалобные стоны, умоляющие не останавливаться. он наслаждается и дарит это наслаждение младшему, не в силах оторваться от его малиновых губ, так сильно блестящих в свете ночника. он отстраняется на секунду, выпрямляя опорную руку, а ким, как назло, приподнимается и медленно ведет языком от чужого подбородка, обводит контур губ и мокро чмокает, разрушая тишину влажным хлюпающим звуком.
это и становится своеобразным триггером.
это точка невозврата.
пак точно сходит с ума, ведь ким сейчас лежит под ним полностью обнаженный, в облаке белого мягкого одеяла и выглядит как древнегреческая божественная скульптура, такая же неповторимая и баснословно дорогая, но такая же желанная и невозможная.
младший жалобно хнычет и тянется за поцелуем, который сразу же получает, но паку слишком мало чужих губ. сопровождаемый и контролируемый эгоистичными желаниями он медленно спускается ниже, покрывая мелкими поцелуями чужую светлую грудь, обводит ареолы сосков и слегка кусается, улыбаясь тому как на чужом теле пробегают табуны мурашек. он оставляет пару поцелуев на тазовых косточках, невероятно притягательно выпирающих на бедрах и закидывает чужие ноги на свои плечи, слегка разводя их в стороны.
— я так хочу попробовать тебя, - пак опускается ниже, но ким судорожно прикрывается ладонями, не давая старшему возможности коснуться себя в том самом месте.
— я стесняюсь, чонсон-а, - тихо шепчет младший, но пак бережно зацеловывает чужие пальцы в попытках расслабить партнера.
— не надо, котёнок, просто попробуй расслабиться, хорошо? - сону коротко кивает головой убирая руки и прикрывает ладошками лицо, когда чон обдает розовую, немного подрагивающую головку горячим дыханием. но как только старший проводит языком от основания до кончика, ким невольно прогибается в спине, толкаясь в чужие губы и размазывает предэякулят по ним, а джея ведет от такого сону. от такого беззащитного и уязвимого, дрожащего от любых прикосновений к нему.
— так и знал что ты безумно сладкий, - старший на минуту отстраняется и слезает с кровати, вытаскивая из внутреннего кармана чемодана тюбик лубриканта. — сейчас отвлечемся, хорошо? - пак усаживается обратно, попутно стягивая с себя рубашку. — давай подушку положим тебе под спину? - ким снова коротко кивает, подкладывает свободную подушку под копчик и разводит ноги в стороны, ставя стопы на мысочки.
— ты ведь не забудешь меня утром, хён? - ким кусает нижнюю губу и сводит брови к переносице, опасаясь неприятного ответа, но пак тихо смеется и переводит мягкий взгляд на чужое, озабоченное страхом лицо.
— глупенький, - пак выдавливает некоторое количество на пальцы, размазывая его по всей длине, тем самым разогревая субстанцию для комфортного скольжения. — мы с тобой вместе подумаем об этом утром, сону.
вместе. - младший улыбается и прикрывает глаза, а старший, наконец, аккуратно вводит один палец, фаланга за фалангой проникая всё глубже. — не больно?
сону слегка подрагивает от ощущений, накрывая головку ладошкой и жмурится, размыкая губы в тихом выдохе-полустоне. с джеем невроятно жарко и как-то по особенному хорошо, не только на физическом уровне, но и на эмоциональном. выходит так что ким доверяет ему не только свое тело, но и душу, кажется, хотя в его положении это очень опрометчиво глупо.
пак добавляет еще один палец, постепенно вводя глубже и разводя их в стороны как ножницы.
с кимом хотелось аккуратно, без лишней боли и максимально бережно, хотя бы в начале. только в начале.
ведь ким почти сразу же начинает двигаться навстречу, уже не стесняясь поднимать тональность своих стонов все выше и выше, а идеально заправленная простыня оказывается смятой под напряжением чужих пальцев, беспорядочно хватающихся за любую выпирающую ткань. пак же не теряет времени, оставляя на внутренней части чужих бедер целые россыпи бесстыжих фиолетовых пятен, которые не позволят больше сону ходить на пляж в коротких шортах, кусается несильно, отвлекая от проникновения в младшего третьего пальца. в штанах невероятно узко и ширинка джинс готова буквально лопнуть от напряжения. старший напоследок целует чужое бедро и концентрируется на пряжке ремня, судорожно вытягивая конец кожаного пояса из под железной бляшки, пока чужие пальцы не перехватывают его.
— дай мне, хорошо? - ким присаживается на колени, с удовольствием расправляясь с чужим ремнем, пока джей удивленно встает на пол, упираясь коленями в край кровати. младший действует быстро и четко, и даже не скажешь что этот паренёк часом ранее не мог дойти по прямой от бара до территории отеля. ким хищно облизывается, размыкая опухшие от диких поцелуев губы и цепляется зубами за ширинку пака, расстегивая её без помощи рук. старший наблюдает за происходящим сверху вниз и кажется это лучший кадр в его жизни.
младший обжигает чужую плоть раскаленным дыханием, беспорядочно касаясь губами бугорка обтянутого тканью брендовых боксеров и настает время уже паку откидывать голову, нетерпеливо выстанывая чужое имя. он проходится носом по горячему органу и ювелирно прикусывает дорогую ткань, стягивая её ниже, а пак помогает, приспуская джинсы вместе с бельем до колен.
сону охает и пробегается пальцами по чужим спортивным бедрам, поцелуем касаяь головки, а после обводит ее по контуру окружности, медленно вбирая за щеку, а джей медленно кончается внутри как человек. чем глубже берет ким - тем сильнее темнеет в глазах пака, а колени предательски подрагивают от удовольствия. старший гладит младшего по голове, параллельно нахваливая всеми известными ему словами на всех известных ему языках, а потом запускает пальцы в черные волосы заставляя взять до основания.
«боже, как же он хорош» - проносится как некое дежавю в головах у обоих.
— боже, малыш, - пак кусает нижнюю губу и жмурится от удовольствия разливающегося внизу живота после каждого нового толчка. а младший слюнявит, обводит языком каждую венку языком, старается, прямо как на экзамене. да и дышит неимоверно тяжело, как после эстафетного бега. пак направляет самостоятельно, но ким схватывает налету, интенсивно ускоряя темп, но у старшего свои планы, поэтому тело младшего вновь оказывается лежа на спине.
чонсон выуживает из того же кармана серебряный квадратик, разрывая его по риске зубами и натягивает на плоть, нетерпеливо раскатывая вплоть до основания, чтобы уберечь их обоих от нежелаемых сюрпризов в виде болезней. ким понимающе ждет и кусает сгиб указательного пальца, рассматривая слегка взъерошенного и напряженно сосредоточенного джея, а после оказывается грубо притянутым за ноги.
— ты невероятный, - пак оставляет поцелуй на чужом колене и нависает над младшим, утягивая того в бережный поцелуй, с удовольствием сминая чужие губы своими. тот хнычет и цепляется за чоновскую шею как за спасательный круг, обвивая руками всё сильнее и шепчетшепчетшепчет так невозможно жалобно и сладко, что отказать ему просто невозможно. пак запускает одну руку между телами ниже, совершая пару поступательных движений ладонью вдоль ствола и неспеша входит, прижимая младшего к себе за плечи.
узко, тесно и невероятно жарко. имеется некий флёр микроволновки, и пак не удивится если утром стекла окон действительно будут запотевшими.
он двигается размеренно и мягко, позволяя младшему постепенно привыкнуть к размерам и ощущениям, прислушиваясь к каждому его выдоху и стону, а ким извивается кошкой, выгибаясь в спине и сладко ласкает себя пальцами сопровождая каждый новый толчок судорожным стоном. такой невозможно сексуальный, но в то же время милый, и это самое опасное сочетание из всех возможных, потому что голову взрывает на раз-два и околдовывает похлеще любых приворотов. а сминать руками чужие сочные бедра оказывается в миллиарды раз приятнее чем просто пожирать их взглядом, и пак мнёт их как мягчайшее тесто, такое покладистое и упругое, что мысль о том чтобы съесть их становится вполне адекватной, редкий человек откажется от такого предложения.
— задуши меня своими бедрами, сону, - пак закидывает чужие ноги немного выше, а ким действительно сводит их, с силой и дрожью сдавливая шею старшего, со свисающим на ней кулоном. чонсон закатывает глаза от удовольствия и проходится губами по сгибу колена, так бесцеремонно стискивающего его горло в своих тисках и не верит в реальность происходящего: тот ребенок сону, что сидел с ним в баре и с блестящими от радости кошачьими глазами оценивал вкусы коктейлей, теперь стонет под ним и душит своими блядскими бедрами.
блять.
ким сону сжимает его шею своими, блять, бедрами.
звучит как что-то из разряда фантастики.
— чонсон-а, - тянет ким, убирая с глаз липнущую челку назад. — я хочу сверху. - пак повинуется моментально, подгребая сону и переворачивается на спину сам, позволяя младшему оседлать его в полной мере. тот облегченно вздыхает и упирается руками в чужой живот, выточенный кубиками пресса, позволяя старшему по-хозяйски уложить ладони на округлых бедрах, от которых пак все еще не может оторваться, дорвавшись до них как волк до мяса, сжимает до багровых пятен и шлепает периодически, наслаждаясь желеобразной, почти съедобной дрожью. он двигается, а сону интенсивно помогает, игриво виляя бедрами.
— тебе приятно? - интересуется ким целуя чужую грудь. — нравится? - а пак почти бессознательно кивает, шагая где-то по краю нирваны, внезапно вытащившей его из реальной жизни.
— ты невероятный, - пак начинает ускоряться, насаживая кима на плоть самостоятельно и без труда находит чувствительную точку, безобразно скользя по ней разгоряченной головкой. чужое тело пробивает разрядами удовольствия и младший откидывает голову назад, не в силах сдерживать громкость стонов, а старшему ничего больше и не нужно. он приподнимается, принимая сидячее положение и обвивает тело юноши руками, прижимая к себе все сильнее в ощущении скорой разрядки. шея оказывается полностью в его власти, бесцеремонно покрытая десятками поцелуев с внутренними кровоподтеками и следами от укусов, а свободная рука опускается ниже, помогая мальчишке справиться с собой, доводя его до заката глаз и тонкой ниточки слюны, стекающей по подбородку.
младший жмурится, прячет лицо в линиях чужих ключиц, слегка прикусывая их клыком и изливается в чужой кулак, стыдливо поскуливая от жара и стыда, внезапно накрывающего с головы до кончиков пальцев. пак заканчивает следом, хрипло стонет, но выходить из сону не спешит, лишь сильнее прижимая покладистое тело к себе. успокаивает, шепчет комплименты сотнями и зацеловывает худые плечи, награждая за всё полученное ими обоими. помогает опуститься и накидывает одеяло, а сам избавляется от презерватива, быстро перевязывая его узлом и выбрасывая.
кима оставлять одного совершенно не хочется, боязно.
а сам ким и не против чтобы за него боялись, устало улыбаясь в ответ.
