Несколько слов о любви

Сяо Синчэнь знал, ослепнет навсегда — он, воспитанный на горе своей великой наставницы, с детства с различными трактатами знакомился, постигая мудрость и знания, которые затеряны из-за различных событий вне горы. На самом деле, это было даже слегка удивительно — понимать, что некоторые вещи, которые для тебя обыденны, кому-то кажутся невероятными. Впрочем, речь совсем не о том. Темный путь является новшеством — даже Баошань Саньжэнь о таком не слышала, поэтому Сяо Синчэнь был заинтересован — нет, не в том, чтобы стать темным заклинателем, а в целом… Любопытен по природе. Готов достать записную книжечку, чтобы провести анализ. В конце концов, именно желание повидать мир воочию и узнать то, что лежит за пределами защищенной горы, двигало им, так что же удивительного в таких причудах? Но, даже если само это ответвление культивации ему было неизвестно, нечто подобное… он, все же, знал. И пусть в понимании темных заклинателей проклятья считались частью их искусства, Сяо Синчэнь знал, что они появились намного раньше, да и в целом… намного более устрашающи. Поэтому, когда на него наслали проклятье, он тоже знал, что легко не будет. Даочжан, честно, не предполагал, что Сюэ Яна отпустят, что тот примется мстить… нет, в самом деле, если бы это был только он, чьи родные и близкие на Неизвестной горе, на себя лишь месть эту он принял — спокойно, потому что мог отразить — но не желал ничего такого своему дорогому другу, который… первый человек в его близком окружении, что разделил его взгляды? Захотел стать другом не из-за того, что они все жили в одном замкнутом пространстве? В общем, последнее, чего Сяо Синчэнь желал — горести Сун Ланя. Но разве дао слышит наши желания? Все им распланированно иначе, от того… даочжан опоздал; он пришел только тогда, когда никого не осталось в живых в храме его друга, но до того, как на самого друга, сломленного горем, падет проклятье. Сяо Синчэнь знает, что он поступил безрассудно, но разве он не мог не кинуться наперерез, принять на себя удар, уберегая тем самым своего друга? Конечно, не мог; да и он, сильный заклинатель, справится со всем, что только можно на него наслать, тем более… в проклятьях сведущ. Они всегда имеют под собой какое-то отменительное действие, что поможет вернуть все, как было, иначе бы плата за проклинание была бы непосильна, а так… просто понять, что именно с тобой случилось, возможно, вспомнить, что именно поможет развеять чары. Не так-то и сложно, верно? Но Сяо Синчэнь, когда почувствовал, как все для него вокруг темнеет, а сломленный друг под хохот Сюэ Яна говорит прочь, знал — он ослепнет навсегда. Потому что это проклятье столь коварно — в самом деле, кажется, что легко, но… Он был даосом. Он не умел ненавидеть. Он никогда не считал себя тем, кто однажды заимеет спутника на тропе совершенствования, потому что был даосом — а для того, чтобы снять проклятье, требовалось поцеловать того, кого ты ненавидишь. Самый ужасный для тебя человек. На самом деле, Сяо Синчэнь и ненавидеть-то толком не умел — пока не повстречал Сюэ Яна, конечно. Но, кажется, это не было столь сильное чувство; даосы похожи на фаталистов, поэтому сам Синчэнь принял все, что с ним случилось. И горечь друга, и жизни на его плечах — тоже. Осознал, что мудрая наставница, как и всегда, была права, что зря он влез в клановые дрязги, но, что же?.. Он избрал свой путь — и начал путешествовать, слепой и одинокий, движимый своей мечтой помочь людям. Какой глава ордена? Глупые, разбившиеся в прах дремы, слепцу, особенно проклятому, особенно тому, который даже не мог одного темного заклинателя приструнить, никто бы и не доверился. Сяо Синчэнь бы предпочел стереть свое имя из истории, стереть тот позор, которым он покрыл имению наставницу, но что поделать? Разве что называться даочжаном, без имени, без прошлого, который просто путешествуют по миру. В глухих деревнях и селах не знают всех дел, сплетни доходят едва-едва, от того он… может быть хотя бы немного покоен. И завести семью. Маленькую — слепая, но от рождения, девочка, да и юноша, ненамного младше самого Сяо Синчэня, которого тот выходил, находящегося на грани смерти. Это, в целом-то, все, что ему нужно для счастья — потому что навыки помогают прокормить себя, пусть они и не живут богато, а над головой есть крыша, пусть она и протекает. Больше ничего не нужно — и слепота, и проклятье… отходит на второй план. Потому что милая а-Цин, пусть и своенравна, но послушна и смышлена, Сяо Синчэнь даже размышлял над тем, чтобы, хоть и поздно, но научить ее хотя бы немного заклинательскому ремеслу, чтобы девушка могла защитить себя. Потому что милый друг так забавно смешит и временами дразнит, водя на крышу (не своего дома, а какого-то богатого в городке И), смотреть звезды. Чертит их трогательно на ладони, рассказывая похабные шутки. Сяо Синчэнь улыбается. Сяо Синчэнь заливисто смеется. Сяо Синчэнь… счастлив. А еще Сяо Синчэнь в одну из таких звездных ночей чувствует шершавое прикосновение к своим губам. Сяо Синчэнь снова видит. Сяо Синчэнь снова разбит.