Я переродился телохранителем своего мужа

Волосы были короче. Да и лежали совсем не так - слишком жёсткие, явно непривычные к пучку и разделению на передние пряди. И конечно же, выращенные на императорских маслах и масках, они не потеряли бы свой блеск так быстро. И глаза. Слишком тусклые даже для отсутствия гнозиса, со слегка отличающимся разрезом, который старательно пытались выправить алой подводкой. Стрелки, кстати, тоже не те, но это заметит только тот, кто знает, какую линию какое движение рукой оставляет. А осанка... Селестия, этот человек хоть раз в жизни держал в руках оружие? Это было почти оскорбительно. Ещё более оскорбительным было то, что даже так этот человек был похож на него больше, чем он сам. - ...если же вы, Гроссмейстерин, смеете сомневаться в моих словах, будьте уверены, я смогу предоставить факты, что никому более не могли бы быть известны. Посему я не вижу смысла- - Довольно, - холодно уронила Веннесса, провожая пристальным взглядом каждый его жест. - Допрос предыдущих самозванцев уже убедил меня в том, что шпионская сеть достаточно развита, чтобы вторгнуться в личную жизнь Его Величества. Я больше не могу верить вашим словам. Человек досадливо сжал губы и склонил голову. - Как пожелаете, Гроссмейстерин. Ты Император. По какой причине ты склоняешь голову пред главой Ордена? Стражники вдоль стен заинтересованно переглянулись и синхронно вздрогнули, когда за троном послышались торопливые шаги. - ...ше Величество, постойте! Кажется, он перестал дышать. Словно всё происходящее и без того не было похоже на сон. - Где он? - Высокий, срывающийся голос, хриплый от рыданий. Голос, который он слышал только один раз - много лет назад, после коронации и похорон старшего принца. Он опустил голову последним, зная, что все взгляды прикованы к Венти и никто не заметит его неуважение. Он должен был его увидеть, хотя бы на мгновение. Хотя бы, чтобы убедиться, что его жертва не была напрасной. Венти вбежал в зал через тайный ход со стороны трона, босиком и в одной мантии поверх ночнушки. Венти всегда неловко проводил плечами, когда надевал мантию прямо на белье. Его глаза на мгновение сверкнули и тут же погасли, стоило взгляду упасть на самозванца. - Венти, наконец-то, я так долго!.. Злость. Всё, что он чувствовал, слушая, как самозванец смеет использовать имя для приближенного круга, как давит на больное в расчете, что отчаяние и надежда окажутся сильнее рассудка, а слухи про простоту и добродушие Короля правдой, - злость. Чистую и искреннюю, заставляющую рот кривиться в презрительной гримасе, а пальцы до боли впиваться в ладонь. Он с большим удовольствием вонзил бы свой меч в эту лживую глотку, поворачивая до тех пор, пока самозванец не захлебнулся собственной кровью - если бы стражникам было позволено шевелиться. Венти отшатнулся и закусил губу, вцепляясь в ткань. Венти всегда делал так, пытаясь сдержать слёзы. Венти не смог бы заметить всего того, что он сам разглядывал в "Мораксе" те десять минут ожидания. И Венти не смог бы отдать этот приказ. Венти лишь молча отвернулся, и когда Веннесса вскинула руку, а он первым рванулся к самозванцу, ударом под колено сбивая его с ног и выворачивая руку вместе с другим стражником, Венти не стал оборачиваться. И останавливать ее тоже не стал. Когда сотни свечей отразились в начищенном лезвии и бликом скользнули по оперенной металлом рукояти, он подумал, что правильней было бы оставить этого человека в живых. Допросить, пытками выведать и планы, и сообщников, и информаторов. Но Веннесса была зла. И всё ещё сдержанна. Он бы создал сотни каменных игл внутри его тела и оставил медленно умирать прямо перед троном - но в этот раз лишь держал руку в мертвой хватке, не давая сдвинуться с места, пока другие стражники пододвигали табурет и укладывали самозванца грудью на край. Ему стоило бы отвернуться, чтобы брызнувшая из шеи кровь не попала на лицо, и отступить на шаг, чтобы бордовая лужа не пачкала сапоги. Возможно, стоило бы даже послушать все жалкие оправдания и мольбы, чтобы не повторять ошибок - но кому какое дело было до залитого кровью пола и последних судорог обезглавленного тела, когда на оборвавшийся крик Венти лишь вздрогнул, а в следующую секунду послышался тихий сдавленный всхлип и удар худощавый коленей об пол. Веннесса бросила меч и, на ходу стягивая плащ с перчатками, быстро подошла к Венти и молча взяла его на руки. Прижала к груди и скрылась за дверью, оставив их убирать труп и пытаться оттереть залитый кровью ковер. А затем вернулась и объявила, что отныне любая попытка выдать себя за покойного Императора Моракса приравнивается к государственной измене и карается смертной казнью.