Другая Лили

Мгновенно вскочив с кровати, чуть не опрокинув на себя суп, выбегаю из палаты, стремясь найти медиковедьму у себя на посту в приемном отделении, она должна сообщить врачу, чтобы он немедленно пришёл к нам в палату. Меня начинает немного потряхивать, думаю, это момент истины, когда выведут Туни из магического сна, мы наконец-то узнаём, не пострадала ли она. Слава богу, медсестра на своём месте в обеденное время, сообщаю ей необходимость позвать врача, а сама бегу обратно в палату. Запыхавшийся целитель входит следом за мной буквально через пару минут и без предисловий начинает махать волшебной палочкой вокруг тела Пет. — Ну-с, с вашей сестрой все в порядке, милочка, не переживайте, сейчас буду ее будить, — с веселой улыбкой подмигивает мне врач, немного подпрыгивая от нетерпения, словно ребёнок на Рождество перед елкой с подарками. Пару взмахов палочкой, после чего мы невольно застываем и смотрим, затаив дыхание на лицо Туни. Ее ресницы слегка подрагивают, и спустя пару мгновений мы с колдомедиком наблюдаем удивительную картину, как последние золотые искорки моей магии тают в глубине ее глаз. Пет поворачивает голову и смотрит на нас растерянным взглядом, не понимая где она и что с ней происходит. Я медленно подхожу к ней, аккуратно беру ее хрупкую ладошку и сажусь на краешек кровати. — Туни, как ты себя чувствуешь? Что последнее ты помнишь? — немного сжимаю ее ладошку, давая понять, что я рядом и поддержу ее. — Я, — неуверенно начинает Туни, смотря мне в глаза будто спрашивая, говорить ли ей правду, показательно закрываю и открываю глаза, давая понять, что она может говорить, — помню, как собиралась спать, как заснула, а потом была ужасная боль, я никогда не испытывала подобного, было невыносимо жарко и больно, помнишь, я порезалась, когда готовила? — киваю, помню, — ощущения были в тысячу раз хуже, — замечаю, что у Петуньи на глаза начинают наворачиваться слёзы, обнимаю ее, прижимая к себе. — Зачем ты так со мной, Лили? — немного отстраняется от меня Пет и спрашивает со слезами на глазах, — я постоянно чувствовала твоё присутствие рядом, кричала и звала тебя, чтобы ты прекратила, но боль никуда не уходила, пока я не уснула, но ощущение, что ты рядом не исчезло и во время сна, я пыталась тебя дозваться, но ты не отвечала, — обиженно сообщает мне сестра. — Пет, прости меня, — крепче прижимаю ее к себе, — я просто очень хотела, чтобы ты тоже стала волшебницей, как я, пошла в Хогвартс. Не знаю, получилось ли у нас. Целитель, вы можете проверить, сможет ли Пет колдовать? — Судя по моим диагностическим данным Петунья волшебница, но вам же нужно знать наверняка? — улыбается колдомедик, протягивая свою волшебную палочку, — конечно не принято давать личную волшебную палочку другому магу, но надеюсь, что она не обидится на меня за эту небольшую шалость, и мы никому об этом не расскажем, — строго добавляет и подмигивает нам врач, — просто взмахни ей, если в тебе есть хоть капля магии, то пойдут искры или что-то другое, палочка отреагирует. Петунья нерешительно протягивает руку к палочке, берет ее в правую руку и делает небольшой взмах. Ваза, в которой стояли розы, принесённые матерью из ее сада для поднятия настроения, взрывается. Хорошо, что она стояла далеко от кровати Туни и нас не задело осколками. — Ох, сердечная жила дракона определенно не ваша сердцевина, — целитель довольно ревниво забирает свою палочку из руки Пет и восстанавливает вазу одним простым репаро, — так-то лучше, не правда ли? Я сегодня, с разрешения вашей матери, проведу некоторые анализы и небольшие эксперименты, и уже к вечеру вы можете отправиться домой. Я отправлю сову, чтобы она пришла за вами к вечеру. И, молодая мисс, поздравляю вас! На моей памяти это первый случай, когда сквиб превратился в волшебника, думаю, что вам определенно стоит ждать письма из Хогвартса этим летом! А сейчас простите меня, пойду подготовлю все для анализов и распоряжусь, чтобы Петунье принесли поесть. Стоило врачу выйти из палаты, как сестра накинулась на меня с обнимашками и повторяла без остановки «спасибо, спасибо, спасибо». Да, она помнила ощущение будто ее рвут на части и сжигают заживо, пока врач не усыпил ее, но судя по ее не изменившемуся ко мне отношению, это стоило того, она была искренне рада, что стала настоящей волшебницей и сможет колдовать. Крепче прижала ее к себе, поглаживая по голове, хорошо, что Петунья не злилась на меня, для меня это было очень важно. Смотрю ей в глаза и вижу там ее благодарность и горящий от счастья и предвкушения взгляд. Да, малышка, теперь у тебя будет совсем другая жизнь, а тетя Лили, смеюсь в душе, постарается сделать так, чтобы она у тебя была счастливой. Я безмерно благодарна высшим силам, целителю, родителям, всем, кто приложил руку для ее выздоровления и полноценной жизни. Страх и переживания на протяжении двух недель за этого ребёнка, что-то изменили во мне. С этого момента я дала себе слово более внимательно относиться ко всему своему окружению, тем более сейчас большую часть моего времени меня будут окружать дети. И в первую очередь, после того, как мы вернёмся домой, следует навестить Северуса, извиниться перед ним и позаботиться о нем и его будущем. Он не виноват, что я заняла место Лили, не виноват и в том, как его воспитывала его мать, прививая неправильные ценности, надеюсь, ещё не поздно не перевоспитать, так хотя бы настроить его отношение к простым людям в более дружелюбное русло. И хотелось бы верить, что у меня получится его убедить не поступать на Слизерин, куда угодно кроме Слизерина и Гриффиндора. У меня на его потенциальный талант в зельеварении большие планы, а факультетские войны точно туда не вписываются. После того, как мы поели, рассказала как проводила время, пока находилась здесь с ней и ждала ее пробуждения. Пришлось, правда, опустить ту часть, где я пыталась сложить своё личное мнение из газет насчёт того, что происходит в стране, но это мелочи, никому не стоит пока об этом знать. Целитель, как и обещал, забрал Пет на несколько часов, она вернулась очень уставшей, но никаких жалоб от неё не услышала, а расспрашивать, что с ней делали не стала, тем более пришла Роза, чтобы забрать нас. Сегодняшний день подходит к концу, а я лежу у себя в кровати и думаю о том, каким образом мы оказались в Мунго в ту ночь. Потому что версии: аврорат отреагировал и помог, или маг рядом проходил и что-то заметил в окне, кажутся максимально бредовыми, но единственными возможными, если родители обычные маглы, в чем я совсем не уверена. Может ребёнок бы и «проглотил» одну из этих версий событий, но я-то не ребёнок и хочу знать честный ответ. Сегодня было не лучшее время, чтобы наседать на родителей с вопросами, пусть порадуются, что мы все дома и здоровы. Но вот завтра им придётся ответить на неудобные вопросы их младшей дочери. Потому что еще в больнице меня посещали эти мысли, думала стоит ли им задать этот вопрос ещё тогда, но решила подождать, чтобы и Пет выслушала их версию событий. Если объяснить материны посещения в Мунго в остальные дни можно логически, что-то вроде объяснила медиковедьма на посту информации, как приходить и откуда, но самое первое посещение, если они не знали об этом — точно нет. Утром семья завтракала в полном составе, отец решил сегодня взять отгул и провести весь день со своими родными. Очень удачно, если честно, потому что ждать до вечера возвращение его с работы, чтобы начать «допрос с пристрастием», не хотелось. Мама расстаралась и наготовила все наши любимые с Пет блюда, когда мы поели, и отцом было предложено пойти погулять в парк всей семьей, я решила, что время для разговора пришло. Не знаю, задавалась ли Пет подобными вопросами, так что для неё этот разговор тоже будет неожиданностью. — Мам, пап, а как мы оказались в Мунго? — спрашиваю родителей при этом внимательно следя за их реакцией на мой вопрос, перевожу взгляд то на отца, то на мать, по матери видно, что она не ожидала от меня подобного вопроса, растерянность так и читается в ее глазах, отец, кажется, ожидал чего-то подобного, потому что глубоко вздохнул, посмотрел на мать и начал говорить. — Мы сквибы, дочка, и мама, и я, и Петунья до недавнего времени им была, когда у тебя случился первый магический выброс, я попросил своего двоюродного брата дать нам портал до Мунго, на всякий случай, мало ли что произошло бы, с чем бы мы не справились. Как видишь, — развёл руками отец, — он пригодился. Сами мы не посещаем магический мир уже очень давно, тем более без веской на то причины. — Ммм. — ответ на основной свой вопрос я получила, но интересно, что они ответят на следующий, — а почему я совершенно не похожа на вас и на Петунью? Глаза у меня конечно мамины, такие же зелёные, но все остальное. Я смотрела альбомы с фотографиями бабушек и дедушек, я ни на кого не похожа, да и рыжие волосы. — Пет ахнула, начиная понимать смысл моих вопросов, сама она была копией отца, начиная от цвета глаз, заканчивая чертами лица. Родители застыли в шоке, они явно не ожидали настолько провокационных вопросов от своей младшей дочери семи лет. Вообще, этого вопроса в планах не было, но решила проверить очередную теорию фанатов из своего мира, что якобы Лили не родная им дочь. — Что ты такое говоришь? Ты наша дочь! — вставая из-за стола и при этом не смотря мне в глаза, возмутилась на повышенных тонах мать. Судя по ее рваным движениям, когда она собирала грязную посуду со стола, чтобы унести ее на кухню, она явно что-то скрывает. — Роза, присядь, — тяжело выдохнул отец, беря мать за руку, чтобы она села за стол. Не отпуская ее руки, он продолжил, — рано или поздно этот вопрос бы возник. Лили, я тебе не родной отец, но это ничего не меняет, я люблю вас с Пет одинаково, — мать закрыла лицо руками, не зная, как смотреть на нас. — «Отец не тот, кто родил, а тот, кто воспитал», прочитала в какой-то из книг, — поясняю, очень удивленным моей фразе, родителям, — меня даже не интересует кто мой отец, скорее хочется узнать, как так получилось? — продолжаю размышлять вслух. — Лили, сомневаюсь, что ты поймёшь нас в твоём возрасте, но попробую объяснить, — решила всё-таки  взять слово Роза, — мы были молоды и глупы, Петунье было всего два года, мы, ещё вчерашние подростки, стали уже молодыми родителями, это были очень сложные несколько лет. Поэтому, когда двоюродный брат Генри предложил нам отдохнуть на море, мы, не раздумывая согласились с его предложением, — женщина берет небольшую паузу, делая пару глотков чая, и продолжает, — Петунью тогда оставили с ещё живыми бабушкой с дедушкой. Навряд ли ты помнишь, милая, что была в волшебном доме, — обращается мать к Туни, — так вот, это вышло как-то само собой, возвращается к повествованию мама. — Мы просто отдыхали, наслаждались жизнью, я и подумать не могла, что это приведёт к беременности, но когда мы о ней узнали, было поздно что-то менять, да и колдомедик после осмотра сказал, что ты скорее всего будешь ведьмой. А мы, по сути выкинутые из магического мира, хотели иметь хоть какую-то связь с ним, даже через дочь. И да, твой биологический отец не знает, что ты его дочь, он считает тебя дочерью Генри, а лично вы не встречались, — заканчивает описание событий восьмилетней давности на достаточно важной вещи мать. Честно говоря, у меня было много предположений и теорий на счёт рождения тела, которое я так удачно занимаю. Но я никак не ожидала, что молодые родители Лили Эванс были какое-то время сторонниками «свободной любви», а-ля хиппи. Теперь пришла моя очередь сидеть в шоке. Из некого транса, в котором я сидела, пытаясь осмыслить этот разрыв парадигмы, меня вывел звук разбитого стёкла. Я повернула голову в сторону разбитого чайника, заметив как при этом побелела сестра. — Поздравляю, сестренка, у тебя только что был первый магический выброс, — улыбаюсь, встаю из-за стола, подхожу к Пет и обнимаю ее со спины, — все хорошо, теперь точно все будет хорошо. Слышу как с облегчением выдыхают родители. — А теперь, мам, пап, идем погуляем в парк, как и планировали, Петунье определенно не помешает мороженое, да и я не откажусь.