Да какого хрена, Куросаки?

— Так, и чё это такое? — Джагерджак озадаченно рассматривал непонятную пятнистую коробочку, которую ему протягивал улыбающийся Ичиго. — Как это пить? — Молоко, клубничное, — терпеливо сказал шинигами, протыкая упаковку трубочкой и вновь протягивая ее арранкару. Тот наклонился и, задев пальцы Ичиго, обхватил трубочку губами и осторожно попробовал. — Хм, вкусно. Ичиго поблагодарил судьбу за то, что пропустил поход к парикмахеру, и теперь не было видно, как у него горели уши.

***

После длительного и ожесточенного спарринга в подземелье у Урахары они оба валялись у ног Орихиме кусками изрубленного мяса. Вздыхая, девушка раскрывала над ними свой щит, и, пока шло лечение, Гриммджоу, как ему казалось, незаметно касался пальцами руки Ичиго. Тот предпочитал делать вид, что ничего не происходит. И касался в ответ.

***

— Щиплется! — Потерпишь. — Да в рот я шатал терпеть, Куросаки! Он не мог сделать кожу гигаев хотя бы немного прочнее? Или постели ты у кровати коврик помягче, сколько раз тебя просил! Ичиго прыснул, осторожно протирая ваткой с йодом покрасневшие колени Джагерджака. А тот смотрел в потолок и перекатывал на языке солоноватый привкус чужой кожи. Ему все нравилось, и на самом деле нихрена ему не щипалось. Но повыпендриваться-то можно?

***

На закате, после очередного мордобоя, они усаживались на нагретую за день черепицу на крыше, смотрели в переливающееся разными цветами небо и передавали друг другу бутылочку с водой. — Там небо прямо как твои волосы светится, аж слепит. А Ичиго смотрит на поражающую голубизну перед глазами и даже не сразу понимает, где заканчиваются волосы Гриммджоу и начинается небо. — Да не ври, совсем непохоже.

***

— Ну и хрена ли ты такой прокачанный… — обиженно тянет Джагерджак, когда Ичиго убирает маску и победно взмахивает мечом. Тот наклоняется и тянет его к себе за пушистое ухо: — Ну ты же просто поддался, признайся, — и почесал слегка, вызывая довольное урчание. — Угу, — низко мурлычет арранкар, вытягивая ноги-лапы и расправляя когти. — Ты бы расстроился, если бы я увернулся. — Засранец.

***

В марте у них было только два выхода. Или драться до беспамятства, или… тоже драться, но немного по-другому. И тогда Ичиго являлся в школу раньше всех и, дожидаясь Иноуэ, просил ее помочь скрыть кучу синяков, царапин и ссадин на шее.

***

— А схерали зелёный? — Гриммджоу смотрел с претензией на светофор, словно тот был должен ему денег. Зеленый у него вызывал не самые приятные ассоциации. Ичиго вздохнул и поволок его по переходу: — Потому что красный всех бесит. Вспоминая, как разбегались Минусы в Уэко Мундо при виде его Серо, Гриммджоу кивнул: — Да, бесит, согласен.

***

В первое время Гриммджоу жил у Урахары. А в последнее он все чаще по утрам улетал из окна дома Ичиго, пока тот не проснулся. А в совсем последнее и улетать перестал. Ишшин смирился. Ичиго радовался.

***

— А что это мы тут делаем? — хрипло промурлыкал арранкар залипшему в телефон Куросаки, и тот от неожиданности аж подскочил: — А, да вот телефон купил… — растерянно пробормотал он, пытаясь закрыть открытые вкладки в браузере и спрятать то, что искал. Гриммджоу хищно повел носом, наблюдая за ним. Пахло металлом, пластиком и… возбужденным Ичиго. — Ты что там смотрел? — жадные ладони моментально скользнули под футболку. Шинигами покраснел до кончиков ушей. — Н-наручники искал… Думал… как-то разнообразить… Позже он про эту идею благополучно забыл, так как Гриммджоу вполне изобретательно обращался со своими ремнями.

***

— Бля, Гриммджоу, как ты его разблокировал?! Арранкар лениво посмотрел на него из-под прикрытых век и улыбнулся уголками губ. Ичиго ошарашенно листал галерею старого телефона, рассматривая фотографии, на которых он был заснят обнажённым и спящим. Некоторые фото были неуверенно смазаны, словно у Джагерджака рука дрогнула. — Твоим пальцем, пока ты спал, а потом в настройках свой отпечаток добавил. Ичиго вздохнул и протянул телефон ему: — Теперь твой.

***

Спустя неделю Гриммджоу увидел в галерее кучу уже своих фотографий, где он был заснят во всевозможных позах спящим, пока Ичиго тихо хихикал в сторонке. — Туше́, Куросаки, туше́.

***

— Ты еще на трусы себе их прилепи, — Ичиго ворчал, глядя на Гриммджоу, который сидел и старательно клеил в альбом марки. — Я тебе на лоб прилеплю марку «Гондурас», если ты не заткнешься, — прорычал Джагерджак, любовно приглаживая новоприобретенные и вклеенные в альбом кусочки бумаги. — У меня их две. Одну могу тебе отдать. — Хренов фетишист, — Куросаки демонстративно отвернулся к окну. Как же бесит. Удача всегда была на его стороне. Ебанутый папаша еще куда ни шло, он бывал нормальным. Но арранкар-филателист — это уже пахнет конкретным пиздецом. — Ну ты не перегибай насчет фетиша, марки — это всего лишь хобби, — Джагерджак закрыл альбом и посмотрел на возмущенную спину. — Именно поэтому ты весь день носишься по разным кружкам филателистов, или как это у вас там… — Мне интересен этот мир, а марки — это довольно прикольно. Сам бы попробовал их пособирать. — Куда мне до тебя! — Куросаки не собирался поворачиваться, продолжая демонстрировать арранкару свою спину. — Даже целоваться с тобой не могу, у тебя язык со вкусом этого клея! — Блять, — выдохнул Джагерджак и резко повернул Куросаки к себе лицом. Тот тихо пискнул, когда в его плечи впились пальцы, сжимая почти до синяков. — Вот ты говоришь, что я фетишист, — низко прорычал Гримм, склонив голову к шее Куросаки, который забыл даже, что надо хотя бы немного сопротивляться, — и ты прав. Но марки — это единственный способ отвлечься от тебя. Если бы не они, ты бы просто не мог ходить из-за постоянной боли в заднице. Понимаешь, о чем я? Не марки мой фетиш. А ты, Куросаки.

***

— Урахара, я думаю, что это опасно, — Йоруичи покачала головой, недоверчиво глядя на нетерпеливо покачивающегося с пятки на носок Джагерджака. Тот сердито фыркнул что-то отдаленно напоминающее ругательство и развел руками: — Да это удостоверение пищит постоянно, спать невозможно. А я хоть поем нормально. — Гриммджоу-сан, вас так беспокоит то, что в Каракуре развелось много Пустых? — Урахара прятал лукавую улыбку за веером. Джагерджак отправил ему такую же ухмылочку обратно: — Конечно, беспокоит. Он и так по ночам не спит почти. Шихоуин сдавленно прыснула в чашку с чаем: — Ладно, черт с ним, сними ты эту печать с гигая, Киске. Видишь, как переживает…

***

— Будь ты тише, — хрипло выдохнул Гриммджоу, пока Ичиго, весь раскрасневшийся, возмущенно смотрел на него из-под челки: — Не могу, блин! Знаешь ли, трудно… — У тебя сестры дома, придурок, мало ли что подумают. — Ставь левую ногу на четвертый синий, — пропыхтел Куросаки, и Гриммджоу, немыслимо изогнувшись, перевернулся, устраивая ногу аккурат между ног Ичиго и склоняясь к его лицу с довольной ухмылкой: — Вот блин, руку оторвал. — Проиграл, — выдохнул Куросаки, падая на разноцветный коврик и увлекая арранкара за собой.

***

Он шел заплетающимся шагом, говорил заплетающимся языком, целовался, запутываясь в его конечностях. Дрожал, теряясь в чувствах, изгибался, вытягивая руки и прижимаясь ближе. Выдыхал сладковато-горький аромат в губы, вплавлялся спиной в жалостно скрипнувшую кровать и прикрывал глаза, вздрагивая в объятиях. Впервые за все время Гриммджоу напился, и если бы не та стена матерщины, которая ждала Куросаки утром, он бы грешным делом попросил у Урахары еще бутылочку, но уже для обоих.

***

Гриммджоу недовольно щурился на Ичиго, который выскочил под летний дождь, радостно ловя руками теплые, крупные капли. Ему не нравилась вода, но нравилось смотреть, как на Куросаки намокала футболка, тесно облепляя торс и мышцы. Ичиго смахнул дождевую влагу с лица: — Ну и чего ты встал там? — он призывно махнул ему рукой. — Иди сюда, тут классно! Джагерджак, услышав раскаты грома, недоверчиво поёжился, но любые возражения застряли в глотке, когда Куросаки стащил с себя мокрую майку и бросил ее в траву, оставаясь в одних узких джинсах. Руки сами потянулись к нему, и Ичиго радостно засмеялся, зарываясь руками в мгновенно намокшие голубые волосы: — Не так и плохо, согласись? Гриммджоу также лишился футболки и, проведя ее взглядом, посмотрел на Куросаки и потемневшие рыжие пряди, облепившие светящееся от счастья лицо. — Да, согласен.

***

Отпаиваясь горячим чаем, Ичиго с завистью посматривал на арранкара, который крутился на его стуле и бездумно разглядывал потолок. Надо будет попросить Урахару сделать так, чтобы Гриммджоу тоже мог простыть. А то чего это он один страдает? Прохладная ладонь коснулась его горячего лба, и Куросаки даже вздохнул с облегчением, пока Джагерджак внимательно разглядывал его: — И вот часто у вас такое? — Когда холодает, то да, — хрипло ответил Ичиго, прикрыв глаза. Гриммджоу ощутил, как шинигами весь дрожит и, откинув одеяло, лег рядом, прижимаясь и обнимая обеими руками: — Ты смотри не развались мне тут, кого мне бить, если ты болеешь?

***

Однажды Ичиго позволил какому-то Пустому себя довольно ощутимо зацепить. Гриммджоу это не понравилось, и Пустого очень быстро не стало. А позже в глубине магазинчика Урахары были слышны сдавленные переругивания, которые переросли в жаркий с… спор. А потом Киске отправил этих двоих домой, решать свои вопросы без свидетелей.

***

Ичиго предложил устроить пикник на крыше. — Слушай, как это чистить? — Гриммджоу раздраженно сжимал в руках апельсин, тщетно пытаясь содрать с него шкурку, но в итоге спелый плод превратился в его руках в кисловато пахнущее месиво. Ичиго покачал головой и, взяв новый плод, сел Джагерджаку за спину и, вытянув руки, принялся осторожно его чистить, поддевая кожицу пальцами: — Вот так. Главное не спешить. Закончив, он отломил одну дольку и вложил ее в губы опешившего арранкара, мазнув напоследок пальцами. Гриммджоу развернулся и решил поделиться.

***

— Гриммджоу, пожалуйста… — он почти умолял, выгибаясь и буквально выламывая спину. — Я больше не могу… пожалуйста… Гриммджоу провел рукой вниз вдоль позвоночника, и Куросаки всего передернуло, он тихо заскулил и завозился. Джагерджак наклонился к его плечу и осторожно повел ногтями вверх: — Где? — Да под лопаткой левой почеши, черт возьми, я не дотягиваюсь, блять!

***

— Слушай, Куросаки… А если бы мне в Уэко вернуться? Голос Джагерджака звучал непривычно задумчиво, и Куросаки моментально напрягся: — Нахера это? Гриммджоу слегка скривился, глядя в усыпанное звёздами небо: — Я же Пустой, Ичиго. Мой дом там. Куросаки приподнялся на локтях, стараясь понять, куда арранкар смотрит. Но затянутые вечерней дымкой голубые глаза смотрели куда-то неопределенно. Ичиго наклонился и поцеловал Джагерджака, прошипев: — Я не для этого твою шкуру спасал тогда, в Уэко. Твой дом теперь здесь. — Убедил.