Кто-то из нас

В душном такси пахло тошнотворной синтетической клубникой. На зеркале болтался туда-сюда крестик на чётках. «Я куплю тебе дом у пруда, в Подмосковье», — звучало из динамиков. Данил устало потёр переносицу. Ехать через полгорода, за бешеные бабки — высокий спрос, видите ли — ещё и в такой обстановке. Чёртова коробка передач. Машина минимум неделю будет в ремонте. И заплатить придётся прилично. «А белый лебедь на пруду-у-у… » Данил прочистил горло. — Сделайте потише, пожалуйста! — как-то совсем неубедительно вышло. Водитель нервно побарабанил пальцами по рулю, слегка подвинул регулятор громкости. Тише, естественно, не стало. Сейчас бы в своей машине слушать «Агату Кристи». Может, и получилось бы отвлечься от завала на работе, от тупых вопросов, на которые должны отвечать турагенты, а не юрист, от непредвиденных расходов, от обломанной поездки на выходные, от утомительных звонков матери, от больного горла, от дурацкой жары. Но… «Качает павшую звезду-у-у… » Юра вот всегда носил с собой наушники. Чаще всего он ездил с Данилом на машине, но наушники всё равно брал. «Вдруг ты задержишься. Или заболеешь. Или тачка сдохнет». Сегодня произошло всё разом. Навигатор утверждал, что ехать им ещё десять минут. Десять минут — это всего лишь три песни. Мессенджер утверждал, что у него пять сообщений от Маши, коллеги-турагента. Каждое предложение отдельным сообщением. «Данил, привет!» «Завтра приедет Никитина по договору». «Требует убрать все пункты про форс-мажор». «Я не убедила, прости». И рыдающий стикер. Данил сделал глубокий вдох — отвратительный из-за запаха ароматизатора — и медленно выдохнул. Пусть приезжает. «Я как Федерико Феллини, дайте Оскар этой богине». — Господи Боже мой, — прошептал Данил. «Словно кукла Барби на витрине, хочет главную роль в картине». — Сделайте тише! — рявкнул так, что стало неловко. Водитель обиженно выключил музыку совсем. Ну и хорошо. Выходя из такси, Данил чересчур сильно хлопнул дверью. Не специально. Просто сдавали нервы. Он сорвался из-за пустяка. Потому что навалилось. Хорошо, что сорвался на случайного встречного, с которым больше никогда не увидится. Хотя это не меняет дела. Перед дверью у него выпали ключи. Звякнули о грязный бетон подъезда отвратительно звонко и насмешливо. Данил шумно выдохнул. Немного постоял, прежде чем наклониться и поднять. Ключи взбесили его окончательно. Юра вышел в коридор, вытирая полотенцем влажные руки. Ужин готовил. Встревоженно оценил Данила. — Что, машине пиздец? — Не совсем, — стягивая кроссовки, угрюмо буркнул Данил. — У тебя там на плите что-то? — Не. — Хорошо. Тогда ты водишь. — Прям щас? — немного растерялся Юра. — Прям щас. — Данил ответил слишком резко, сразу же добавил: — Если можешь. Прости, очень надо. Юра ещё раз окинул Данила внимательным взглядом, цокнул языком. — Да я вижу. *** Когда всё выходит из-под контроля и валится из рук, бесполезно пытаться ловить на лету. Получается нелепое тупое жонглирование. Надо всё отпустить. Совсем. Передать контроль другому. Даже контроль над собственным телом — передать ему. Юра казался человеком легкомысленным и мягким. У людей, которые узнавали, что они с Данилом пара, обычно даже вопроса не возникало, кто у них там «сверху». А они и не торопились переубеждать. На запястьях защёлкнулись наручники. Данил вытянулся на кровати, вслушиваясь в Юрины движения. Глаза были завязаны, но отпустить контроль пока не выходило. Вот Юра прошёл к комоду, что-то оттуда достал. Данил попытался угадать девайс. Юра знает, что у Данила надо забрать контроль, так что выберет что-нибудь «хаотичное». Флоггер? В прошлый раз это был флоггер. Бок резко обожгло. Стек. Короткий, с узкой кусачей шлёпалкой. Решил прям с жести начать? Следующего удара не было. Пауза затягивалась. Очень хотелось высвободить руку, содрать маску и посмотреть, что он там себе думает. Стек ужалил под лопаткой, совершенно неожиданно, вынуждая вскинуться и охнуть. Сразу же ударил по бедру, три раза подряд. И снова пауза. Левое бедро, правое. Пауза. Под лопаткой. Пауза побольше. Плечо, бедро, поясница, бедро, плечо. Пауза. В перерывах между ударами Данил искал закономерности. После каких ударов он делает паузы? Как выбирает, куда бить? Как определяет длительность паузы, считает про себя? Почему не бьёт по заднице, бережёт её для чего-то или просто по приколу? Наверное, Юра заметил, что Данил сфокусирован не на себе. Потому что девайс внезапно сменился и на лопатки обрушился град ударов флоггером. Равномерных, размеренных, одинаковых по силе. Данил сконцентрировался на дыхании, стараясь подстроиться под удары, синхронизироваться с ними. Вдох-удар-выдох-вдох-удар. Стоило только поймать ритм, как флоггер исчез — и вернулся кусачий стек. Вперемешку с чем-то ещё, что очень больно жалило задницу, но совершенно не определялось как девайс. Шнур от зарядки это, что ли? — Рысь, бля! — очередной раз вскидываясь от неожиданного удара, рыкнул Данил. Не этого он ждал от Сцены, вот совсем не этого. Юра только хмыкнул и особенно хлёстко приложился стеком к бедру. — Хорош! Бесит. — У тебя есть стоп-слово, — флегматично заметил Юра. Удары прекратились. Наверное, Юра ждал решения. Но нет, Данил не хотел заканчивать. Данил хотел отпустить контроль. Спустя пару минут вернулся флоггер. Данил забил на дыхание и попытался не думать ни о чём вообще. Первое время это даже кое-как выходило, но потом он скатился в злость. Блядская машина с блядской коробкой передач. Сучья работа. Конченый таксист со своими кончеными песнями. Грёбаный флоггер! Со временем эмоции поблекли. Хуй с ней, с этой машиной. Починят ему коробку. Да и на работе не так всё плохо. Завалило немного — выгребет. И таксист тоже пошёл в жопу вместе с лебедем на пруду и богиней на витрине. К чёрту всё. Данил облегчённо вздохнул, мысленно повторяя эту мысль, пропуская её через себя. К чёрту. Флоггер перестал кусать лопатки. Сейчас Юра развяжет ему глаза, отстегнет наручники, разотрёт затекшие предплечья… Бок снова ужалил стек. — Какого хрена, Рысь?! — Я — вожу. Стек укусил под лопаткой. Данил глухо зарычал. Злость накрыла с новой силой. Не на Юру, нет. На всё. Всё не так, как он хочет. Всё не так, как надо ему. Бесит. В этом и проблема. В нём. Он устал. Иногда во всём этом треше сложнее всего вывозить себя самого. Юра будто в голову ему влез. Стек сменился той жутко кусачей хернёй. — Мать твою за ногу! — возмущённо ругнулся Данил. Плечи ныли от флоггера, всё тело зудело от стека, а теперь ещё и на задницу будто плескали раскалённое масло. — За жопу, — не удержался от шутки Юра. Может, для кого-то это бы испортило впечатление от Сцены. Доминантам вообще-то не положено так шутить. Но Юра умел забирать контроль без всех этих игр в «повелителя и раба», оставаясь собой. Данил бы даже посмеялся, если бы не было так больно. Хотелось, чтобы это скорее закончилось. Бесило, что руки пристёгнуты и нельзя вгрызться себе в кулак, чтобы хоть не орать. Хотелось сказать: «Брысь!» Но мало ли чего ему хочется. Бывает, что всё не так, как хочет он. И нечего на это так реагировать. Надо терпеть. Данил уткнулся лицом в матрас, с усердием стиснул зубы. Постарался не думать ни о себе, ни о злости, ни о боли. Смирение — вот что ему нужно. Смирение. Удары внезапно прекратились. Юра слегка потянул за ухо, вынуждая вынырнуть из матраса, повернуть голову. Поднял повязку на лоб — она оказалась странно влажной. — А ну глянь на меня. Дань! Юра сидел возле него на корточках. Почему-то он выглядел встревоженным. — Ты в порядке? Чего не отзываешься, улетел? Данил тяжело сглотнул. Он не слышал, чтобы Юра его звал. — Да скорее наоборот, — растерянно пробормотал Данил. Юра расстегнул наручники, жестковато, но приятно растёр запястья и предплечья. — Поговорим или отлежишься? Данил вытянул руки вдоль тела, повращал кулаками. Прочистил пересохшее першащее горло. — Поговорим. Юра тут же легко вскочил на кровать, устроился рядом, подал со своей тумбы бутылку воды. — Что ты, затянул со стопом? — Наверное. Обычно после Сцен «снизу» в голове было чисто. Но не сегодня. — Почему? Данил задумался. Юра спрашивал не просто так, не из праздного любопытства и даже не для себя. Ответ выходил нелепый, но юлить Данил не собирался. — Не мог себе позволить. — Это что за приступ самобичевания? — Юра явно расстроился. — Моими руками… Вроде, должна была выйти передача контроля, привычная и комфортная для них обоих. А вышло что-то не то. — Я просто слишком много хочу от мира. Помнишь, как у Тараканов: «Кто-то из нас двоих точно сошёл с ума, осталось лишь определить, весь мир или я». Я вот, походу, определил… Юра фыркнул. — Вы оба, Даня, вы оба. И мир чокнутый, и ты, — он расплылся в улыбке и удовлетворённо выдал каламбур: — с тараканами! Данил тоже улыбнулся. — А то, что ты много хочешь… — Юра мягко похлопал Данила по плечу. — Ну слушай, это же хорошо. Значит, живой. Страшно, когда ничего не хочешь. — Мне нужно больше смирения. Юра слегка отодвинулся, свёл брови, скривился, будто от Данила внезапно стало мерзко пахнуть. — Ой, Дань, да в пизду! Если тебя что-то бесит — бесись. С каких это пор ты себе рот затыкаешь? Вроде где-то посреди Сцены он пришёл к какому-то похожему выводу. А потом копнул глубже… — Я сегодня наорал на таксиста, который слушал шансон и попсу. И хлопнул дверью. — Ну бывает. — Он вправе слушать любую музыку. — Ага, наедине с собой. Слушай, я знаю, тебя бесит, когда ты теряешь контроль. Но ты поводок-то ослабь. Может, и терять перестанешь. Смирения ему надо больше… Совсем уже, — заворчал Юра. — А если бы я не остановился? — Рано или поздно остановился бы. — Зашибись! — Юра всплеснул руками. Данил знал, что он не злится. Может, обижен немного и, наверное, расстроен, что не остановился ещё раньше. — Извини. И спасибо. — Спасибо не булькает. Вот дать бы тебе по жопе! — Хорош ворчать. — Данил приподнялся на локтях и ущипнул Юру за бок. — Воспиталка, блин. Я тебя услышал. — Скажи, что больше так не будешь, — в тон вернулись шутливые интонации, а в глаза — блеск. Данил потянулся за небрежным, уютным поцелуем. — Не могу обещать. Во мне недостаточно смирения. — Говнюк, — фыркнул Юра. — Я тоже тебя люблю. Они замерли ненадолго. Данил прислушивался к ощущениям в теле, Юра то ли размышлял о чём-то, то ли просто отдыхал. Потом вдруг выудил из спортивок телефон, открыл проигрыватель и протянул Данилу. — Выбирай музыку.