Детективное агентство "Анна и её духи". Новое поколение. История вторая.

— Марина Владиславовна, — аккуратно начал Трегубов, собравшись с мыслями. Машина рука на запястье очень ему помогала. — Вы мне сейчас расскажите, пожалуйста, всё по порядку о том, что произошло сегодня на нашей улице! Это очень важно. Старушка секунд тридцать разглядывала майора, поджав губы, а потом, вздохнув, сказала: — Оли на вас нет! — Нет, — согласился Юрий. Бабушки очень не хватало. Шесть лет её нет, а он словно маленький снова хотел сесть на кухне у окна и пить чай с оладьями и малиновым вареньем, слушая, как она на него ворчит. — Расскажите, пожалуйста! Марина Владиславовна покачала головой, но в конце концов кивнула. — Ну что же, слушай. Часов в восемь я решила предвечерний обход. — Предвечерний? — не удержалась от вопроса Маша. — Да, я делаю предвечерний обход в восемь, потом вечерний в одиннадцать, а потом в полночь на всякий случай осматриваю окрестности. Места здесь глухие. Люди больше живут тут летом. В остальное время года дома стоят закрытыми. А дома тут непростые, все от старой власти за заслуги перед государством данные. Мало ли что может случиться. — Очень предусмотрительно, — заметила Мария. Вот это женщина! Просто Двенадцатая погранзастава, ей-богу! Никто не пройдет незамеченным и неузнанным! — Разумеется, — с апломбом настоящей английской леди ответила женщина. — Так вот, я ушла делать предвечерний обход и услышала, как тарахтит этот ужасный мотоцикл. Сразу поняла, что это приехала Юлия. Юлька гоняла на восьмисотой Хонде и принципиально делала так, что её было слышно на всю округу. Она была любительницей бросить вызов обществу и внести сумятицу в окружающий пейзаж. — Я вернулась домой и посмотрела в трубу. Так и было — в вашем доме загорелся свет. Только в этот раз странно — все окна на первом этаже. Так за все время не было ни разу. Через минут двадцать со стороны Московского шоссе приехала машина. Очень медленно. Будто кралась. Встала она за дачей Петровских. — Что за машина? — спросил Трегубов, не особо надеясь на ответ. — Митсубиси Паджеро, серый металлик, номер не был виден, — бодро отрапортовала старушка. Юрий поднял брови, Маша открыла рот. — Что? — спросила Марина Владиславовна, довольная произведенным эффектом. — У меня Андрюшка часто бывает, а он очень автомобилями увлекается. — Вы удивительная женщина! — искренне произнес Трегубов, мысленно благодаря правнука Марины Владиславовны, так кстати приобщившего её к мировому машиностроению. Старушка расплылась в улыбке и продолжила уже гораздо более воодушевленно: — Некоторое время ничего не происходило. Потом до моего дома донесся страшный шум, но я не придала этому особого значения. Юля предупредила меня, что будет делать ремонт, поэтому шумела она часто. Никаких следов ремонта в коттедже не наблюдалось тем не менее, в этом Трегубов был уверен точно. — А потом хлопок. Будто пробка из-под шампанского выскочила, — сказала Иванченко. Я-то не дура, поняла, что там стреляют. Думаю, ну всё, нужно в полицию звонить! Но тут снова мотор заревел и стал отдаляться — на нашу развилку, я думаю. Ну вот, Юля уехала, думаю. А потом и машина завелась. Уехала она не на Московское шоссе, а в сторону Касьянова. Ну, думаю, может, и обошлось. А свет остался, я же вижу. Нет, не всё ладно. Позвонила в отделение, там молчок. — Как молчок? — переспросил Трегубов. Он с дежурного шкуру спустит! Не то чтобы он хотел видеть кого-то у себя в коттедже, но чёрт возьми — где порядок в отделении? — Вот так, — пожала плечами Марина Владиславовна. — А потом вы приехали, я узнала твою машину. Уехали, обратно приехали. Вот я и ждала вас, но уже надумала снова звонить в полицию, что-то тревожно мне стало. Ты мне расскажешь, что к чему? — Не сейчас, Марина Владиславовна, — покачал головой Юрий. — Пока не могу. Но спасибо вам за бдительность! Вы нам очень помогли. — Ну-ну, — хмыкнула женщина, оглядывая парочку на диване. — Но потом-то ты мне все расскажешь? Когда можно будет? — Обязательно, — улыбнулся Трегубов, встал с дивана и поцеловал руку хозяйке дома. — А сейчас мы пойдем! Зардевшаяся старушка проводила Машу и Юру до двери, а потом долго смотрела им вслед, думая о том, что эта девушка нравится ей гораздо больше, чем разбитная Лара, с которой она когда-то застала еще совсем зеленого Трегубова. Мария её покойной подруге понравилась бы гораздо больше.