Детективное агентство "Анна и её духи". Новое поколение. История вторая.

Действовать надо было на раз-два, поэтому Трегубов отключил разум и доверился инстинктам. Когда нужно было принимать молниеносные решения, он надеялся только на мышечную память и навыки, записанные на подкорке мозга, — наследство работы в контртеррористическом подразделении, которое он сменил на службу в следственном отделе по просьбам бабушки и тогда еще жены. Так, настроиться! Они уже у двери. Один ближе, Юра слышит его дыхание и металлическое лязганье предохранителя на пистолете. Второй дальше, страхует. Слышен только шорох гравия между жухлых пучков травы. Трегубов почти явственно увидел сквозь дверь, как рука мужчины, похожего на медведя, тянется к ручке. Всё, больше медлить нельзя. Поехали! Юрий сжался и со всего маху врубился неубиваемым Доком Мартинсом прямо в район замка. Старое дерево разлетелось щепками, дверь вылетела, а мужика с пистолетом вынесло с крыльца. Трегубов не стал ждать: кувыркнулся вперед, краем глаза увидел второго злоумышленника, вскинувшего пистолет и, еще не приземлившись на траву, наставил на него дуло. Он не зря каждый выходные проводил в тире и на стрельбище: до его цели было шагов пять, поэтому, нажимая на курок, он был уверен, что не промахнется. Так и вышло. Раздался выстрел, из руки, сжимающей оружие, брызнул фонтан крови. Восточного типа мужчина взвыл, зажал рану и упал на колени, пытаясь остановить кровотечение и хоть немного притупить боль. Трегубов кувыркнулся второй раз, но медведеподобный мужик уже пришел в себя. Они с Юрием одновременно вскинули пистолеты и наставили их друг на друга. Ситуация была безвыходная. — Ты все не так понял, — покачал головой мужчина. — Просто отдай альбом. Так надо. — Меньше разговоров, больше дела, — сказал майор, лихорадочно соображая, что предпринять. — Опусти пистолет. Второй покачал головой. Выхода не было никакого. Почему он не стреляет? Так альбом хочет найти и боится, что без Юры никак? Одно радовало: японец, китаец, бурят или кто он так мог еще быть по национальности желания присоединиться не проявлял. Видно, Трегубов всё же выстрелил, как надо. Внезапно краем глаза майор заметил движение у края дома. Оттуда показался их третий преследователь. Это отвлекло медведя на долю секунды, и Трегубов понял, что это шанс. Если их будет двое, ему не выбраться, а главное — не увести их от Маши. Он нырнул вниз и вперед, перехватывая и перекручивая запястье его противника, выворачивая из его ладони пистолет и одновременно с силой всаживая колено в его челюсть. Ему казалось, что делает он всё очень медленно, всё вокруг расплывалось и двоилось от напряжения, но на самом деле это заняло не более трёх секунд. Медведь обмяк, что немудрено после такого удара, а Трегубов уже склонился к земле за ним, ожидая выстрела от третьего. К его изумлению, тот вскинул было руку, но внезапно раздался металлический звон, похожий на колокольный, и он рухнул на траву как подкошенный. За ним обнаружилась грязная, встрепанная Маша с огромной совковой лопатой наперевес. — Маша! — заорал Трегубов, не веря своим глазам. — Ты!.. — Я, — повинилась Мария и в три прыжка каким-то образом перелетела через двор. Лопату она бросила где-то в полете, поэтому получилось это почти элегантно. Обалдевший Юра поймал девушку, чувствуя её колотящееся сердце и горячие руки на шее. — Ты не волнуйся, я бы не вышла, если бы мне бабушка не сказала, что можно. — Подожди! — Трегубов отодвинул Машу за себя: японец пытался взять пистолет в левую руку. — Сидеть, а то второй тоже лишишься! Мужчина оставил попытки и лег обратно на землю, зажимая кисть галстуком. — Тут еще четвёртый где-то! — тяжело дыша, сказал Юрий. — Он не доставит нам хлопот, — сказала Маша, которая радовалась как ненормальная, что все живы, относительно здоровы и можно жить дальше. — Яков Платонович уже обо всем позаботился! Трегубов покосился на девушку. — Какие у тебя удивительные родственники, — заметил он. — Даже в бесплотном виде громил утихомиривают. — А то! — улыбнулась Мария. Ей вдруг полегчало. — Яков Платонович еще и не то может. Юра хмыкнул, но ничего говорить не стал. Удивительное рядом. Как же хорошо, что рядом с ним есть Маша. Она — самое удивительное из чудес, которые могли с ним произойти! Скорее бы со всем разобраться! Он возьмет отпуск. Он в нём пять лет не был. Возьмет всё, что накопилось, и будет уделять этой восхитительной женщине то внимание, которого она заслуживает. — Так, — чувствуя, что рязмякает, суровее, чем нужно, сказал Трегубов. — Постой здесь, нужно заняться нашим чрезмерно активным другом и вообще… прибраться тут. Теперь мы будем вопросы задавать. Маша вздохнула и кивнула. Юра шагнул уже вперед, но в его кармане завибрировал телефон. Номер был незнакомый. Он решил сначала не отвечать, но интуиция просто вопила — возьми! Трегубов нажал на кнопку и сказал «алло». — Трегубов Юрий Николаевич? — раздался в трубке глубокий баритон. — Да, — ответил Юра, узнавая интонацию военного или высокопоставленного полицейского. Их всегда можно отличить от обычных людей. Он за время службы научился это делать. — С вами разговаривает генерал-майор СКР Васютин. Я попаду в точку, если скажу, что вы сейчас находитесь в пригороде Затонска, и к вам направляются четверо мужчин на черном Ленд Крузере? — Да, — опять ответил Трегубов, понимая, что всё опять переворачивается с ног на голову и ему вообще ничего не понятно. — Это мои люди. Они не причинят вам вреда. Скажите, Нежинская Алиса Андреевна — ваша мать? — Да, — попугаем повторил Юра и разозлился. — Мы следим за её деятельностью уже некоторое время. Она пропала из поля нашего зрения год назад. Теперь мы разыскиваем её и кое-что, что ей принадлежит. Полагаю, нам нужно встретиться и поговорить.