По ту сторону сцены

      Выходные Итэр проводил вместе с другом. С таким трепетом он ждал, когда освободится от пут несносной работы и неприятного коллеги. А прогулки с Сюнлин так расслабляли и прибавляли кучу новых сил. Поэтому он без раздумий быстро собирался и бежал навстречу к другу.       Они встретились в том же парке, где обычно договаривались начинать свою прогулку. Дойдя до Сюнлина, Итэр встал возле него и ничего не сказал. Распирающее чувство внутри мешало ему выдавать хоть пару слов приветствий. Ведь, глядя на золотые глаза, нежную улыбку, органы переворачивались. За столько времени он не смог привыкнуть, что каждый день для него был, как первый. Но в этот раз обычными словами приветствия Сюнлин не обошёлся. Притянув парня к себе за руку, он так крепко сдавил его в объятиях и взъерошил сильно волосы.       — Как же я соскучился по тебе, балбес. С этой работой твоей мы еле видимся, — чуть сдержанно проговорил Сюнлин, но в его голосе чувствовалось искреннее счастье.       Итэр пискнул от внезапной потери кислорода, а затем издал странный звук, будто задыхался. Но парень не особо обратил на это внимания и отпустил только через пару мгновений, когда сам захотел. Бедный Итэр повалился на колени, стараясь выровнять дыхание. Приложив руку к груди, он пытался нащупать место, где можно было почувствовать ритм сердца. Как же бешено оно колотилось. Готово было уже выпрыгнуть из груди, но дыхание всё-таки восстановилось. Подняв измученный взгляд, Итэр хотел бы уже что-то съязвить, но как только увидел протянутую руку и милую улыбку, простил все. Вложив свою ладонь в его, он тут же почувствовал, насколько та была грубовата и измучена. Парень поднялся с колен, а затем отряхнулся.       — Прости-и, не удержался. Ты выглядел слишком взволнованно и мило. Надо же было как-то встряхнуть тебя, — с каким-то издевательством сказал Сюнлин.       — Я бы убил тебя, — тяжело выдохнул Итэр. — Будешь должен мне огромный карамельный торт. А лучше морковный… Не, хочу медовик. Короче, ты мне все это обязан купить в честь искупления вины. Я мог и ласты двинуть тут.       — Я вообще не понимаю, как тебе ещё нравится сладкое при таком большом его поедании. Кстати, когда у тебя там день рождения? Заделаю тебе торт, — в тоне Сюнлина был слышен явный сарказм, но последнюю фразу он произнес с каким-то теплом в голосе.       Это заставило Итэра смутиться и опустить взгляд в пол. Рассматривая, как он перебирает с ноги на ногу, слегка задумался о том, что это было бы неплохой идеей. Провести день рождения с другом было для него раньше мечтой, а теперь это звучит так реально, что сердце сжималось от предвкушения. Подняв глаза на Сюнлина, он сдержанно улыбнулся, а затем всё-таки ответил:       -Оно ровно через пару месяцев будет. Если что, я шоколадные торты не особо люблю. Не все получаются такими сладкими, какими бы мне хотелось. В основном я чувствовал вкус горечи и выбрасывал их.       — О боже! Инджи не нравится какая-то сладость! Сегодня небо всхлопнется. По-любому, — драматично проговорил Сюнлин, прикрывая лицо руками.       — Балда. Пошли уже прогуляемся, — хихикнул Итэр.       Сюнлин долго драматизировать не стал. Вернувшись в свое положение, он подошёл поближе к Итэру и обвил того рукой на шее. Притягивая к себе, он внимательно посмотрел на друга. Близости такой Итэр ни с кем не испытывал, если не считать сценки на работе. Сейчас это было по-настоящему. Он ощущал теплоту прикосновения, дыхание Сюнлина. Все это сводило с ума. Щеки загорели от переизбытка странных чувств внутри, а сердце забилось так быстро, казалось, что друг сейчас услышит его. Ватными руками Итэр оттолкнул парня, а затем невольно потянулся к волосам. Торчащие локоны он завел за ухо, а затем обиженно посмотрел на Сюнлина. Тот лишь с удивлёнными глазами и приоткрытым ртом наблюдал за каждым движением Итэра.       — Не висни так на мне, балбес. Всю твою тяжесть чувствую. Лучше скажи мне, куда пойдем?       — Мх, давай пока что пройдемся до моего любимого парка. Там уже виднее будет, — опешил Сюнлин.       Итэр немного удивился такому сдержанному поведению. Может, он своими действиями обидел парня? Задумавшись об этом, настроение резко упало. Он снова стыдливо отпустил голову, но уже с чувством вины. Помявшись, Итэр наконец-то выдал:       — Прости, если как-то обидел тебя. Я не хотел.       — Дурак что ль? Ты ничем меня не обидел. Просто твое смущённое лицо показалось таким милым. Я даже потерял дар речи, — нехотя признался Сюнлин.       — Балда! Пошли уже в твой парк, — встав сзади друга, чтобы тот не заметил красные щеки, Итэр начал толкать его вперёд.       Сюнлин посмеялся сдержанно в руку, а затем потянул друга совершенно в другую сторону. Идти до парка нужно было действительно далеко, но никто из двух парней не ощутил усталость. Как только они дошли, успели пробежать по маленьким магазинам, в которых продавали аксессуары и мороженое. Без последнего их прогулка действительно не могла существовать. Итэр слишком сильно любил сладкое, что покупал все, что попадалось на глаза. Особенно, если организм требовал этого. А Сюнлин следовал за ним по пятам и иногда шутил, что скоро Итэр расплывется от такого количества сахара и обязательно покроется прыщами. Но парень умело выкидывал эти колкости из головы и продолжал уплетать сладкое за обе щеки.       После чего парни дошли до торгового комплекса. Итэр не особо хотел тратить деньги, но от вида вывесок магазина не сдержался. Потянув Сюнлина да собой, он обошел все магазины, которые только были в этом большом здании. И под конец парень уже не выдержал и хлопнулся на лавочку. За сегодня у него в голове слишком много крутилось информации о предпочтениях Итэра и большого количества товарок, которые он мог приобрести, но почему-то не стал этого делать. Итэр долго смеялся над своим другом, пока тот устало смотрел в потолок и заметно проклинал всех богов в этом мире.       День для них прошел очень быстро. Хотелось бы ещё потянуть время, но поздний вечер говорил о том, что пора бежать по домам. Хоть Сюнлин предложил другу переночевать у него, тот неохотно отказался. Хоть завтра и был выходной, но режиссер прогнозировал выход на работу, потому что они крайне не успевали. А перед Сюнлином не хотелось оправдываться и убегать спозаранку по неизвестной причине, потому что в стрессовой ситуации Итэр вряд ли придумает что-то нормальное. Поэтому они дошли до парка, где встретились, а затем разошлись по домам.       Итэр как только перешагнул порог квартиры, закрыл за собой дверь и медленно спустился по ней, опираясь спиной. Сердце бешено колотилось и приятно саднило лёгкие. Хотелось кричать, но парень не мог. У него просто не было сил что-то выдать. Слишком насыщенный день у него получился сегодня. Ведь прикосновений Сюнлина становилось все больше и больше. Прикосновение кожи об кожу обжигало и оставляло приятную теплоту после себя. А такое Итэр за сегодня успел испытать насколько раз. Если не десятки. Прикоснувшись холодными ладонями к щекам, он почувствовал сильный жар. Возможно, его лицо опять было красным, но это не так волновало. Хотелось поделиться своими впечатлениями, но этого он не мог сделать. Единственная, кто бы его сейчас слушал, сестра. Но с ней он в разладе был уже несколько дней. И никто не мог пойти навстречу друг к другу на примирение. Однако из-за переизбытка теплоты внутри Итэр откинул все свои обиды и принялся искать сестру.        По дому он нигде ее не нашел, а значит она была в своей комнате. Подойдя к двери, парень подумал ещё раз, но ответа в голове ждать не стал. Аккуратно постучавшись, он стоял, как солдатик, и ждал, когда откроется перед ним дверь. В скором времени девушка подошла и открыла, удивлённо посмотрев на брата. Итэр неловко улыбнулся, а затем тихо пробормотал:       — Прости, что тогда вспылил. Просто это первый раз, когда я общаюсь с кем-то тесно. Хотел твоей поддержки и как бы получил ее, но не ту, которую желал. Я знаю, что ты переживаешь за меня. Но я ведь уже взрослый.       Люмин ласково улыбнулась, а затем отошла, впуская брата внутрь комнаты. Как только он зашёл, то сразу оглядел все стены. Они были обвешаны разными рисунками, от которых дух захватывал. Ещё совсем недавно они были маленькими, и сестрица раскрывала свой талант в рисовании. Из всех, кто ее поддерживал, это был Итэр. Родители не верили в то, что рисунками можно было заработать хорошие деньги. А теперь она делала заказы и продавала свое творчество за хорошую цену. А оставшиеся рисунки на стенах были якобы «неудачными» проектами. Хоть по ним нельзя было такое сказать, Люмин настаивала на своем. А сохраняла их для того, чтобы напомнить себе в следующий раз, как делать не нужно.       Итэр закончил осмотривать картины, после чего присел на краешек кровати. Девушка присела рядом с ним, но все равно старалась держать небольшую дистанцию, чтобы брату было комфортно. Какое-то время они просидели в молчании, но потом Люмин заговорила:       — Ох, это ты меня прости за такое поведение. Я действительно очень сильно переживала за тебя. Сколько вокруг людей ходят с корыстными целями в голове. Страшно представить, что они могут сделать с тобой наивным дурачком. Хоть ты и говоришь, что взрослый, но настоящих людей в жизни не видал. Но твоему другу я даю шанс. Если он сделает тебе больно, я за себя не ручаюсь.       — Хе-хе, он хороший, правда. Тебе бы он точно понравился… — и тут у Итэра кольнуло сердце от своих же слов.       Он приложил руку к груди от сильного приступа удушья и устало посмотрел на нее. Странно он себя так ещё не ощущал. Почему он испытывал сейчас боль? Сжав рубашку рукой, он вымученно посмотрел на сестру в поисках ответа. Будто она обязана была знать, что сейчас происходит с ее братом. Но ее удивлённое лицо ничего не могло толкового сказать.       — Итэр? Что с тобой? — ее беспокойство в голосе ещё сильнее заставляло парня чувствовать себя паршиво.       — Ух, я не знаю. Сегодня весь день я то и делаю, что испытываю какие-то странные ощущения внутри себя. Мне одновременно и приятно, и больно. Хочется кричать от радости и горя, — задумался Итэр.       — Ты можешь предположить, из-за чего это? — настойчиво просила ответ Люмин.       — Когда дело доходит до Сюнлина, то в голове каша какая-то. Его слова и действия заставляют меня быть и счастливым, и взволнованным.       И тут Люмин как будто осенило, но она не стала делиться своими предложениями. Вместо этого она положила свою руку на тыльную сторону ладони брата и мягко погладила ее в поддержку.       — Не торопись с ответом. Он обязательно к тебе придет. А пока наслаждайся времяпровождением с другом.       После этих слов Итэр заметно оживился. Чувствуя поддержку, он будто расцвел и начал болтать обо всем, что произошло с ним сегодня. А Люмин внимательно слушала каждое слово брата в полном молчании. Но даже отсутствие ответов не мешало парню, потому что в глазах сестры он видел заинтересованность в разговоре. Так они провели остатки дня до самой поздней ночи.