***
Как вы думаете, где я сейчас нахожусь? Правильно, в огромном спортзале нашей школы, где должен находиться как раз-таки этот бесячный балбес. Сначала было очень неловко, ходила кругами около двери в кабинет тренера, буквально ногти грызла в ожидании какого-то чудо, которое, в общем-то, должна была сама совершить. Ну, быть короче, я зашла в этот кабинет. А его там и не было. — Не поняла прикола, а где этот даун. — Сзади тебя. Тут у меня сердце в пятки ушло, я как кролик на место ногами своими короткими затопала, чуть ли не крича от испуга. Я моментально в ладошках лицо прячу и стою на месте, как статуя, типа "я в гробу, можете закапывать". — Какая же ты пугливая. Ты чего-то хотела, дурная? После слов Андрея стало как-то поспокойнее, но после испуга все слова, как понос лютый, вылетели и теперь стой, вспоминай, что хотела сказать. А тут еще и картина перед глазами заставляет челюстью почувствовать деревянный доски, из которых сам пол состоит: братец стоит в шортах и футболке, на его шее белое полотенце, а с волос слегка капает вода, видать, решил немного облиться водой после очередного занятия. На его руках отчетливо видны вены, а взгляд бесстыдно опускается прямо на чужие бедра, из-за чего слюна застревает комом в глотке. — Так ты че хотела, ответишь? Я шустро взгляд подниму и слегка трясу головой, чтоб в себя прийти. Ну, нихуя себе, это что я сейчас вытворила взглядом такое. Да ну, накручиваю себя, он же мой брат и только. Просто не выспалась. — Моя подруга влюблена в тебя по уши, ты как-нибудь прояви ей внимание что ли, иначе она от меня не отвалит. — Я знаю о ней и ее чувствах, но она меня не привлекает. Только одна девятиклассница меня привлекает, но это такой бред, что мне даже самому страшно становится. — Ты сейчас к чему это все говоришь? — Просто поделился с тобой. Ты же все-таки моя сестра, а не посторонний человек, да и дружить с тобой уже хочу, а не враждовать. Вот это новость. То есть, на протяжении всех моих лет он меня засирает, подшучивает надо мной всяко разно, сваливает все проблемы по дому на меня, а сейчас он со мной дружить надумал? Вот это он, конечно, хорошо устроился. — Стой-стой. С чего это ты решил, что я с тобой дружить буду? — А с чего бы не будешь? Тут у меня окончательно крышу сносит. Я сокращаю между нами с ним дистанцию в пару шагов, хватаю за полотенце и притягиваю к себе, заставляю смотреть прямо в глаза, и пусть только взгляд от меня отведет, сразу же его глазные яблоки выколю. — А теперь уясним кое-что: ты мне брат, не спорю, но не больше и никаким дружком ты для меня никогда не станешь. Ты каждый раз мне какую-нибудь херню устроишь дома, а я должна тебя либо спасать, либо жизни учить. Так вот услышь меня и больше никогда не смей мне портить что-либо, иначе я тебе жизнь так испорчу, что никогда больше не захочешь со мной даже слышаться. И что же я вижу. Его наглая ухмылка, которая означает начало новой игры. Он зацепил меня на удочку, а это значит, что нескоро я еще соскользну с его крючка. Меня легким движением руки прижимают к шкафу и упираются руками в него прям около моей головы, предварительно ударив по дверцам с силой, тем самым заставив меня вздрогнуть. — А теперь уясним кое-что: не тебе решать, кто я тебе такой и кем буду. Если я захочу, то буду просто братом, буду дружком, а если захочу, то я поставлю тебя раком прямо на этом учительском столе и буду первым парнем, который тебя трахнул. Так вот услышь меня и больше не смей мне портить что-либо. У меня буквально дар речи пропал с этого всего. По рукам проходится дрожь, по ногами тоже, а в голове полнейший туман, перед глазами плывет абсолютно все, кроме лица этого уебка. Теперь я знаю, в какие игры он собрался играть. — Хочешь поиграть со мной? Я устрою тебе игру, братик. В этот момент я просто отталкиваю от себя брата и выбегаю из кабинета, а там и из спортзала. В голове все смешено, я вообще не понимаю, что только что произошло, а на языке так и вертится слово "мудак", которое я проговариваю на выходе из спортзала, где стояла моя подруга. — Как все прошло? Ты спросила его? — Он сказал, что подумает над этим. А что я должна была ей сказать? Что меня там чуть ли не трахнули, прижав спиной к шкафу или что? Да мне бы моментально сейчас арматурой по голове проехали за такое, а после рассказали бы всей школе, что у меня за братец такой. А если быть честной, то я сама в шоке, что у меня за братец такой.***
Остается пару дней до конца учебного года и наконец-то будет лето! Признаться честно, я так долго ждала окончание именного этого года, потому что я очень хотела куда-нибудь съездить отдохнуть. Мама мне уже ярко дала понять, что я могу просто предупредить ее, собрать вещи и уехать туда, куда захочу, поэтому с этим точно проблем не будет. — Ребята, пока я не забыла вам сказать. Этим летом, в июне, вы уезжаете в лагерь. Кроме тех, у кого уже куплены билеты в какие-то другие места. Поэтому, завтра мы решаем, кто едет и что брать с собой, а двадцать девятого мая мы выезжаем. — Извините, а кто будет нашим вожатым или это в лагере будем выбирать? Вопрос, конечно, банальный, надо ведь знать, кто за нами будет смотреть и так далее. Вопрос то, блять, хороший, а ответ на него я слышать не хотела. — Андрей Александрович, ваш учитель физкультуры. Я сейчас подписала самой себе смертный приговор, с которым лягу в могилу и меня с ним же в руках сожгут. Надеюсь, блять. Нет, хорошо, признаться честно я ожидала всего. И то, что нами будет руководить какой-нибудь жирдяй, которому за 40 и он рассматривает маленьких девочках в купальничках, и какую-нибудь суку, которой лет 30, но она еще "в рассвете сил" и мажет губы розовым блеском. Я ожидала всего, но не этого балбеса, полнейшего эгоиста, самовлюбленного кретина. Будет у меня возможность — да я его в море обоссанном утоплю, подушкой придушу, не знаю. Да в рот трусы напихаю и пусть лежит, жрет их, дебила кусок. — Вот там я к нему и подкачу. Вы все завидовать будете, ведь со мной будет прекрасный мужчина, а вы с маленькими мальчиками. — Смотри, от счастья не сиканись в труханы.***
В общем, как вы уже могли понять, счастья моему предела нет. Шучу, это самый худший, блять, день в моей жизни, да еще и июнь сюда подпихнули. Чисто с детдома подкинули, сказали, что нормальный будет, а в итоге хуй пойми кем стал. Но вы не расслабляйтесь так быстро, меня еще ждал разговор из тысячи других дома, который не предвещал чего-то хорошего. Хорошего, например, брата нет. — Ты понимаешь, что ты тоже едешь в лагерь? Ни привета, ни минета. И как мне реагировать на такой "поклон" с дверей, что я аж забыла, где вообще нахожусь и как меня звать. — В смысле я тоже еду? Нет уж, я никуда ехать не собираюсь. Конечно же, я сразу начну отнекиваться, потому что зачем мне соглашаться с этим выродком? Вы уж простите меня, я могла бы к нему хорошо относиться, как действительно к брату, мы были бы дружной семьей и все такое, как в прекрасный сериальчиках "лето, секс, любовь" или что-то на подобии этого, но когда он делает все, чтобы я бесилась и ненавидела его, то уже как-то не хочется даже братом его считать. И если для других девушек он человек для подражания, то для меня он — соперник, который никогда не станет моим союзником, а уж тем более любовником. — Я тебя не спрашивал, хочешь ты этого или нет. Я поставил тебя перед фактом, а это значит, что ты собираешь вещи и едешь с нами. — Слушай сюда, ты мне все уши прожужжал за этот год и более, лето я себе портить не собираюсь, так что даже не смей меня туда тащить, ты меня понял? — Ты такая наивная. Поверь мне, ты как миленькая туда поедешь и тебя никто спрашивать не будет. Ну уж нет. Сейчас есть прекрасная возможность ему врезать и отпускать эту возможность я не собираюсь, поэтому я сразу же замахиваюсь кулаком, собираясь прописать ему в челюсть, но. — Ты правда думала, что сможешь меня ударить? Его ухмылка и мой кулак в его руке. Я даже глазом моргнуть не успела, а его стоит похвалить за такую быструю реакцию, не каждый сможет так быстро среагировать. Быть честной, я даже дар речи потеряла, в который раз уже, а мой взгляд начал неосознанно бегать по всем углам дома, избегая чужой взгляд напротив. Мой кулак отпустили через секунд десять, давая, так скажем, свободу и понять свою ошибку в замахе. — Поедешь. — Я. Никуда. Не. Поеду. И даже не смей мне вставать на дорогу, если я сказала, что не поеду, значит я не поеду.29.05.__
Автобусная жара, крики одноклассников, плач моей подруги и мое недовольное ебало с притупленным взглядом куда-то вперед. Вы бы видели, насколько я была зла на того черта, когда он буквально заталкивал меня в этот автобус со всеми моими вещами, а про дом мне лучше молчать, потому что я до сих пор задаюсь вопросом, каким образом он взял именно те мои трусы, которые мне нужны и как он смог понять, что мне нужно в эту поездку, а что нет? Короче, идиот, бесит он меня. — Когда мы приедем, я покажу, кого он отшил. Кстати, да, об этом. Перед тем, как затолкать меня в этот вонючий автобус, моя подруга пыталась подкатить к моему братцу всеми путями. Вы бы только видели, в какой майке она пришла, да эта майка, как моя тряпка, которой я полы в доме мою. Еще и грудь вся вылезает, а шорты, что и делают, так еле-еле прикрывают все ее достоинства. Короче говоря, жалкое зрелище. Насчет этого оболтуса, так он вообще как будто разучился культурно и адекватно разговаривать с собственными учениками. Какой недоумок скажет маленькой девочке, что она одета, как шлюха, прости меня господи? Ну, я бы смогла так сказать, но я же промолчала! — Подруга, он не стоит твоих слез. Он вообще ничего не стоит. И у него, надеюсь, никогда не встанет. — Не надо так говорить, писька-то у него, наверняка, зачетная.. — Господи, упаси мои уши от этой хуйн.. — Ребята, пристегиваем ремни, мы выезжаем. С этих слов начался мой новый месяц, новые решения и новые капризы подруги насчет моего брата. Очень хотелось бы, чтобы этот месяц действительно удался, потому что если его испортить кое-какой придурок, то я точно подарю себе веревку с мылом и табуреткой, а желательно по нескольку наборов на каждый год, чтоб наверняка.