Любовь и демонам подвластна

      — Мы в дороге уже семь часов. Ты не думаешь, что самое время уже бы и рассказать, в какую дыру ты меня тащишь?       Арсений сказал это без какого-либо упрёка, даже усмехнулся в конце своей фразы, миловидно оголив клыки. Нет, правда, начиная с восьми утра, как Антон с небольшим опозданием и совершенно заспанной моськой забрал Арса и не сказал ни слова о том, куда они держат путь, — они находились в дороге всё это время. Электронные часы показывали 14:32, за окном автомобиля виднелись пустынные поля, не застроенные зданиями, а солнце то и дело слепило глаза, когда Шастун, сонно зевнув, ответил:       — А ты думаешь, что спустя семь часов молчания я вдруг решу рассказать это? — фыркнул Антон, ответив вопросом на вопрос, вызвав едва промелькнувшую в душе ностальгию по прошлым импровизациям.       Тогда всё было проще. Не то чтобы сейчас всё было сложно, но тогда всё казалось новым, неизведанным и менее загруженным. По крайней мере, так чувствовалось теперь, когда на горизонте постоянно мелькали безостановочные съёмки, а также круглосуточное недосыпание.       — Сколько ещё ехать? — всё же отказался от расспросов Попов, осознав, что Шастун всё равно ничего не расскажет, пока они не окажутся на месте.       — Чуть больше полутора часов.       — Ты хочешь сразу в тот дом поехать?       — Не, скинем все вещи в гостиницу в Воронеже, перекусим, дождёмся более позднего времени и поедем уже. Как раз солнце не будет таким жарким, — Антон показательно помахал раскрытой ладошкой в свою сторону, пытаясь отмахнуться от неистово палящего солнца.

***

      Тревожный звоночек о том, что всё точно идёт по пизде, затрезвонил сильнее, стоило им выехать за пределы Воронежа и въехать в до боли знакомую местность для Аргвареса.       В четырнадцатом веке по всему миру распространилась вера в существование демонов, как тех, кто создал этот мир. Люди толпами строили храмы по всему свету и поклонялись фрескам, что сами же рисовали. Воланд и Персефона тогда издевались над ними, специально появляясь на глазах верующих в разных обликах и пугая их своими «фокусами». Аргварес и Данталиан лишь закатывали глаза, бесились подобному фанатизму в их сторону и пытались уничтожить все слухи о них, а также подобные храмы, дабы те не распространились ещё больше и ненароком не началась война. Мулцибер и Ксафан предпочитали игнорировать это, будучи уверенными, что это скоро пройдёт.       И прошло. Спустя время многие храмы были уничтожены, а верующие умерли от старости, унеся с собой в могилы свои письмена и знания об этом. Но на несчастье Аргвареса, в начале двадцатого века было найдено заклинание, написанное одним из фанатиков для вызова любого демона. С появлением интернета оно распространилось по многим источникам так, что уничтожить его было неподвластно даже Мулциберу.       — Только не говори, что мы едем к тому дому, — с некой тревогой в голосе буквально взмолил Арсений.       — О да, ты не ошибся, — довольно протянул Антон, совершенно не скрывая страха, промелькнувшего в его словах. Каждый знал, что он пугливый, чего уж таить.       Арс поджал губы, понимая всю неизбежность ситуации. Они приближались к небольшому двухэтажному зданию, больше похожему на давно заброшенную сектантскую церковь. Арсений прекрасно помнил, как несколько столетий назад посетил её по зову одного из фанатиков. Не самые приятные воспоминания, если учитывать, что тот идиот решил одновременно вызвать всех шестерых демонов, будучи уверенным, что способен их погубить с помощью святой воды и рун. Какой наивный.       Церковь была ветхой: здание в некоторых местах сумело уйти в сырую землю, слегка покосившись на правый бок; стены облезли, покрылись многолетней плесенью, паутиной, а где-то и чёрной сажей (видимо, кто-то чуть не сжёг его); ставни окон были покрыты трещинами и граффити от не самых умных людей, посетивших это место. В темноте деревянное здание отдавало тёмно-серым цветом, создавая ощущение, что это обычная прогнившая хрущёвка или заброшенная общага.       — Так что? — они уже успели остановиться в метрах десяти от здания. Антон с видом знатока достал из машины фонарики и какую-то бумажку, запихнув её в карман так, словно там было написано нечто очень важное.       — Ну, это церковь, — пожал плечами Шастун и протянул Арсению фонарик. — Как я вычитал, в этой местности раньше процветала вера в дьявола. Люди толпами собирались здесь и вызывали демонов, которые частенько устраивали поджоги, — а, теперь становилось ясно, отчего было ощущение, что здание не раз пытались предать огню. Видимо, в один день церковь попыталась поджечь Персефона, что было в её стиле.       — М-м, — понятливо протянул Арс и покосился на парня. — Напомни… нахуя мы здесь?       Шастун тихо рассмеялся и сделал шаг по направлению к церквушке, включив фонарик и посветив им впереди себя.       — Пощекотать нервы, наверное, — продолжая делать шаги по световой дорожке, односложно ответил Антон. Заметив некую тревожность, исходившую от Арсения, он, списав это на страх, успокаивающим тоном продолжил: — Да не переживай ты так. Я уверен, что там всё тихо и гладко. Если бы там что-то и было, Масленников бы давно выпустил об этом ролик, а так как такового нет, делаем вывод, что всё там спокойно.       Арс подавил в себе смешок, чтобы ненароком не привлечь внимание Шаста этим. Не время ему знать о том, что его вывод совершенно не имеет смысла.       — И какой план?       — Ты не подумай, — начал неловко Антон, — я не верю во всю эту чушь про демонов и прочее. Но интересно же, ну, — засунув свободную от фонарика руку в карман, он вытащил оттуда немного помявшуюся от жестокого обращения бумажку. — Просто на том сайте я не только нашёл это место, но и само «заклинание» по вызову любого демона. Оно простое, я его дома мысленно прочитал, чтобы ненароком реально кого к себе в хату не призвать. А чтоб покрасивше было, я вовсе его распечатал, смотри, — на последней фразе Антон выглядел донельзя довольным и как-то даже горделиво приподнял подбородок кверху, показав бумажку Арсу.       «Блядство» — единственное, о чём подумал Арсений. Нет, он прекрасно понимал, что этими магическими штучками хоть и можно призвать демона, но не факт, что кто-то вообще явится. За столько веков, что существовало данное заклятье, было столько таких умников, которые желали потрепать себе нервы, что было решено просто игнорировать и не появляться по каждому их зову. Но штука состояла в том, что на этот раз рядом с «призывателем» будет Аргварес… а это прибавляло ой как много шансов к тому, что кто-то решит появиться и устроить ему и Антону взбучку. Всё же необходимо что-то сделать. И срочно.       — Мне кажется это плохая идея, Шаст, — прибавив голосу драматичности, отозвался Арсений и незаметно для Антона щёлкнул пальцами, заставив бумагу с самого её краешка загореться.       — Ух ты блять нахуй! — вздрогнул всем телом Шастун, заметивший невесть откуда появившееся пламя, и кинул листок на сыроватую землю. Не остановившись на этом, он принялся топтать огонь в попытке потушить его.       Аргварес терпеливо вздохнул, осознавая весь провал операции, и позволил пламени, которое в целом могло гореть и дальше, потухнуть.       — Нет, Антон, вот это реально ненормально! — указывая на ещё больше помятую и теперь слегка подгоревшую бумагу, отозвался Арсений. — Я всё, конечно, понимаю, но не это.       Антон на это ничего не ответил, лишь покосился на него и поднял лист с земли, как-то злобно отряхнув его. Шастун выглядел задумчивым и напуганным, что можно было рассмотреть в его напряжённых плечах и бегающих глазах; но в то же время его подбородок продолжал смотреть прямо, голова не смела боязливо опускаться вниз, а сам Антон всей силой воли пытался вынудить пальцы прекратить дрожать.       — Я уверен, что этому есть объяснение. У меня спички в кармане, хуй его знает, вдруг что-то там смешалось, — совсем не уверенно ответил Антон, пытаясь успокоить и себя, и Арсения, пока не зная, что тот если и переживает, то точно не из-за загоревшейся по его же воле бумаги.       — А я более чем уверен, что нам следует убираться отсюда, — продолжал настаивать Арс, на что Шастун сделал шаг в сторону церквушки, всем своим видом показывая, что отступать не намерен. — С каких пор ты стал таким бесстрашным?       — С тех самых пор, что… — резко прервал сам себя Антон, пытаясь уловить собственные ощущения и мысли. — Да кто его знает! Я не понимаю почему, но мне просто нужно туда. Я словно чувствую, что это необходимо, меня прям тянет туда. И всё, — растеряв весь свой запал, он тяжело вздохнул и как-то по-особому уставшим голосом продолжил: — Я всё понимаю и… если ты не хочешь идти со мной, то просто вернись в машину и будь на связи, окей?       Аргварес мысленно чертыхнулся: Антон давил на больное, зная, что его не кинут одного в подобном месте. Ну, вот и что его так тянет туда?!       — Если что-то снова пойдёт не так, мы сваливаем. Усёк? — Арсений гордо прошёл дальше, не заметив расплывшегося в тёплой и довольной улыбке Шастуна.       В один момент погас фонарик Антона, причём не по воле Арсения, который, заметив это, даже удивился такому совпадению. Не став терять драгоценного шанса, он посветил своим уцелевшим прибором на задумчивого Шаста, который стучал фонариком о свою ладонь в попытке привести того в чувства, а после добавил в голос тревоги и произнёс:       — Нет, это уже ни в какие ворота!       — Он работает, — хмуро отозвался Шастун. — Просто батарейки сдохли. Это же дедовский фонарик, в нём сроду они не менялись, — он вновь смачно приложил прибор уже о своё бедро, как тот, противно клацнув, загорелся настолько ярким светом, словно ему дали второе дыхание. — Во, говорил же! И никакие демоны здесь ни при чём, — он показательно глянул на Арсения исподлобья и, приподняв руки так, будто изображает какого-то забавного призрака из мультиков, басом протянул: — У-у-у! Стра-ашно тебе?       — Да иди ты! — Арс коротко усмехнулся и пихнул локтем парня в бок, на что тот лишь забавно рассмеялся.       Если Антон так представлял себе демонов и боялся кромешной темноты этой церквушки, что же с ним станет, когда он узнает правду и увидит их воочию? Да ещё и увидит Аргвареса в его истинном обличии…       — Пошли уже.       В итоге в здании они оказались спустя минуты две, преодолев последнюю попытку Аргвареса остановить Антона в виде закрытой двери в церковь — Шаста это особо не потревожило, и он потащил Арсения в дом через пустые окна. Внутри всё оказалось ещё мрачнее, чем снаружи; в центральной комнате, куда они прошли, вовсе не было окон, оттого лунный свет не попадал сюда, делая обстановку вокруг менее атмосферной и более пугающей. Стены были сырыми и полностью голыми, лишь потрескались во многих местах, а из мебели был разве что разрушенный стул, ошмётки которого валялись по всей комнате, и деревянный столик, чудесным образом уцелевший и выглядящий вполне сносно для своих лет.       Именно на этот столик Антон положил бумажку с заклинанием, после чего расставил свечи в форме сатанинской звезды (Аргварес на это лишь закатил глаза, прекрасно понимая, что без них можно было бы и обойтись — кто вообще решил, что такая фигура относится к демонам?!) и не с первого раза поджёг их.       — Я до сих пор более чем уверен, что это плохая идея, — продолжал тянуть свою линию Арсений, пока Антон, не обращая на него внимания, пытался сделать так, чтобы свечи не тухли каждую минуту от сырости затхлой комнаты и гулявшего в помещении ветра.       — Лучше помоги выбрать того, кого вызвать, — шикнул на него Шастун и достал новый небольшой листик с именами демонов. — Вот, смотри, — он ткнул пальцем в самого первого. — Мне очень нравится имя Аргварес. Звучит прям мощно.       Арсений тепло улыбнулся на эти слова, зная, что в темноте этого не будет заметно. Было приятно, что Антону понравилось его имя, пусть он и не знал, что именно с Аргваресом он сейчас находился в одном помещении чуть ли не нос к носу. И пусть бы лучше никогда не узнал.       — О, или Персефона! Это единственная девушка из шести. Уверен, она, если бы существовала, выглядела бы крышесносно.       Что ж, Аргварес передаст ей это. Но кого-кого, а вызывать самого агрессивного и любящего разнообразные проказы демона — идея не из лучших.       — А как тебе Мулцибер? Ксафан? — Арсений сдался, подключаясь к разговору. Мысленно он отмёл подальше Воланда из-за его схожего с Персефоной характера.       — Не, Мулцибер звучит так, словно я кого-то из мультика собрался вызывать, — фыркнул Шастун. — А Ксафан звучит так себе.       Ладно, остался ещё один вариант.       — Тогда Данталиан? Вроде, звучит, как ты выразился, мощно.       — Забились, — согласился Антон, вынудив Аргвареса внутренне выдохнуть от облегчения. Данталиан не Персефона, он не взбесится из-за подобного вызова, а лишь побурчит ради приличия. Хотя, скорее всего, явится не один, а в компании своего суккуба.       Антон, пробежавшись взглядом по листку, взял одну из свечей, которые не вписывались в рисунок, в руки, после чего громким голосом трижды произнёс:       — Omnia potens Dantalian, et venies hic, et implere mea desideria in reditu pro anima mea, sanguine et lacrimis!       Аргвареса покоробило от произношения: Антон говорил с нужной тягучей и мрачной интонацией, но корявил слова, делая неправильные ударения и меняя формы слова так, словно сверялся с русским гугл-переводчиком. Так ещё и вытащил это заклинание из какой-то дыры — демоны вообще никогда души ничьи не забирали да и не исполняли чьи-то желания (они же не джины, в конце-то концов). Это всё современная поп-культура придумала, что было совершенно не связано с реальной жизнью. Про обращение «всемогущий Данталиан» вообще стоило бы промолчать… М-да, если кто-то сюда реально явится, Аргварес, мало сказать, охуеет и не поймёт каким образом и почему.       Дочитав псевдозаклинание вслух, Антон замолчал. В церкви вдруг стало тише, чем было до этого, а темнота, исходящая из неосвещаемых уголков комнаты, стала давить на виски всё ощутимее. Шастун огляделся по сторонам, прислушался к тишине и, не заметив ничего странного, повернулся лицом к Арсению.       — Вот, я же говорил, что… — где-то противно каркнула ворона, вынудив Антона слегка вздрогнуть. — Что всё это бредни. Никаких демонов не существует.       — Ну-ну, я бы с тобой поспорил, — донеслось позади бархатистым басом.       Аргварес буквально сумел разглядеть, как резко изменилось выражение лица Антона. Его улыбка сползла с лица, превратившись в испуганный оскал, а сам он вздрогнул, побледнев от неожиданности. Руки сжали свечку сильнее, и та, последний раз шелохнувшись, потухла, словно на неё кто-то специально подул. В комнате мгновенно стало темнее: осталось всего три свечки, продолжавшие гореть.       Антон с моськой брошенного котёнка глянул на Арсения, надеясь на то, что, может быть, ему мог показаться этот голос. Но тот глядел ему за спину, вполне отчётливо смотря в определённую точку. Из-за темноты комнаты было сложно рассмотреть лицо Арса, но Шастун был уверен, что на нём явно выражался испуг. Извинившись одним взглядом перед Поповым за то, что втянул его в это, Антон, собрав всю волю в кулак, через свой страх и риск медленно обернулся на сто восемьдесят градусов к месту, откуда донёсся голос.       Внутренняя дрожь прошлась по всему телу, стоило заметить чёрный силуэт в том месте, докуда не доходил свет от огня. Существо облокачивалось своим плечом о стену и просто наблюдало за реакцией Антона. Шастун не смел промолвить и слова, вцепившись в свечку, которую до сих пор держал в руках, своими окоченевшими пальцами и с силой сжал зубы.       — Зачем вы меня вызвали? — голос звучал одновременно грубо и бархатно, в одну секунду завораживая и в другую пугая до чёртиков. В нём не было слышно ни единой эмоции, будто кто-то сумел записать его на диктофон и теперь прокручивал на повторе настолько часто, что реальные чувства просто прекратили быть слышимыми.       Аргварес закатил глаза, поражаясь актёрской манере Данталиана играть роли в неподходящие моменты. Вот же шут! Своими замашками сумел напугать Антона так, что тот, услышав вопрос, так и не сказал ни слова, лишь трясся, как осиновый лист. Арс, недовольно вздохнув, подошёл к Шасту ближе и положил свою руку на его плечо, успокоив его своей силой и подарив возможность вновь открыть рот. Сам он молчал, давая возможность Данталиану успокоиться самостоятельно или с помощью суккуба — иначе хуже будет им обоим.       — А я… я-мы… мы тут… — замямлил Антон, продолжая пялиться в чёрный силуэт.       Мимо кинулась тень, которую, кажется, заметил только Арсений, губы которого дрогнули в слабом подобии улыбки. Всё же он был прав, Данталиан пришёл со своим «хвостиком» в лице суккуба.       — Вечно вы, люди, боитесь чего-то, — демон недовольно цокнул языком и вышел из тени. Даже при свете огня его облик оставался полностью чёрным, словно его искупали в саже минимум раз пять. — Я же тебя убивать не собираюсь да и пытать не особо хочу, — его голос звучал плавно, заползая в уши и разливаясь там волнующим жаром. Искуситель, никак иначе. — Ты же не хочешь, чтобы я убил тебя?       — Н-нет…       — Ну, вот. А души мы не забирали никогда, так что понятия не имею, что ты здесь вообще делаешь.       Непонятная тень мелькнула неподалёку, вынудив Антона наконец обратить на неё внимание. Она шмыгнула к Арсению, на долю секунды задержалась около него, после чего примкнула к демону и недовольно пробормотала:       — Может, хватит его пугать, а? — голос звучал как-то по-человечески обычно, в нём были слышны даже отголоски некой усталости и раздражения, которые удалось уловить Антону. — И вообще, — он резко заговорил на латыни: — Habemus alias quaestiones, hic. Sunt Argvares hic praeterea Anton.       Антон насторожился, услышав своё имя из уст непойми кого, а после внутренне содрогнулся, когда слух зацепился за слово «Аргварес».       — Тем более, я успел уже перекинуться даже парой слов cum fratrem tuum, — продолжала свою тираду тень, переходя с одного языка на другой со скоростью света.       Послышался недовольный и громкий вздох, после которого вместо чёрного силуэта и тени стали проявляться обычные человеческие облики. В комнате резко вновь зажглись все свечи, являя лицо демона и его суккуба без всяких масок и игры со светом. В церкви помимо пришедших оказались Масленников и Иманов. Осознав, кто именно перед ним находится, Антон было открыл рот, чтобы спросить, розыгрыш ли это (и успокоить заодно себя), но Дима с хмурым видом перебил его:       — Нет, не розыгрыш, — Масленников, игнорируя Антона и Арсения, повернулся лицом к Эмилю и строго проговорил: — Вот знаешь, я не издевался над людьми, начиная с века четвёртого. Ну, если не считать то время, когда появилась масса фанатиков, но тогда было скорее не до смеху. Меня бы остановили, если бы я зашёл за рамки, — он взмахнул руками и жестом на долю секунды махнул в сторону Арсения так, что Шастун не успел заострить на этом внимание.       — Что-то я не вижу, чтобы кое-кто вообще с места сдвинулся, — Эмиль как-то по-детски состроил брови домиком и злобно глянул на Диму. — Меня же вы так не пугали, чем Антон хуже?       — Тебе просто тогда повезло: если бы Воланд не был занят другим делом, которое привлекло его в тот момент больше, он оторвался бы на тебе. Да ещё и Персефону бы подключил, тебе ли не знать, что они — та ещё шайка.       Антон наблюдал за обстановкой со стороны, не понимая ничего из происходящего. Арсений же продолжал стоять рядом, сжимая его плечо, после чего едва слышно шепнул, позволив наконец открыть рот самому себе впервые за всё это время:       — Просто молчи.       Антону с трудом верилось в то, что над ним не издеваются, и почти был уверен в том, что его просто решили испугать, подстроив всё это каким-то чудесным образом. Верилось в это до тех пор, пока Дима, прекратив мелкую ссору, вновь не повернулся в их сторону. Его глаза сверкнули ярко-красным светом, а радужка наполнилась чернотой, сливаясь с окружающей обстановкой.       — Ох, как давно я не был в этом обличии, вы бы знали, — на его лице расцвела довольная и слегка маниакальная улыбка, когда он будто показательно хрустнул шеей, а на макушке показались чёрные длинные рога, закрученные на самом кончике по направлению друг к другу.       Продолжая улыбаться, Данталиан медленно моргнул, сгоняя появившуюся муть в глазах, и вновь вернул им прежний вид. Антон, который уже успел внушить себе идею розыгрыша, снова весь напрягся. Демон, заметив это, показательно закатил глаза и сказал:       — Прекрати смотреть на меня так, словно призрака увидел, — довольно забавно было слышать подобную фразу от охотника за привидениями. — Мы с тобой знакомы, я не сделаю тебе ничего. Я в целом безобидный, — он обречённо вздохнул, осознав, что его слова не произвели никакого эффекта. — И так, к сведению, я бы не явился по зову обычного смертного. Я набегался ещё столетий десять назад, когда приходил почти по каждому призыву. Скучно всё это до ужаса.       — Тогда зачем ты… — кое-как выдавил из себя Антон, но был нагло перебит.       — Ох, я пришёл ради него, — так, словно сказал обычную будничную вещь, произнёс Данталиан, указав ладонью на Арсения.       Услышав это, Шастун, не беря во внимание свои действия, шагнул вперёд, прикрыв Арса собой в попытке оградить и защитить его. Пускай защитник из него выходил никудышный, но он до сих пор чувствовал вину за то, что привёл его сюда, да и до ужаса боялся, что по его вине с ним может что-то случиться. Данталиан, заметив это, по-доброму усмехнулся, а Эмиль, кажется, умилённо вздохнул, наблюдая за этим со стороны.       — Оставайся за спиной.       — Антош, всё в порядке.       Арсений сказал это чересчур ласково, осторожно потянул Антона за плечо на себя и спокойно вышел вперёд. Он выглядел донельзя безмятежным и лишь слегка тревожно иногда поглядывал на парня, будто боялся только за него, нежели за себя. Его лицо мало выражало эмоций, когда он сделал шаг по направлению к демону и встал аккурат напротив него, гордо подняв подбородок и сцепив руки за спиной в доминирующем жесте.       — Скажи мне, ты идиот? — как-то растеряв весь свой запал, произнёс Дима и раздражённо посмотрел в глаза Арсения. — Великий Дьявол, что за дурость, Арси? — Антон никогда прежде не слышал, чтобы того называли подобным образом. — Ты мог использовать телекинез или позвонить мне, в конце-то концов. Мы живём в двадцать первом веке, у меня тоже есть телефон, если ты не забыл! Но нет же, нужно было тащить сюда своего… тащить сюда Шастуна и вызывать меня заклинанием, которое даже произнесено неправильно было! Я же успел понапридумывать себе невесть что, вдруг что случилось!       Антон, наблюдающий за этим со стороны, почувствовал себя ещё более скованным в тот самый момент, когда Арсений, за жизнь которого он переживал, расплылся в ехидной улыбке, блеснув глазами (или это сделал Данталиан?), на всю тираду демона отреагировав лишь полуулыбкой.       — Кстати да, — неожиданно вмешался в разговор Эмиль, который всё это время находился рядом, но не особо подавал признаки жизни. — Вы где это заклинание нашли? Я чуть от смеха не помер, когда Антон назвал Диму всемогущим да ещё и попросил душу свою забрать.       — Между прочим, Дант, я пытался уговорить его не приходить сюда. Видели бы вы мои убогие попытки, вы бы точно сдохли со смеху, но всё было без толку, — Арсений взмахнул руками. — И вообще, радовались бы хотя бы тому, что я не позволил ему вызвать Персефону. Та хоть и лояльна к людям, но может и вспылить. Тогда бы огрёб и я, и вы оба за то, что «не уследили за мной», — на последней фразе он специально исказил голос и театрально погрозил указательным пальцем.       Данталиан впервые за всё время улыбнулся, согласившись с его словами и усмехнувшись столь похожей пародии на сестру.       — А чего ж себя не позволил вызвать, Аргварес? Никого бы не потревожил, хоть и ходил бы потом с головной болью от собственного вызова.       — Вот поэтому и не…       — Как вы его назвали? — пропищал Антон осевшим голосом, во все глаза уставившись на них.       Аргварес чертыхнулся. За этими перепалками он и забыл, что Шастун не знает ни его настоящего имени, ни его сущности в целом. Данталиан показательно прикусил язык, одним взглядом извинившись за свою оплошность и в подарок к этому решил убрать рога с головы, вновь спрятав их от добра подальше.       — Антош, послушай меня сейчас очень внимательно, — настороженно протянул Арсений, повернувшись и сделав шаг к Шастуну, который, заметив это, попятился назад. — Я тот же Арс, с которым ты пришёл сюда. Вот, видишь? — он миловидно улыбнулся, надеясь произвести эффект и успокоить его, но вышло так себе.       — Ты тоже, да? Ты… специально завёл меня в ловушку? Кто ты такой вообще? — истерически стал лепетать Антон, наконец остановившись на месте. У него начиналась настоящая, всепоглощающая паника.       Аргварес остановился в трёх шагах от него, после чего, виновато улыбнувшись, сверкнул глазами красным светом, вмиг заполнив их чёрной массой. Повторив всё то, что делал Данталиан до этого, он проявил на своей макушке тёмные рога, тут же очистив радужку в привычный голубой.       — Я Аргварес, и я очень рад, что тебе понравилось моё имя, — его голос звучал едва слышно, словно он боялся испугать ещё больше. — Большинство людей зовёт меня Арсений из-за созвучия с этим именем, а демоны часто — Арси или полным именем. Мы не причиним тебе зла, мы в целом его никогда не причиняли, если уж на то пошло. Просто скрываемся и живём обычной жизнью.       Антон продолжал стоять на месте, как вкопанный, и во все глаза глядел на торчащие рога из головы своего друга (кто это вообще такой?), силясь не заорать от страха.       — Чую, вам следует вернуться в Москву, — неожиданно произнёс Масленников.       В миг затухли все свечи. Донёсся звук щелчка пальцев.

***

      Не успев толком моргнуть, Антон осознал, что он и Арсений оказались в его квартире. Неуверенность в том, что за человек находится рядом, тёмными руками душила за горло, накаляя обстановку до предела. Страх липкой паутиной расползся по всему телу, вынудив отскочить от Попова в другую часть гостиной, в которую их перенесло.       — Что происходит?!       Если до этого всё с огромной натяжкой можно было списать на тупой и до жути реалистичный розыгрыш, то телепорт в другой город такой возможности не давал. Арсений тем временем поджал губы в неуверенности, спрятал рога, которые до этого всё ещё торчали из его макушки, и хлопнул в ладоши, заполняя комнату светом от люстры. Понимая, что Шастун сейчас способен только орать от ужаса и отскакивать от него на метр, Аргварес взмахнул рукой, телепортировав их за кухонный стол, и в ту же секунду поставил перед парнем чашку горячего чая и его любимые конфеты, усевшись напротив него. Со стороны он выглядел спокойно, но голубые глаза, наполненные непередаваемой тревогой, говорили всё за него.       Он сделал глоток чая и просто замолчал.       Часы показывали первый час ночи. Стрелки неприятно долбили каждую секунду, понемногу двигая время вперёд и вперёд. За окном барабанил июньский дождик, отбивая ритм по оконной раме.       — Почему ты молчишь? — спустя три минуты тишины осмелился подать голос Шастун.       — Я не могу придумать, что тебе сказать, — честно выдал Аргварес. — Любое моё слово ты встретишь либо агрессией, либо испугом.       Часы показывали 00:45, когда Антон допил чашку чая, который до последнего оставался именно той температуры, которую он любил. Прокашлявшись, он нервно отстучал сбитый ритм по своим коленям и всё же сказал.       — Ответь мне более ясно о том, кто… ты такой и… кто вы такие.       Арсений кивнул головой в согласии, по шастуновским понятиям несвойственном для демонов, и немного неуверенно спросил:       — Могу я использовать магию?       — Да, — запоздало ответил Шастун, на миг отведя взгляд в сторону.       В ту же секунду Аргварес взмахнул рукой, и над столом появилась раскрытая книга в бордовой обложке и с серыми потрёпанными страницами. Книга постепенно стала открывать странички, когда как над ней расположились персонажи, состоящие из огненной оболочки.       — Существует всего шесть демонов, — Аргварес поочерёдно ткнул пальцем в каждого героя над книгой, и те каждый в своё время оживились, начиная выполнять несвязные действия. — Мулцибер — самый умный из нас шестерых демон. Он любит ходить в очках и говорить всем, что у него просто отвратительное зрение, создавая себе этим некий шарм и имидж. Сейчас он работает доктором наук и живёт в Швейцарии, будучи уверенным в том, что это самая продвинутая страна в мире, — с его лица не сползала улыбка, когда он говорил о Мулцибере, хотя глаза саркастически закатились на последней фразе. — Ксафан — граф похлеще меня будет. Решил, что ему идёт рыжий цвет, потому он из нас единственный с настолько яркими волосами. Редко проявляет эмоции, живёт в Норвегии и занимается тем, что постоянно посещает разные балы по всему миру со своей парой, — человечек Ксафана изобразил недовольную мордочку и, кажется, показал язык, после чего скрылся на другой странице. — Воланд самый шебутной из нас. Любит устраивать разные проказы и втираться в доверие к известным людям, например, к Булгакову. Он живёт в Польше вместе с Персефоной, самой агрессивной из нас. Она душка, на самом деле, но её легко вывести из себя, хотя задобрить её ещё проще; скажу по секрету, она обожает сладкое. Она и Воланд постоянно устраивают западню людям и делают вид, что совершенно ни при чём. Оба занимаются только этим, хотя Персефону можно часто увидеть у нас в Москве, — её фигурка также скрылась на другой страничке. — Про Данталиана и меня ты уже знаешь: он видеоблогер, я актёр. Пусть Мулцибер не особо одобрял то, что мы будем светить своими лицами на камеры, но мы как-то подзабили на это. Всегда можно просто уехать жить в другую страну да и прождать век, когда о тебе подзабудут.       Антон, затая дыхание, слушал размеренный голос демона, не смея его прервать. Но услышав, как тот закончил свою тираду, всё же осмелился сказать:       — Я не спрашивал о том, кто вы сейчас. Я спросил о том, кто вы такие вообще.       — Если бы мы знали, — страничка книги отлисталась к самому началу, после чего закрылась, позволяя Аргваресу рассказать историю без неё. — Мы просто появились, неизвестно почему, зачем и как. Просто, — он пожал плечами и тихо безрадостно хмыкнул. — В начале мы думали, что наше предназначение в том, чтобы вершить судьбы людей, направлять вас в правильное русло. Думали до тех пор, пока Мулцибер не влюбился и не осознал, что нам просто стоит жить, а не рушить чьи-то жизни. И всё. Мы проживаем каждую свою жизнь, вынуждаем наши тела стареть и выглядеть так, как нам необходимо это, чтобы после начать заново в другом месте. И так из раза в раз.       — Не больно? — выпалил Антон, поспешно захлопнув рот.       Аргварес заинтересованно глянул в его сторону и склонил голову в немом вопросе. Заинтриговал.       — Ну, не больно осознавать, что все, с кем ты знаком, однажды умрут?       Антон резко пожалел о своём вопросе, стоило заметить, как лёгкая улыбка с лица демона спала. В его глазах явно читалось сожаление, будто он вновь мысленно пережил что-то по правде важное, то, что потерял однажды и так и не сумел обрести снова.       — Иногда да, — Арс качнул головой, поджав губы. Больше он ничего не сказал на эту тему, решив, что стоит промолчать.       На кухне вновь воцарилась тишина. Чашка магическим образом снова наполнилась вкусным горячим чаем, а на столе внезапно появились шоколадные печенья.       — Мне пора, — Аргварес сложил руки перед собой на стол и с неким вопросом посмотрел на Антона, будто ждал, что его остановят.       — Я никому не скажу о том, что видел, — пообещал Шастун, на что Арсений хмыкнул, и так прекрасно это зная (не стоило говорить, что чай не совсем обычный). — И я постараюсь принять это.       Аргварес косо ему улыбнулся и в полнейшей тишине растворился в воздухе. Создалось ощущение, что его здесь никогда и не было, но налитый чай и печенья, которые Шастун в жизни никогда не покупал, говорили об обратном.       Демоны всё же существуют. Не самые привычные в понимании людей, но… существуют. И чувствуют тоже, иногда даже больше, чем самый обычный человек.