Необходим

      Намджуна бросает в лихорадочный жар, когда тяжёлое дыхание, предвещающее множество ненужных извинений и сладких мольб, разносится в опасной близости от шеи, пробегая по коже и заставляя пальцы, до этого отбивающие на клавиатуре ноута очередное предложение, застыть. Ким периферийным зрением выжидающе следит за выпрямившимся, привычно неуверенным, но подбиваемым инстинктивными желаниями Чимином, что вскоре своим видом привлекает внимание полностью.       – Это моя рубашка? – заинтересованно, не скрывая довольства, осматривая юношу, Ким наслаждается видом обнажённых ног с еле заметными подтеками полупрозрачной смазки, прикрываемых тонкой белой тканью – на внутренних сторонах бедер красовались свежие засосы, ярко контрастирующие со светлостью кожи.       – Я только проснулся..., – у Чимина, сосредоточенно смотрящего будто сквозь Кима, в памяти мелькают короткие отрезки их вчерашнего вечера; от воспоминаний голова кругом идёт, вызывая чувство эйфории, что лишает рассудка, но этого, к слову, отчего-то недостаточно. Пак на ватных ногах покорно дожидается протянутой в своеобразном приглашающем жесте руки и подходит ближе, робко опускаясь на колени Джуна, чуть поскуливает, устраивая чужие руки у себя на талии. – Ты мне необходим.., – шепчет, спешно, словно боясь упустить, припадая губами к шее темноволосого. – Хочу тебя, – добавляет, проговаривая чуть громче, ведь обычно Ким, издеваясь, переспрашивает по несколько раз и оставляя за ухом пару лёгких поцелуев; мальчишка цепляет зубками мочку и тихо хихикает, лениво ёрзая, устраиваясь поудобнее.       – Прямо на этом гребаном столе, – Ким по-хозяйски запускает руку под наспех застегнутую рубашку, оглаживает живот, поднимаясь плавящими холодную кожу прикосновениями выше, играючи в пальцах сосок Пака чуть прокручивает и затыкает несдержанный стон поцелуем. Чимин, выбирая что надеть, явно не заморачивался, точно зная – лишняя ткань будет только мешать; вторая рука Джуна слабо сжимает ягодицу с несколькими насыщенно багровыми пятнами, размазывая остатки смазки по пальцам.       «Ненасытный вампиреныш» – проскальзывает беззаботная мысль в голове Намджуна, когда он чувствует, как растянутый с ночи мальчишка требовательно сжимает в себе длинные пальцы, начиная скулить и тихим, охрипшим шёпотом – ибо на большее не хватает воздуха, – умоляя вставить ему.       Пак, снова срывая голос в громком довольном стоне, сжимает в руках широкие плечи, когда Намджун, входя во всю длину, и вправду устраивает его на столе, не заботясь о разрушенном порядке. Чимин, вернувшись в реальность, поддавшись порыву, «дополняет картину» – кусает, не попросив разрешения, Кима поверх ещё не затянувшихся свежих ранок, с упоением размазывая кровь губами и улыбается, слыша утробное рычание второго. Джун рефлекторно подаётся к нему ближе, удобно подхватывая под бёдра и чувствуя, как парень, щекоча, жадно слизывает алые мазки языком, постанывая от мягких коротких толчков. Глубоко вздохнув, Пак удовлетворённо закатывает темно-малиновые очи, скаля клычки запачканные кровью, тянет губы в улыбке и обнимает Кима ногами, подрагивая от переполняющих чувств, волнами разносящими по коже приятное тепло.       – Кончи внутрь, – вампир часто дышит и боязливо открыв глаза, опускает взор, смущённо наблюдая как плавно Намджун в него входит; громкие влажные шлепки эхом отскакивают от стен, по возвращению перемешиваясь со стонами. Чимин не выдерживает, изливаясь вместе с Джуном, когда головка члена снова скользит глубоко внутрь, раздвигая податливые стенки; он ненадолго обессиленно повисает на шее Кима, макушкой упираясь ему в плечо, пытаясь отдышаться. После, смеясь, в коротком поцелуе делится вкусом крови, оставляет его на губах Намджуна.       – Мне правда стыдно, что я внаглую отвлекаю тебя.       – Не страшно, котёнок, – с хитрой ухмылкой он после паузы добавляет, облизнув губы. – Я даже рад, что ты так нуждаешься во мне.