The Purple Smile

После свержения прежнего правительства прошло два дня. Новое правительственное здание было возведено заключенными, которых осудили за непринятие нового режима. На двадцать пятом этаже у панорамных окон в своем кабинете мрачно стоял лидер "Оси". Он нахмурившись смотрел на открывающийся перед ним вид мегаполиса. В дверь постучали. Герхард повернул голову к двери и сказал: — Войдите. В кабинет зашел советник лидера. Он был невысокого роста и плотный. Лицо его было широким с небольшими морщинами. Глаза были карие и выражали сосредоточенность на работе и ответственность. — Здравствуйте, мистер Айзенберг. Я пришел сказать... — С какой целью? — резко прервал его лидер. —  Я пришел доложить, что мы почти закончили зачистку половины районов столицы от так называемых "отбросов". — "Почти" не считается! Чтоб сегодня же зачистили весь Токио от мусора в лице иммигрантов и бездомных алкоголиков! Я ясно выразился? А с преступниками будет особый разговор. Пришлите ко мне начальника Генштаба полиции и спецназа! Это приказ, исполняйте, Марселло. Советник тут же вылетел за дверь, ведь шутки с лидером плохи. Из всех подчиненных Герхард обращался на "ты" только с начальником Генштаба полиции и спецназа. Можно сказать, он был фаворитом главы партии, и он был единственным служащим, который ничуть не боялся босса.  В коридоре послышались шаги, и в офис зашел мужчина, одетый в светло-коричневый костюм в клеточку. На его голове была надета светло-коричневая клетчатая шляпа, перевязанная красной лентой. Несмотря на то, что мужчина находился в помещении, на его лице были темные солнцезащитные очки, которые он никогда не снимал. Из-под шляпы виднелись пепельные растрепанные волосы. Его губы были татуированы черным цветом, а на шее из-под воротника рубашки выглядывала часть татуировки, напоминающей черное солнце. Вместо галстука у него была портупея с ярким голубым кристаллом в золотой оболочке по центру. На левом и правом запястьях начальника можно было увидеть татуировки иероглифов "восток" и "столица", составляющие слово "Токио", а на его пальцах красовались золотые кольца. — Вы меня вызывали, Герр-сан? — Да, мистер Хамада. Спросить хотел, как там продвигается зачистка города от отбросов? — 24580 человек заключены в спецлагеря, 15671 человек отправлены на принудительные работы, 156 человек расстреляны и 183 ожидают приговора. — Похвально. Хорошая работа, Хиде. Всех представителей иммигрантов, преступников и бедняков можно истреблять без суда и следствия. По документам миграционный прирост сейчас составляет порядка 70 тысяч человек в год. Ничего, это скоро изменится. С обычными же гражданами, не подчиняющимися режиму, разрешаю быть лояльнее. К расстрелу приговаривать лишь самых буйных и непокорных. Остальных же в спецлагеря, трудовые артели и штрафбаты. А вот с должностными лицами, предавшими нас, разговор короткий - расстрел. — Так точно, господин Айзенберг! Я вам доложу о результатах зачистки. Хамада уже приготовился выйти из офиса, как вдруг Герхард резко поднял голову, будто что-то вспомнил. — Хиде, послушай, убедись, что все преступные группировки города уничтожены, иначе нам несладко придется... Истребляйте весь мусор, как врагов народа. Преследуйте каждого. А еще скажите Генералу Армии, что у меня есть к нему разговор. Ибо не вся армия согласна сотрудничать с нашим правительством... — Будет исполнено, Герр-сан. С этими словами начальник Генштаба покинул кабинет. Лидер снова подошел к окнам. Так он долго стоял, скрестив руки на груди, и осматривал своим безчувственным и холодным взглядом город, видневшийся перед ним. Тем временем в одном из офисов полиции за столом сидят офицеры. Перед ними у электронной доски стоит капитан, показывая указкой на карту города и его префектур. — Поступил приказ о тотальной зачистке города от иммигрантов, преступников и бедняков. Сейчас я распределю вас и ваши отряды по районам Токио и префектурам. Вашей задачей будет зачистить сектор. Проверяйте документы, проводите обыски. Вы при исполнении, и никто не в праве сопротивляться вам. — Капитан, позвольте спросить. — Слушаю. — А если у кого-то были веские причины иммигрировать? А если человек не виноват, что беден, и это было по воле судьбы? А если человек отбыл наказание за преступление и живет обычной жизнью? — Товарищ офицер, подойдите ко мне. Офицер встал и подошел к капитану, который вдруг достал пистолет и выстрелил прямо в лоб офицеру. Стена напротив окропилась кровью. Тот пошатнулся и с грохотом упал на пол. Сидевшие офицеры открыли рты, шокированные новыми методами наказания. — Кто еще не подчиняется режиму? Слово господина Айзенберга - закон! Двое уборщиков вошли в офис. Капитан кивнул им головой, и те подняли тело офицера и унесли в неизвестном направлении. Дальше капитан начал распределять оставшихся офицеров по районам. Распределив все районы, он заметил, что одному из офицеров работы не досталось. Тогда капитан подозвал его и сказал: — Слушай, тебе тоже работенка найдется. В твоем распоряжении южная префектура Миура. Но так как территории много, даю вам больше времени. Исполняйте. Офицер кивнул головой и вышел из штаба вслед за другими коллегами.