Назову тебя тоже ангелом

Этой ночью тёмный сидел на краю крыши. Ноги его свисали с края, иногда шевелились от резких порывов ветра. Капюшон ветровки надёжно скрывал лицо, сдержанной красоте которого он не придавал значения. В этот раз Саргатанас хотел увидеть яркий бледно-жёлтый диск луны, и уже который вечер следил за облачной высотой. В последние несколько дней небо было затянуто стальными тучами. Они надёжно скрывали случайно обозначившиеся очертания луноликого. Тёмный с досадой отметил про себя, что и сегодня увидеть полный месяц не удастся. Ветер усилился сбивая и без того серые облака в плотные свинцовые кучи. – Будет дождь. Тебе не стоит сидеть здесь одному. Светлый, как всегда, появлялся неожиданно, но всегда приносил с собой щемящую нежность. – Теперь я не один. – Но по-прежнему одинок. – Зачем мы говорим об этом, Кази? – Саргатанас оглянулся и поднял ногу на карниз, чуть согнув её в колене. – Скажи, каково это — вначале любить того, кого нельзя, а потом, кого нет? – лёгким шелестом листьев донёсся вопрос светлого. В карих глазах тёмного разлилась пугающая чернота, но собеседник, наоборот, сделал два шага вперёд, приближаясь к краю крыши. – Это больно. Безумно больно. Ты же знаешь, разве нет? – непослушные губы произносили трудные слова, складывая их в короткие рваные предложения. Светлый сделал ещё один шаг, Но не дожидаясь ответа на свой вопрос, Саргатанас оттолкнулся от края крыши и сорвался вниз, раскинув чёрные крылья только у самой земли. Дождь давно накапывал свою тоскливую мелодию, обдавал холодным дыханием приближающейся осени. – Знаю... Только не могу понять, как ты жил с этим, умирая каждый день.