Мявк!

- Мявк! Дин немедленно оборачивается на звук, подходит ближе к дивану и неловко присаживается на карточки. - Если проснулся, то вылезай, - с улыбкой говорит он и ждет. - Мявк. Звук повторяется и Дин, в ответ, скребет пальцами по деревянному подлокотнику дивана. Ждет еще немного и зовет уже довольно нетерпеливо. - Кис-кис, вылезай. Я налил тебе молока. - Мявк! - Молока, говорю, налил. Ты же любишь молоко? Вчера пил, - убежденно продолжает Дин и снова замолкает в ожидании. Проходит минута. Две. - Я его погрел, - шепчет Дин, обреченно вздыхая. – Честное слово. Как Сэм учил. Оно не холодное. Ну да, Сэм вчера полдня выговаривал Дину за холодное молоко. - Ты чего с ума сошел поить его молоком из холодильника? Ты его как потом лечить-то будешь? - возмущался младший Винчестер. – У нас поблизости ни одного врача знакомого нет, ни то что ветеринара. - Я ж тебя как-то вырастил, - едва сдерживая злость, попытался оправдаться Дин. А Сэм вдруг совершенно незаметно перешел на личности: - Вот именно. Как-то… Как я у тебя до колледжа-то дожил?! Сам не пойму. В итоге братья разругались в хлам, Сэм прошипел что-то вроде «разбирайтесь сами» и ушел ночевать в мотель. Теперь, когда они переехали жить в бункер хранителей, в мотеле братья ночевали только по необходимости. Скажем, если встречалась очередная красотка, пожелавшая провести бурную ночь с одним из Винчестеров. Так что сегодня Дин чувствовал, что еще не отошел от вчерашней ссоры с братом и был настроен довольно серьезно. - Вылезай, - позвал он уже немного громче, решительно приподняв левой рукой покрывало, которым был накрыт диван. Подождав еще немного, Винчестер пошарил правой рукой под покрывалом и…. - Твою ж мать! От неожиданности Дин опрокинулся на задницу и в недоумении поднес к лицу пронзенный острой болью палец. На самом кончике красовался заметный укус. Дин поморщился и засунул палец в рот. Вот ведь, паршивец! Еще и укусил. Палец на вкус отдавал чем-то сладким и слабо пах карамелью. - Это что, блин, такое?! – громкий голос Дина разносился по бункеру. – Ты уже с утра засунул в рот какую-то гадость? Сколько можно тащить все, что плохо лежит?! - Мявк! Ну уж нет, Дин не отступит. Он накормит поганца нормальным завтраком, как и пообещал Сэму. А заодно проследит, чтобы этот маленький гангстер не совал в рот всякий мусор. Наклонившись вперед, Дин перевалился с задницы на колени и снова приподнял край покрывала. Из темноты, словно диковинные бриллианты, голубым светились два глаза. Снова засовывать руку под покрывало Винчестер не рискнул. Просто поднес ладонь, сложенную лодочкой, к краю дивана и с нажимом проговорил: - Ну-ка выплюнь. - Мявк. - Я тебя сейчас за хвост вытяну, - прошипел Дин. – Выплюнь сейчас же. И вылезай. Из-под покрывала высунулась лохматая голова. В центре ладони Дина оказался маленький комок чего-то вязкого и неопределенного. Голова мгновенно исчезла. Дин стряхнул содержимое ладони на тумбочку. Встал. Попытался потянуться. Скривился. Тело еще не совсем восстановилось после недавней охоты, мышцы заметно побаливали, а сидение на корточках, так же как стояние на коленях улучшению самочувствия не способствовали. - Молоко уже точно остыло, - рассудил Дин. А ведь он все сделал «по-правильному». Налил молоко в ковшик, вскипятил, потом поставил на стол остужаться до нужной температуры, сунул в молоко ложку, капнул немного на запястье, убедился, что температура подходящая. А этот паршивец… Дин уже даже не злился, просто было немного жаль собственных, в пустую потраченных, усилий. Винчестер со вздохом присел на край дивана и позвал немного мягче: - Прошу тебя, вылезай. Как ни удивительно, но паршивец, наконец, высвободился из покрывала, эффектно потянулся, выгнув спину, и отклячил зад. «Восхитительно», - подумал Дин и протянул руку, чтобы почесать маленького гангстера за правым ухом. Лохматая голова потерлась о колени Винчестера и уткнулась в пах. Это было хорошо. В животе разливалось приятное тепло. Дин откинулся на спинку дивана и расслабился. Рука сама потянулась к резинке пижамных штанов, пальцы лаская прошлись вниз по животу, пока ладонь не накрыла чужой утренний стояк. - И за хвост меня не тяни, - раздался голос Каса откуда-то из динового паха. – Люблю, когда нежно.