Тоска по дому

      Аутист не послушал министра. Министр не слушал своего подопечного. Многие стали сомневаться в том что делают главные, однако не меньшее количество людей только сильнее взялось за свои убеждения. Даже когда ситуация перегнула все исторические ужасы. — Экстренные меры. Мы обеспокоены. Вы в безопасности. - небольшая пауза только давила на связь этих слов - Население отрицательно растёт. Для борьбы введена новая профессия - “популяризатор”. Сертификация в отделе безопасности. Содействие сертифицированным популяризаторам вознаграждается. Никто не мог поверить своим ушам. Обычные рабочие даже не думали, что такое реально, а силовики и симпатизирующие им личности словно ожидали такой возможности. Ведь все те фантазии, что практиковались в виртуальном мире на досуге, теперь возможны в реальности. Легальные изнасилования. С нехваткой населения и голодом, борются при помощи невольного осеменения и дубинок. Естественно, это стало большим поводом для недовольства и ненависти, однако это нисколько не отменило новую директиву. Лишь раскрыло карты посильнее. — Вы чего делаете? - несогласные кричали в зале для дискуссий - Позор! — Это нам надо! - в ответ орал очевидный подставной человек - Подумайте о детях на Земле! — ..Вот именно! Как вот это, на этой станции, поможет детям там? Педофилы! — ..Вообще-то у нас детей нет, только подростки! - возмущался демагог - Значит это не педофилия, а эфебоф- — Не подросток, а маленький человек! Отменяю! — Это тоже оскорбительно! Миниатюрный или альтернативно-высокий лучше! Учи матчасть!       Любое слово, любой повод превращался в целый котёл для бесполезных вербальных боёв. Создавалось ощущение, что кто-то вообще ни о чём не беспокоится и просто хочет кричать. Хотя, одиночные дискуссии с такими людьми подтверждали эти мысли: — ..А-а-а, так вот оно что! — Ещё раз. Что ты понял? — То что мы за подставными повторяем. — А чего мы хотим? Ну вот, именно ты, лично ты. Забудь про всех остальных. — ..Чтобы всё закончилось. Подобные дискуссии, один в один, происходили индивидуально с каждым. И каждый забывал об этих важных и умных мыслях буквально через десять минут. Стоит же начаться очередному бунту или недовольству, как большинство вновь следовало за таким же большинством. За первыми ораторами. За подставными лицами. И только при напоминании каждому о том, с кем и о чём они болтали, те нехотя вышвыривали провокаторов и идиотов. Нехотя, потому что жертвы не видели разницу: их критиковали там, их критикуют тут. А ведь, они даже не знают значение слову “критика”.. — Мы же для вас стараемся! - идейные продолжатели Гения пытались образумить остальных - Мы ведь пытаемся, как люди с людьми, не как эти животные! Надо напрячься один раз, всем вместе, и дальше будет лучше! — Для нас, тольк вот из-за вас вся хуйня и началась! — Подумай, под другим у- — А как думать иначе? Мозг один же! Фантаз-! — Вот представь, что ты игру делаешь, настольную. Ты скорее всего будешь думать над существами, предметами и их свойствами в попытке найти баланс. А попробуй такой же подход взять для фильма или книги, или наоборот. — Ну-у, начинается.. - некоторые вмиг потеряли энтузиазм за следующим человеком - Это всё сложно, я проще хочу. А началось ли оно из-за Диагностированного? Вопрос риторический - это было всегда, и он лишь ускорил появление неизбежного. Единственное отличие от такого же прошлого - индивидуальный подход. И признание человеческого фактора со всех его сторон. Многие действительно не понимали какие-то примеры, потому что они происходили не с людьми а с образами из книг, однако конформизм брал своё и здесь. Бездумные толпы слепо следовали за думающим большинством, пытающихся изменить ситуацию к лучшему. — Сколько языков - столько и мнений! - спорящий закатывал глаза от усталости - Если оно одинаково, это не значит- — Вот именно. Не умные учат несколько языков, а изучение нескольких языков делает людей умными. - оппозиционер улыбнулся от предсказуемости - Давай, скажи что я фантазик - и проигнорируй, что твоё восприятие даёт несколько значений слову “язык”. — Ты..! Мать ебал! - проигравший машинально покорно последовал за победившим.       Однако, сложно. И очень больно. Кого не сразил голод - добивали дубинки. Кому повезло в физическом плане, страдал в моральном - следить за этими ужасами просто невозможно. ..Показалось бы, ведь всегда находились отдельные случаи. Были те, кто смеялся над ужасом. — Ля, продолжай в том же духе! - какого-то извращенца впечатлила поза в реальности - ..А это какой фетиш? Ты знаешь, что такое фетиши? Мои любимые вот, ща, список где-то был.. — Не имей дел с ним, он забьёт хуй. - к нему присоединился другой онанист - Буквально. Э-это его фишка. Давай лучше со мной, я на всё согласен кроме совсем экстрима. Чё игноришь..? В эру расцвета интернета, подобные люди искали “смешные моменты” связанные с чем-то трагичным или важным. Сейчас они смотрят на всё через камеры, заменяя тогдашние чипсы современными и прогрессивными карбонозаменительными батончиками. Правда, такие индивиды никогда ничего не решали и ни на кого не влияли, пусть они и не отличаются от тех, на что смотрят и что ищут. По крайней мере, борцы за будущее не видели разницы между ними и публичными насильниками, глупо следующих за директивами. Бронированные законники разрывались между соблюдением монотонности и признанием хаотичности ситуации. То они пытались “выполнить долг” пока заполняли бланки на спинах жертв, то они прерывали свои ужасы и бежали за “нарушителями”, без штанов и с дубинками. — Если-б они не насиловали первыми, то их бы изнасиловали минутой позже! И ваще, экстремистам так и надо! Я за насилование инакомыслящих! — Это для нашего же блага! Они же не будут использовать это против нас, мирных. Вон, раньше коррупционеров расстреливали, и ничего. - визжала бабушка - ..Как это они высказывали неудобное мнение? Да как ты смеешь факты подтасовывать! Фантазик! Проклинаю, чтоб с тобой то же самое случилось! - и тут, забрали бабушку для уже известных дел - ..Эй, вы что делаете? — Да пожалейте вы их! Они всего лишь выполняют приказы! Не все такие! - один единственный человек стоял в окружении “не таких”.       Уже было. В своё время, особо одарённые защищали и оправдывали любые меры, даже когда звучали лозунги в стиле “Заставит ли депрессия пересмотреть явление улыбок?”. Кому-то дискуссии с такими приносили удовольствие, ведь реакция на отсутствие ответа бесценна: — Каждый раз, когда какая-то большая компания, политик, или медийная личность связанная с условным верхом сильно косячила, то их отмазки звучали один в один. Почему? — Это другое. Кто вам методички раздал? Аутист? — Каждый раз, когда появлялось что-то резонансное и способное расшевелить людей, всевозможные подкупные СМИ ставили такой проект в один ряд с убийцами и тиранами, защищая настоящих тиранов. Биткойн, Киберпанк двадцать семьдесят семь, Метал Гир.. Неужели вы забыли? Неужели вам не говорили? А как же ваши кумиры? — В смы-ысле..! - примеры подобных случаев продолжали показывать на экране - ..Что обо мне скажут, раз я это любил? — Тебе решать. — ..А когда мне решить, что я решил? ..А сейчас, это ещё и полезно. Ведь спокойное указание на проблемы и их решение не только учит, как поступать с более агрессивными индивидами, но и открывает людям глаза на те самые кошмары, которые они когда-то воспринимали с улыбкой и аплодисментами. — Мы нашли вечный двигатель. - обеспокоенный и ломающийся голос пронёсся по всей станции - Он ближе, чем каждый думает. Это человек. Мы выживали и преодолевали любые трудности. Мы делали невозможное. Мы обеспокоены, о-оставайтесь на месте, вы в безопасности. — Да вы врёте! - даже сейчас кто-то сидел и возмущался исключительно в том самом зале. — Это не ложь, это правда. — Да что вы- — А мы обеспокоены. Мы будем следить. Мы осуждаем. Поработайте лучше.       Что уж тут говорить, если в ту же минуту ввели праздник мёртвых? Вернее, праздник из-за мёртвых. Меньше людей - значит, меньше ртов. А значит, больше еды останется тем кто живой. И чревоугодили празднующие прямо на местах смерти.. — Мам, слушай, а когда мы сможем поесть в том самом кафе? - один из подростков с того праздника нехотя разглядывал одинаковую еду. — Ой, сыночка, не знаю. Я политикой не интересуюсь..       Сколько это может продолжаться? Как долго будут идти одни разговоры? К чему они приведут, кроме как к повторению истории? Ни к чему. ..Если не учитывать ту самую забытую переменную. Тот двухсторонний человеческий фактор, который хотели забыть. Гений и его друзья не бездействовали и не тратили время попусту. Они искали возможности попасть к министру и закончить весь бред своими способами. Не через вымышленные рамки, которыми всех обдирали до нитки. Не разговорами. Однако, с их использованием. Заговариванием зубов занимались немногие, однако те кто это делал - не спорил. Говоруны просто притворялись кем-то чином повыше, и все воображаемые двери открывались. А когда дело дошло до настоящих дверей, то эти же языкастые сумели достать пропуск. — Вы как вообще это сделали? - восхищался главный Революционер. — Коррупция. Она их же погубила. Так запутались, что даже не узнали..       Мало у кого есть доступ к самому министру. Даже у Аутиста не было возможности прийти прямо в кабинет, где тот жил. Кто все те влиятельные люди с теми же правами, что и у министра - неизвестно. Однако, очень скоро всё узнается. Все секреты, все ответы.. Вся коррупция. Только одно показалось друзьям странным - в правительственном коридоре находилась лишь одна жилая комната - капитанская. Остальное - склады и припасы. Не мог же этот политик в одиночку заниматься всем вокруг? Конечно не мог. Он и не занимался. Он обманывал всех вокруг. Станция поддерживалась исключительно рабочими и находчивыми людьми. Весь антураж министерской каюты словно взяли с какого-то плохого фильма. Вокруг золото, настоящая кожа, дерево.. И разбросаны деньги вперемешку с мусором. — Всё в рамках стандартов.. - бунтующий даже не удивился, и указал на старый постер, который раньше никто не видел - “Загрязнение равно восстановление.”. — Я понял. Высшие ранги означают высшие рамки, лицемерия. - а ведущий сопротивление наоборот, наполнился эмоциями. — Аутист. Я недоволен тобой. — Где остальные? Я знаю, что ты это делал не один.       Однако, он действительно промышлял всем один. Когда нужно показать коллективность, то главный просто менял голос в интеркоме или платил тем, кто был готов молчать. “Конформность.” - вспомнил каждый. Толпа управляла толпой. Просто толпой ради того притворялись. Нет больше никого. Нет вообще ничего. Ни каких-то компьютеров, ни окон - одна большая клетка с вычурными декорациями и срачем, очень подтверждающие всю ситуацию на корабле, Земле, и вокруг человечества. Неужели, вообще всё - ложь? И сообщения с Земли - тоже? Статистика-то есть, а письма не получал совсем никто. Неужто, какой-то искусственный интеллект взялся за эту работу? Нет. Этой лжи просто верили, ведь её произносили “сверху”. А если ей не верить, то ничего и нет; всё сразу заимеет смысл. Даже сейчас, пока команда простаивала в полном шоке, политик попросту собирал деньги с пола. Купюры и целые пачки с невозможными номиналами валялись вокруг, но зачем ему столько денег? Зачем ему вообще деньги, если он самый главный? — Надежда. Ничего больше не придумал. - оправдывался министр. — Придумал? Ты следовал всему тому, что якобы осуждал? — Заткнись. Деградация зашла так далеко, что даже план с прошлого, судя по всему, не поменялся. Наделать кучу фантиков и сбежать туда, где эти фантики не будут ничего стоить. “Богатства в могилу не утащить.”, необитаемый остров - тоже не вариант. Какие же люди особенные.. — ..Ты ещё скажи, что люди уникальные и их невозможно менять наукой. ГМО везде, животных клонировали, а мы внезапно неконтролируемы? — Контролируемы, но с вами ничего не сделаешь. - главный по станции даже не смотрел на обвиняющих его людей - Вечно сплетничаете. Каждый раз, когда массы публично обращали внимание на что-то, никто ничего не мог сделать. Если бы только тогда дали управлять людьми кроме лжи.. Мы бы добились большего, чем снижения срока беременности до четырёх месяцев. Если уж кусок мяса из крови можно сделать, то.. — Довольно. - Инженер указал на дверь - Выходи. Закончим это перед публикой. Однако, министр продолжал игнорировать самосуд. Зачем ему фантики, когда ему даже напомнили, что некуда бежать? Опять игнорирует Гения, из принципа или привычки? Вокруг космос, и кроме станции нет ничего самодостаточного. А ведь, люди это люди - даже простить политика могут за все грехи, если тот сдастся. Да что там - он сам про это говорит! — ..Наша коррупция оправдана, ведь большинство когда-то согласилось и дало “чуть-чуть” забрать себе, чтобы уничтожить всех этих левых, правых, соседних.. История помнит. А такие как ты не можете не вспоминать. - тот тыкал настоящей сигарой в сторону Изобретателя - История это больно, история не нужна - она отвлекает от работы. Оставь своё мелкое сопротивление и иди работать. - взбешённый правитель топал ногами при виде отказа - Оно не нужно, потому что мешает и вызывает чувства! Все вокруг усталые, потому что вспоминают старое! Опыт не нужен - нужна работа. Всё прописано, всё идёт по плану, мы можем следовать уставу..       Уже было. Весь этот выпуск пара спланирован. Он существовал раньше, и вероятно тоже был планом! Правда всегда оказывалась страшнее вымысла, и никакие фильмы и книги не могли передать всю суть. Потому что стандарты. Потому что могут оскорбить. А так, пусть оскорбляет одна реальность. Из неё можно сбежать. — Вы не хотели лезть в политику, но промышляли точно такими же сплетнями на любые темы, где нет этой плашки. — Ты это кому говоришь? Нам? - команда чуть не впала в ступор от такой наглости - Только ты ходишь в костюме и- — Не политизируй. - единственный политик демонстративно и громко вздохнул - Вы кидаетесь на всё хорошее, потому что вас растили любить сношаться. Вы не обращаетесь к природе когда надо, зато каждый оправдывает свою погрешность - да, я сказал погрешность - чтобы совпасть с фразой “что естественно - то не безобразно.”. — Ты ведёшь себя один в один как те, кого ты якобы презираешь. - Лидер сопротивления вновь подхватил очевидное лицемерие - Что ты делал, чтобы отличиться? Как ты хотел исправить пороки? — Я что, один, должен буду с этим бороться? - глаза министра надулись, как шары - ..Я молился.       Обвинения сыпались бесконечно. Всё, что произносилось, относилось в полной мере лишь к прошлому, к политику и к его сегодняшним лакеям. Всё то, чем обвиняли остальных, лишь соскальзывало и нервировало самого спорящего. Он убегал от самого себя. Каждый раз, при каждом обвинении - своём и чужом - министр отворачивался и отмахивался в недовольстве. Неприязнь, казалось, ко всему живому, заставляла его вести себя, как какой-то герой из книги. Но нет. Такое уже было. Этим уже жили. И что бы тот ни говорил, все его слова спокойно выворачивались наоборот. Тогда, они действительно звучали правдиво - каждый стоящий перед ним человек находился на уровне друг с другом. Вне зависимости от внешности, вида, диагноза или его отсутствия. У кого-то стороны выражены сильнее, у кого-то слабее. Они всё равно равны. И они сильны. — Вы следите за другими, а когда кто-то другой открывается вам в таком же, то вы ахаете в возмущении. - главный намекнул на несанкционированные опросы незадолго до активных действий. — Вы шутите над Гулагом, но возмущаетесь при упоминании Освенцима. - упоминаемая Гением реакция не заставила себя ждать - Вы гнобите фашистов и пугаете других расовыми припадками, но восхищаетесь спартанцами - особенно их наказаниями, где наказывается попавшийся. Ты попался. - Лидер оппозиции указал на деньги - Ты, и твои предшественники придумали общий язык, даже более лёгкий и примитивный чем английский, но вы уничтожили культуры и уточнения. - группа подходила всё ближе - Вы окутывали информацию как клетки Шванна, хотя этого заслуживают жертвы вашей опеки. — ..Какой же ты неблагодарный. Я дал тебе возможность легально фантазировать, а ты заставляешь меня чувствовать себя некомфортно- — Чего мы тут ждём? Хватай его и на публику! Один взмах рукой сразу отбросил все иные мысли. Ручной диктофон. Людям сейчас никак не помочь - остановить толпу брони и дубинок обычными средствами, ещё и на голодный желудок - просто нереально. А вот заставить задуматься.. — Не ты один с сюрпризами. - дующийся правитель достал револьвер. — Огнестрел! Настоящий!       Патронов хватило бы, чтобы закончить с каждым бунтующим в комнате. Однако, по какой-то причине, говорун приставил оружие к своему виску. Товарищи ни разу не шелохнулись - любое движение может стать последним. Если не для них, то для него. — Чтобы кого-то заметили, то нужно умереть или сделать что-то страшное в глазах публики. Я не дам вам умереть. Я убью себя сам. А когда меня найдут остальные, то вас не послушают даже с диктофоном. — Ты безумец. — Нет. Я сильный. Вы ничего не получите, потому что я сильнее. Я сильнее, потому что не боюсь наложить на себя руки. Мне плевать на других, меня не заботит чужая судьба, потому что я сильнее. - дрожащий политик бегал глазами в поисках надежды или оправдания - Выживает сильнейший. Я не трус. — ..Он прав. Поначалу, друзья не могли поверить тому, что Диагностированный согласился с сумасшедшим. Однако, зная Гения, у этих слов точно есть цель - прямо как у всего остального. Он тянет время. И тянет успешно - правитель так и не выстрелил. — ..Люди не поймут. Они не понимали тогда, и не поймут сейчас. Но если мы ещё можем объясниться и имеем шанс быть понятыми, то твой вид не понимает никто. - Инженер не сводил глаз с обвиняемого, мучая его своей речью и голосом, полных ненависти - Если даже всё закончится хорошо, то нас вряд ли запомнят. Меня не запомнят как инженера, как рабочего станции, как вечного оптимизатора и революционера. Меня будут помнить, как аутиста. Как ярлык. Все мои способности просто оправдают ярлыком. А моих друзей - таких же способных - даже не вспомнят, потому что у них нет ярлыков. Как и тебя. Ты никто. Ты ошибаешься. Министр потянул за курок и положил палец на спусковой крючок. — Мы все ошиблись. Мы все название станции.