Чужое присутствие

Я распахнул глаза, вглядываясь в лицо Дюка. Я же ему ни разу не изменял! Ни разу! Как мне стать ещё более верным? У меня образовался ком в горле, я не смог сдерживать обиду, и по моим щекам покатились слёзы. – Что, совесть проснулась? Стыдно стало за своё поведение? Сколько их было у тебя, Айзек? Или этот продавец был первым? По крайней мере, точно последним, мой мальчик, – концовку Дюк произнёс с угрозой в голосе. И вот теперь мне стало по-настоящему страшно. По спине чем-то погладили. Чем-то мягким, но холодным, меня пробрала дрожь, и я передёрнул плечами. – Сиди ровно, Айзек, иначе может быть больнее, – это был голос Брайана, мужчина стоял где-то сбоку за моей спиной. В его интонации не было ничего угрожающего. Он меня будто просто предупреждал. Сразу за его словами последовал удар. Наверное, это была плеть. Я ощутил множество хвостов на спине. Удар был не сильным, но кожу словно разрывало. Я зажмурился и стиснул зубы. Я решил для себя, что не буду кричать, не буду доставлять Дюку такое удовольствие. – Встань на четвереньки, – Дюк подопнул меня ногой. Я выполнил его пожелание, но поза получилась не очень устойчивой из-за сцепленных вместе рук. Парень стянул с меня джинсы и трусы. Страх уступил первоочерёдное место стыду. Я не видел своих палачей, но я понимал, что взгляды двоих взрослых мужчин, одного из которых я даже не знал, направлены на меня. Дюк сел на кресло слева от меня, закинув ногу на ногу. Краем глаза я увидел, с каким вожделением он смотрит в мою сторону. Я его тихо ненавидел. Я бы высказал ему всё в лицо, но кляп мне этого совершенно не позволял. Возникла непонятная для меня пауза, какое-то время ничего не происходило, Дюк сидел в кресле, Брайана я не видел. Я начал уставать стоять в таком положении, ворс ковра впечатывался в кожу на коленях и ладонях. Мне захотелось поменять позу и я поёрзал. Тут же кожаная плётка хлестнула меня по заднице. От неожиданности я взвизгнул. Место удара пульсировало жгучей болью. – Тебя ведь не просили двигаться, Айзек, – Дюк говорил с насмешкой. – А инициатива, сам знаешь, наказуема. Брайан… – жестом показав на что-то, Дюк принял у мужчины какой-то предмет. Я увидел болтающиеся концы, мне показалось, что у парня в руках ещё одна плеть. Лучше бы это была плеть… – Я сделаю из тебя жеребца. Мне хочется, чтобы скачки со всякими продавцами у тебя ассоциировались с унижением. Тебе придётся расплатиться за свою похоть и несдержанность, – я не понимал, о чём говорил Дюк. Во мне ключом било возмущение. Дюк поднёс к моему лицу то, что я поначалу принял за плеть. – Знаешь, что это такое? – я нахмурил брови и кивнул. Дюк развязал узел платка на моём затылке, кляп упал на пол. Парень приставил к моим губам анальную пробку. – Соси, – я сжал губы и отвернулся, за что тут же получил плетью Брайана по ещё пылающей коже своей филейной части. Дюк схватил меня пальцами за скулы, сильно сдавливая. Было больно, и я, не выдержав, разомкнул челюсти. В приоткрывшиеся губы Дюк тут же пропихнул пробку, проскребя ей по нёбу. Это вызвало у меня рвотные позывы, я захрипел, пытаясь языком вытолкнуть изо рта инородный предмет, сильно пахнущий силиконом. Парень крепко держал мою нижнюю челюсть, я хотел отстраниться, но он не оставил мне шансов. Нёбо саднило, в горле пересохло. Я не чувствовал, что это игра. Дюк всерьёз решил, что я ему изменил. Парень вытащил пробку у меня изо рта, она была обильно смочена и слюна ещё тянулась к ней от моих губ. Я закашлялся и сплюнул на пол, надеясь избавиться от этого синтетического привкуса. – Держи всё в себе! – Дюк прорычал это сквозь зубы, разозлившись от моего поступка. Единственное, как он мог мне отомстить за испачканный ковёр, это использовать игрушку с хвостом по назначению. Что он и сделал. Без предварительной подготовки он с силой втолкнул в мой задний проход анальную пробку, повторно разрывая ещё не успевшие толком затянуться вчерашние раны. Я взвыл от боли, крича во всё горло и забыв данное самому себе обещание молчать. Когда пробка была во рту, она мне не казалась такой огромной, какой я ощущал её теперь внутри анала. В меня будто засунули, по меньшей мере, огнетушитель. Я стоял на коленях, опустив голову. Слёзы безостановочно капали на ворсистый ковёр. Малейшее шевеление грозило сильнейшими вспышками боли. – Эй, Айзек, помаши хвостиком, – я замотал головой, плотнее сжав губы, чтобы снова не заорать. – Дюк, ты перегибаешь палку, – Брайан констатировал факт, с которым я был безоговорочно согласен. – Я твоего мнения не спрашивал. Не за это я тебе заплатил, чтобы ты мне ещё советы давал. Дай мне плеть, – мне было странно слышать довольно спокойный голос Дюка, я уже начал думать, что он совсем слетел с катушек. Но, кажется, всё, что он делал со мной, было чётко запланировано. Может, он и не был бы таким грубым, если бы я изначально реагировал на его приказы незамедлительно и беспрекословно. – Нет, Дюк. Я терпеть не могу таких доминантов, как ты, – что? Дюк не новичок в этой теме? Я был ошарашен услышанным. – И я не позволю тебе продолжать в том же духе. Игра окончена. Расстёгивай, – я услышал звон ключей. – На, – на пол рядом со мной упала связка ключей от браслетов. – С тобой мы ещё поговорим, Брайан, – с трудом подобрав ключи, я отстегнул себя сначала от кровати, а потом уже и вовсе снял наручники. Всё так же стоя на коленях, я потёр запястья. Разгибаться было больно. Я упёрся руками в пол и глубоко вздохнул, собираясь с силами. – И пробку вытащишь сам, – я услышал, как Дюк вышел из комнаты. – Тебе помочь? – Брайан присел около меня на корточки и посмотрел на меня своим серьёзным взглядом. Я не уверен, что это был знак сочувствия, я вообще сомневался, что этот мужчина способен как-то сопереживать. Но мне пришлось бы сильно изогнуться, чтобы достать эту штуковину из себя, и мне ничего больше не оставалось, кроме как согласиться на его предложение. – Да, пожалуйста, – собственный голос показался мне хриплым. – Только прошу вас, аккуратнее, – я зажмурился. Мне было стыдно просить его мне помочь. Мне было ещё более неловко просить его быть осторожным. Но я чувствовал себя на грани болевого обморока. Брайан молча кивнул и встал в полный рост. Он пропал из моего поля зрения. Спустя несколько секунд я почувствовал холодящую влагу на мышцах ануса. Я застонал из-за щиплящего ощущения на коже. – Тише, Айзек. Она на водной основе, безвредная. Немного пощиплет, но это не так больно, как на сухую. Надо потерпеть. Я не понимал интонаций его голоса. Но его слова меня успокаивали. Появилась надежда, что скоро вся эта боль и унижения закончатся. Скоро, но не сейчас. Я закричал, когда Брайан плавно потянул за пробку, и заплакал навзрыд, почувствовав резкое облегчение и пустоту внутри себя, которая сменила напряжение и тянущую боль. Я с трудом поднялся, превозмогая болезненные ощущения во всём теле. Я посмотрел на Брайана, держащего в руках окровавленную анальную пробку, и смутился. – Спасибо, – я опустил взгляд, вытирая мокрые от слёз щёки. – Сходи в душ, приведи себя в порядок. И вот… – Брайан протянул мне какой-то тюбик, – помажь потом, это снимет боль и ускорит заживление. И уходи. Это просто совет, можешь его проигнорировать, но лучше прислушайся. Я взял мазь, и Брайан вышел из комнаты, оставив меня одного. Я был в полном смятении. Нужно было хотя бы немного собраться с мыслями. Я короткими шагами поплёлся в ванную. Волшебная мазь на самом деле работала, из душа я вышел уже более живо. В спальне никого не было, но я слышал голоса за стенкой. Низкие, спокойные, но с напряженными нотами. Слов было не разобрать. Я собрал свои вещи, переодевшись во вчерашнюю одежду и сложив всё остальное в пакет. Я должен был поговорить с Дюком, но не сейчас. Мы встретимся где-нибудь на нейтральной территории, и я расскажу ему, каким он был козлом. Сейчас же я хотел поскорее покинуть это место и больше никогда не вспоминать о случившемся. Я выполз, а иначе моё медленное передвижение назвать сложно, из квартиры, захлопнув дверь. Пока я надевал обувь, провожать меня так никто и не вышел. И я был этому несказанно рад. На улице был уже глубокий вечер. Прохладный воздух обжигал ноздри. Мне стоило придумать, куда идти – в общагу я уже опоздал, показываться Тифф в таком виде не хотелось. С намерением потихоньку прогуляться и всё обмозговать, я вышел на дорогу и двинулся в неизвестном направлении.