Туманная Андромеда

      Андромеда была словно в коконе из рук, одна из которых держала поводья, другая крепко обнимала ее за талию, удерживая возле себя. Она чувствовала, как теплый ветерок колышет ее волосы и целует в лицо, слышала, как шумит лес, шелестит листва, чувствовала, как медленно скачет лошадь под ее бедром. Было так идеально, что она даже позволила себе закрыть глаза, почти проваливаясь в сон, согреваясь в теплых мужских руках.       Из дремы ее вывел чей-то спокойный голос и Андромеда прислушалась. — Мне бы очень хотелось знать, что с моей невестой, Долохов?       Она узнала бы этот голос из тысячи, но не двинулась с места и даже не открыла глаза, не желая вновь окунуться в эту жизнь с ним, вернуться домой. — Ничего порочащего ее достоинства, — ответил Антонин, — девушка устала и перебрала вина. Я проследил, что бы все было в порядке, как вы и приказали. Они говорили тихо, вероятно, чтобы не разбудить ее. — Следил, значит? — голос собеседника вдруг стал угрожающим. — Не думай, Антонин, что я не замечаю твоего интереса к ней. Надеюсь, ты понимаешь, что она не будет тебе принадлежать?       Девушка почувствовала, как рука на талии напряглась. — Андромеда в первую очередь принадлежит самой себе, - тихо ответил Антонин. — Смеешь дерзить мне? - зло спросил Темный Лорд. — И не собирался, милорд. Я знаю вас уже очень много лет и раньше вы никогда не собирались жениться. Более того, я много раз слышал от вас, что это пустая трата ресурсов. Что же изменилось? — Что девчонка наплела тебе? — взвился мужчина. — Ничего, мой Лорд. Только в качестве вашей невесты она не выглядит уж больно счастливой.       Антон! Что ты делаешь? — Я забираю ее, — приказал Темный Лорд.       С этими словами Андромеда почувствовала, как ее тело медленно приподнимают и, обвив талию и под коленями, прижимают уже к совершенно другому мужчине.       Некоторое время Том нес ее на своих руках, без малейшего использования магии. Вверх по лестнице вдоль длинного коридора к двери в тупике. Андромеда молчала, не имея ни малейшего желания говорить.       Когда они наконец переступили через порог его покоев, он почти сразу положил ее на кровать и отошел. Девушка слышала, как Том с шумом снял мантию, затем почувствовала, как другая сторона кровати прогнулась и он лег рядом, не касаясь ее даже кончиком пальца. — Спи, Андромеда!       Она пошевелилась и повернувшись к нему, открыла глаза. Выражение его лица неожиданно было теплым и даже в какой-то степени обеспокоенным. — Я… — она запнулась, сама не понимая, что именно хочет сказать. — Что, Андромеда?       Девушка сглотнула и встретилась с ним взглядом. — Зачем ты делаешь это со мной? С нами?       Он нахмурился. — Ты задаешь неправильные вопросы.       Андромеда приподнялась на кровати, все еще ощущая себя пьяной. — И какие же правильные? — Я всего лишь хочу сделать тебя сильнее. Ты обязана стать достойной Леди для меня и достаточно сильной. Там, где мы с тобой окажемся в скором времени, нет места слабостям. — И любовь по-твоему слабость? - отчаянно спросила она. — Да, Андромеда, и ты уже должна была понять, что твоя так называемая любовь и привязанности делают тебя слабой. Заставляют совершать ошибки.       Девушка вдруг кое-что осознала и, повернувшись лицом к Тому, попросила: — Я хочу, чтобы ты поменял Долохова на другого Пожирателя смерти. Я не желаю больше, чтобы он следил за мной.       Том какое-то время молчал, глядя на нее, словно проникая ей в голову и читая там все мысли, потому как спустя пару секунд его мирное выражение лица вдруг стало злым, а голос, разлившийся по комнате, — приторно-вежливым: — Прошу меня простить, Андромеда, но я вынужден отказать. И больше тебе скажу: отныне любая твоя следующая ошибка будет отражаться на Антонине Долохове.       Странное чувство разлилось в груди, беспокойство с примесью наступающего ужаса и она спросила: — Что это значит? — Это означает — ошибёшься ты, пострадает он.       Дьявол! — Почему он? — с болью в голосе, вновь спросила Андромеда. — Потому что каждый должен отвечать за свои поступки. И раз он решил выступить в роли твоего защитника, то пусть пожинает плоды своего решения. — Очередной способ давления на меня? — скривилась девушка.       Очередная золотая клетка? — Нет, всего лишь преподаю тебе урок, Андромеда.       Она откинулась на подушки и погрузилась в свои мысли. Ничего хорошего слова мужчины, как обычно, не означали. Только то, что если она не достанет диадему, совершит ошибку, попробует сбежать, оскорбит Темного Лорда своим поведением — пострадает Антон.       Почему он, дьявол тебя задери?! — Что же с тобой случилось, Том, если любая человеческая привязанность для тебя лишь способ давления? — зло спросила Андромеда. — Спи, — мягко отрезал он, не желая отвечать, — завтра у тебя будет новый урок.       О боги, нет! — Урок? — вслух спросила она.       Взмахом палочки он погрузил их в темноту, погасив все свечи показывая ей, что разговор окончен.       Андромеда улеглась, закутываясь в одеяло и еще долго лежала рядом, не в силах погрузиться в сон. Она не знала, спит ли Том рядом с ней. Он молчал и, казалось, даже не шевелился.       Уже на грани сна девушка позволила себе окунуться мыслями в сегодняшний теплый вечер на берегу реки.       — Зачем ты сделал это? — спросила она, отстраняясь, отпуская его губы.       Антонин смутился и отодвинулся. В отблеске от луны она увидела его смущенное лицо.       — Сам не знаю.       Она нахмурилась и покачала головой.       — Думаю, очень даже знаешь. Спор и загаданное желание? Так?       Он поморщился и придвинул к себе ногу, согнутую в колене.       — Иногда я забываю, — Антонин слегка улыбнулся, — что ты тоже со Слизерина и что твой мозг работает лучше любого другого.       Наступила тишина, прерываемая только шумом реки и биением ее сердца. Мужчина напротив нахмурил брови и словно бы собравшись с мыслями, вновь заговорил:       — Буду честен с тобой. Тогда, в тот самый день, когда ты пришла в поместье Лестрейнж и стояла напротив повелителя. Такая огненная и полная сил. Со всеми этими, — он взмахнул руками, — развивающимися волосами и обреченностью в глазах, я понял, что не могу позволить ему убить тебя. И понял почему…       Понимая к чему он клонит, Андромеда сразу же ответила:       — Не подписывай себе смертный приговор, Антон.       Долохов очень внимательно посмотрел на неё, сверкнув светлыми глазами и расплываясь в неожиданной теплой улыбке, разбивающей её и без того рваное сердце.       — Боюсь, что уже поздно что-либо вернуть…       Андромеда не знала что ей ответить, и они вновь замолчали, каждый погрузившись в свои мысли. Вокруг стояла почти оглушающая тишина, прерываемая лишь тихим ржанием их лошадей, да шумом реки, что билась о камни.       — Мои слова все еще в силе, Андромеда, — заговорил Антонин, — если ты захочешь, я могу вытащить тебя отсюда. Уедешь далеко и станешь вновь счастливой.       Свобода — вот, что предлагал ей Долохов. Свобода для неё означала полную гибель для него.       — И оставить тебя развлекаться тут одного? — Роми улыбнулась. — Не в моем стиле.       — Андромеда! — умоляюще попросил Антонин, внимательно посмотрев на нее.       Она сама не знала зачем, вдруг протянула к нему свою руку и погладила костяшки пальцев. Сбитых пальцев.       — С кем подрался? — спросила она, улыбаясь.       Антонин перевел взгляд на свою руку, словно бы впервые увидел.       — Не помню. Кажется, это было дерево.       Андромеда хихикнула.       — И что проклятое растение сделало тебе?       Он лишь секунду смотрел в её глаза, а затем осторожно взял ее за руку и поцеловал в раскрытую ладонь.       — Нам уже пора, Андромеда.       Она кивнула. Ей до безумия не хотелось разрушать такой идеальный вечер. Но им действительно нужно было возвращаться, иначе они оба могли пострадать. Андромеда нервно подскочила с пледа и стала усиленно собираться, поправляя платье и выбившиеся светлые локоны волос.       — Андромеда, — вдруг тихо позвал ее мужчина.       Девушка не отреагировала и не повернулась, взмахнув палочкой, чтобы трансфигурировать плед обратно. Как вдруг почувствовала его руку на своем запястье.       — Андромеда, успокойся, всё будет хорошо.       С этими словами он притянул ее к себе и обнял так, что она уткнулась ему в ткань рубашки. Мужчина погладил ее по волосам, прижимая к себе. Он старался успокоить её, мягко и нежно обнимая.       — Мне кажется, я не доеду обратно сама, — призналась Андромеда.       — Мы можем поехать вместе.       Он отпустил её и подошел к своей лошади. Спустя несколько манипуляций палочкой, Антонин шепнул что-то на ухо коню и тот через секунду, к удивлению Андромеды, поскакал в сторону Мэнора.       — Как ты это сделал? — удивилась она.       Долохов повернулся к ней, параллельно подзывая её лошадь к себе.       — Я с раннего детства учился ухаживать за ними.       Он вскочил в седло и протянул ей руку. Андромеда, не колеблясь, подошла ближе и Антонин, осторожно перехватив ее поперек талии, усадил перед собой.       — Тебе удобно? — спросил он, опаляя своим дыханием.       Девушка немного поерзала и теплая мужская рука прижала ее к себе посильнее, словно бы боясь уронить, вызывая миллион маленьких мурашек.       — Да, все хорошо, спасибо, - смутилась она своей реакции на его тело.       — Ты можешь подремать, если хочешь. Я не буду быстро ехать.       Она кивнула и позволила себе расслабиться, спустя несколько минут погружаясь в теплый сон. Тёмный купол, в последний раз сверкнув россыпью бриллиантиков, исчез.       Утром следующего дня Андромеду уже ждал Добби вместе с драконовой броней. Она громко вздохнула и, собравшись, вышла на улицу вслед за домовиком. Одетая по привычке в брюки и рубашку, она радовалась, что хотя бы эти вещи ей успели принести из разрушенного поместья Лестрейндж.       За пределами Мэнора ее ждал Темный Лорд. Собранный и серьезный, он стоял в отдалении и перебирал палочку своими длинными элегантными пальцами. Когда она подошла, он перевел свой взгляд на нее и оценивающе посмотрел. — Ты готова, Андромеда?       Она кивнула, хоть и знала, что вовсе не готова к очередному его уроку. Андромеда с ужасом понимала, что ничего хорошего ее сейчас не ждет. Что Темный Лорд желает наказать ее за вчерашнее. За то, что она сбежала, за то, что позволила себе напиться и за то, что Долохов касался её. — Твоя метка, Андромеда, она не совсем обычная, — начал Темный Лорд, обходя ее вокруг. — Я, изучая беспалочковую магию, находясь в Африке, где они не пользуются никаким другим инструментом, дабы концентрировать магию, только руками, узнал, что для трансгрессии не обязательно четко знать куда именно ты хочешь попасть.       Андромеда нахмурилась, не совсем понимая как это возможно, ведь в Хогвартсе им сотни тысяч раз повторяли, как опасна трансгрессия без конечной точки. Особенно ее впечатлил тот случай, когда мужчина аппарировал прямо в дерево и погиб, соответственно. — Я вижу по твоему взгляду, что ты в смятении. Но ты уже видела, как мои люди появляются там, где я нахожусь. Хотя никогда там не были. — Ты хочешь меня научить этому? — удивилась Андромеда. — Да. Но Пожиратели являются только если их призвать. Тебя же я хочу научить находить меня всегда, вне зависимости звал я тебя или нет.       Девушка ошалело посмотрела на него. Такой способ перемещения она никогда и представить себе не могла. — Но как? — Метка на тебе — это древнее и очень темное волшебство — отпечаток моей силы и моей магии на тебе. Дотронься до нее рукой или палочкой, ты почувствуешь меня. Сконцентрировавшись на этом ощущении, ты сможешь переместиться ко мне, где бы я ни был, — он прервался и внимательно оглядел ее, — метка также позволяет и мне узнать, где ты, Андромеда.       По телу пробежали мурашки, погружая Андромеду в первобытный ужас. Она понятия не имела, что он способен на такое. Вероятно, поэтому Темный встретил ее и Долохова возле конюшен. Он просто знал, что она там. Заметив выражение ее лица, Том улыбнулся, приподняв уголок губ, словно подтверждая её мысли. — Начнем, Андромеда. Я сейчас отойду от тебя. Твоя задача трансгрессировать ко мне.       Она кивнула и спустя мгновение Темный Лорд исчез, оставляя за собой шлейф черного дыма.       Девушка вздохнула и, сжав кулак, достала палочку из серебрянной подвязки. Осторожно отогнув ворот рубашки, она просунула древко под броню и закрыла глаза. Вначале ничего не происходило, лишь тишина вокруг наполняла воздух. Все началось с тепла, а затем грудь резко обожгло болью и смутно, но Андромеда почувствовала что-то еще.       Страдания.       Удивившись, она резко распахнула глаза и с ужасом осознала, что висит над землей. Стоило ей только понять это, как она, аки куль с мукой, рухнула вниз, больно ударившись об землю. — Отвратительно, Андромеда. Еще раз! — приказал голос на ней.       Тяжело поднявшись, она огляделась, понимая, что стоит совсем не там, где изначально была.       Значит, я аппарировала к нему. Но как?       Том вновь исчез, а девушка повторила движение палочкой, на сей раз пытаясь представить его образ. Боль вновь объяла её, принеся в этот раз другое чувство.       Сожаление.       Девушка не понимала что это было. Сосредоточившись, она вновь переместилась, на сей раз ближе к земле, но все так же ударившись коленями. — Еще! — приказал он.       Темный Лорд был жесток и требователен с ней. Всегда. Андромеда прекрасно понимала почему и раньше позволяла ему и даже радовалась, когда благодаря этим жестким тренировкам у неё что-то получалось. Но сейчас его грубый голос и злость, обжигающая своим жаром, вызывали только боль и чувство опустошенности. Разрыв и без того изрезанного сердца. Ощущения одиночества, страдание и сожаление. — Ещё раз, Андромеда!       Приказы резали по ушам, колени горели от боли, а руки уже были испещрены порезами. Тело не слушалось, но Андромеда вставала и раз за разом трансгрессировала, пока не была готова свалиться от усталости. Но даже тогда он не остановился. Ему было плевать на её боль и чувства. Он лишь желал успеха и идеального исполнения своих приказов.       Осознание этого приносило и без того уставшей, замученной, раскроенной девушке только больше страданий. — Я больше не могу! — закричала она, когда последний раз упала, содрав локоть и вывернув ногу. — Я сказал тебе встать! — приказал Темный жестким тоном.       Андромеда собралась с силами и, застонав от боли, поднялась. — К дьяволу тебя, — заговорила она, поднимая на него свои глаза, — разве ты не видишь, что у меня просто нет сил? Я разбита и изранена!       Мужчина напротив вдруг внимательно осмотрел ее, словно впервые заметил разбитый локоть, кровоточащие руки, порванную штанину и содранное колено. Его взгляд соприкоснулся с её, и девушка, к своему удивлению, заметила в них мелькнувшее на один миг сожаление.       Значит, мы оба жалеем об этом, да, Том?       На её молчаливый вопрос он не ответил, просто не успел. Сзади раздались шаги и Андромеда, повернувшись, к своему ужасу увидела Антонина Долохова. Они встретились взглядом, но он лишь на секунду задержался на ней. — Милорд, я пришел доложить об… — Андромеда, погуляй пока! — приказал ей Темный, прерывая речь Антонина.       Девушка кивнула, бросая последний взгляд на этих двоих. Темного Лорда одетого в черную бархатную мантию с выпрямленной спиной и полным величия взглядом. И Антонина Долохова, чей взгляд был в не меньшей степени сильным. Он держал осанку, но его поза была более расслабленной, хотя рука лежала на кармане кожаных брюк, в котором, Андромеда знала, лежала палочка.       Уже отходя, она подумала вдруг, что Антонин ни разу не перечил своему хозяину ранее. Всегда был почтителен и обходителен с ним. А теперь из-за неё мог пострадать просто из-за неверно брошенного взгляда или слова. Она знала, что Долохову не справиться с Темным Лордом в дуэли. Даже несмотря на его огромный запас знаний и умение бросаться потоком магии, соединяя целых три заклинания. Она лично видела это на помолвке Малфоев. Когда Андромеда прикрывала Нарциссу, она мимолетом смотрела, как Долохов сражается в полную силу. Это было жутко и великолепно, особенно невербальное заклинание, о котором она так и забыла спросить, вызывающее языки пурпурного пламени, что моментально охватывали жертву, заставляя ту потерять сознание.       Девушка стояла от них в отдалении, когда Темный Лорд взглядом заставил её вернуться. Она осторожно, стараясь не наступать на вывернутую лодыжку, пошла вперед. Долохов, справа от мужчины, решил, что ему следует отойти, однако Лорд остановил его движением руки. И Андромеду покрыл липкий ужас. Ничего хорошего этот жест не означал. А урок, что вновь ждал ее, будет чудовищным. Она знала это, видела по глазам.       Андромеда шла вперед словно на эшафот, попеременно бросая взгляды то, на непроницаемую маску Лорда, то на теплый взгляд Антонина. Он пытался передать ей глазами, что переживает, сочувствует и подбадривает ее.       Когда она подошла, Темный Лорд заговорил: — Я думаю, настал тот момент, когда тебе, моя дорогая, — он посмотрел на нее, — нужно научиться настоящему тёмному волшебству.       Андромеда сглотнула и почувствовала, как болезненные слезы подступают к глазам, и ощущение наступающего кошмара проникает всё глубже и глубже в нее. Она поняла, что заплачет прямо сейчас, если он прикажет ей покалечить Антона. Меж тем, весьма довольный собой Темный Лорд продолжал говорить: — Есть множество особенно отвратительных заклинаний. Но Круциатус является моим самым любимым. Его сила прямо пропорционально зависит от твоего желания навредить.       Андромеда рукавом вытерла подступившие слезы. Она не удержалась и посмотрела на Долохова. Но вместо ужаса в его глазах отражалось безмерное доверие. Он слегка, еле видно кивнул ей, словно подбадривая. Словно говоря:       Все будет хорошо, Андромеда. Делай. Я выдержу.       И она поняла, что урок, про который говорил ей Темный Лорд перед сном, только ждал её впереди. — Как ты наверно знаешь, моя дорогая, но Круцио не сработает без всепоглощающей ненависти к своему врагу.       Она кивнула, со злостью и какой-то жуткой отрешенностью всматриваясь в Тёмного. — Я хочу посмотреть на Круцио в твоем исполнении, Андромеда. А жертвой, как ты уже наверняка догадалась, выступит Долохов.       Она затряслась, когда его слова превратились в реальность. Горячая слеза обожгла щеку. — Если заклинание не будет иметь должной силы, — улыбнулся Лорд, обнажая зубы, — я убью его.       Андромеда перестала дышать. Темный Лорд отвернулся, отходя в сторону, позволяя им двоим оказаться друг напротив друга. Долохов вдруг улыбнулся ей, и пока Лорд не видел, послал ей полный нежности взгляд, словно бы говоря «не бойся» и «все будет хорошо». Девушка сглотнула, сжимая палочку в горящей руке. Она напряглась и медленно подняла её, указывая на Антонина.       Ей следовало заставить себя его ненавидеть, заставить себя желать боли и мучений. Она поморщилась, смахивая слезы, что застилали глаза. Андромеда должна была сделать это, иначе он бы умер у нее на руках. Последний, так быстро ставший близким для нее, человек. Могла ли она сделать это?       Я не могу…       Их с Долоховым взгляды вновь встретились, на сей раз он шевельнул губами и она как наяву услышала «будь сильной, лапочка». Она едва видно кивнула и позволила ненависти затянуть её в свои объятья. Вот только направлена она была вовсе не на Антонина, а на другого мужчину, что стоял рядом и наслаждался зрелищем. Того, кого она когда-то сильно полюбила, отчаянно желая быть рядом. И вот, получив наконец достойную роль возле Темного Лорда, она вдруг разочаровалась в нем. Словно магия его ауры спала, обнажая под собой абсолютно бездушное существо.       Девушка дернула рукой, выводя контуры заклинания, и громогласно закричала: — Круциатус!