Поддержка

Второй молодой господин невидящим взглядом смотрит в пол. Руки поддерживали голову и лихорадочно сжимали нежно-розовые пряди. На тихий скрип двери он даже не отреагировал. Не было сил хотя бы сказать, чтобы никто не входил. Да и его не интересовало кто это. Тихие шаги могли принадлежать любому. Служанке, названной сестре, отцу, старшему брату.... Брату... При одной мысли о Дерреке стало ещë хуже. Ещë больнее. Судя по боли в районе головы, он выдрал себе несколько волос. На языке почувствовался металлический привкус: прокусил губу. Рейнольд резко вздрогнул, когда тонкие женские руки обняли его. По кудрям цвета маджента и лёгкому запаху малины он понял, что это Пенелопа. Обычно они ругаются на весь особняк, но они всë ещë брат и сестра. Здесь они единственная опора и поддержка друг для друга. Юноша незаметно, как он думал, попытался стереть слезы, что расплывчатой пеленой застилали глаза. Фальшивая герцогиня остановила его и осторожным движением убрала их с лица. — Зачем?.. — звучит от него предательски ломающимся шёпотом. — Мне нужно это объяснять? — также тихо отвечает Пенелопа, обнимая его чуть крепче. — Ты мой старший брат..Моя единственная семья... — Единственная.... — надтреснуто одними губами выдавливает из себя Рейнольд. Пытается отогнать от себя девушку, но тело не слушается совершенно. Удаётся только с трудом пошевелить пальцами. — Всё хорошо, — Пенелопа мгновенно понимает. — Нет ничего плохого, чтобы проявить слабость. — Но... — Рей, я твоя сестра. А значит, ты всегда можешь ко мне обратиться, — ладонь осторожно поглаживает его плечо. — Ты не можешь всегда быть сильным. Этого и не надо. Он молчит. Долго молчит, понурив голову. Тело сотрясает мелкая дрожь. Сердце Пенелопы кольнуло: никогда ещë она не видела Рейнольда таким разбитым. В голове возникла мысль: "А что, если и он сам не был счастлив?". Раньше фальшивая герцогиня списывала всë на почти полное отсутствие воспитания герцога Эккарт и, как следствие, ощущение у Рея вседозволенности. Хотя почти неконтролируемая агрессия сюда не слишком и вписывалась. — ... Знаешь, почему я всегда стараюсь показать, что я лучше всех?... — неожиданно произносит юноша, сжимая пальцы и казалось, желая их сломать. — Нет, — честно признается Пенелопа, и он лишь вздыхает. — Неудивительно. Я очень хорошо это скрывал. Когда ты второй и так далее в семье... Очень нелегко добиться чего-то. То есть... Деррек старший в семье, он займёт место отца. Ивонна была леди дома Эккарт, невероятно красивой и доброй, словно ангел. Теперь еë место заняла ты, но опять таки... Ты скоро будешь женой кронпринца. А... А что я? Я всегда... Меня всегда сравнивали с Дерреком. Что я не такой рассудительный, не такой спокойный, не такой умный, не такой, не такой... — Да, Рей, — бирюзовые глаза смотрели с некой жалостью и пониманием. — Ты не такой, как Деррек. Ты лучше. Намного лучше, правда. Да, ты не такой умный и рассудительный, но твоя интуиция и находчивость это компенсируют. Да, не такой спокойный, но я бы все таки предпочла не мрачную морду Деррека. Он самый настоящий подлец, который ни разу не подумал, что делает что-то не так. — Я ведь тоже так делал... — напоминает Рейнольд. Но в голубых глазах виднеется проблеск надежды. Такой робкой и такой отчаянной. — Ну.. Да, ты тоже мне плохого много сделал, но ты хотя бы дал понять, почему. С возрастом я смогла тебя частично понять. Твоя младшая любимая сестра пропала, отец привел какую то чужую простолюдинку и ничего не объяснил. Я не скажу, что понимаю, что ты чувствуешь, у меня не было сестры, но... Я могла понять твои поступки. Не принять, но понять. К тому же, ты, в отличие от Деррека, хотя бы додумался извиниться, потому что понял, что ты сделал не так. А не попытаться подкупить безделушкой и сказать формальное извинение. — Пенелопа... — молодой господин не мог ничего сказать: в горле встал ком, а глаза с каждой минутой загорались блеском надежды. — Ладно, отступила я от темы... Ты намного сильнее Деррека в бою, так может... Как насчёт того, чтобы стать рыцарем? Силы и умения у тебя предостаточно, реакция отличная. Ты сможешь заработать себе собственное имя. Не "брат Деррека", не "сын герцога Эккарт", а "Рейнольд Эккарт". К тому же, — кошачьи глаза хитро блеснули. — Рыцари очень популярны среди девушек. Уголки губ юноши дернулись в улыбке. Он задумался. Предложение и впрямь было неплохое. — Рей, ты правда хороший парень. Просто ты относишься к такому типу людей, когда снаружи они кажутся невыносимыми и их тяжело полюбить. Мы похожи. Два ребенка, которые на всех "нападают" своими колкостями, потому что не знают, как можно иначе. Отцу и старшему брату ведь проще наругать, чем разбираться в причине. Просто я смогла заглянуть дальше "оболочки" и узнать другую часть тебя. Ту, которую ты обычно подавляешь, но ты ведь не только самоуверенный и вспыльчивый. Ты всё равно даже до того, как мы помирились окончательно, переживал за меня и помогал мне, пусть и по своему. Если бы ты правда меня ненавидел, как ты мне много раз заявлял, тебе было бы плевать на то, что мне плохо, цела ли я или нет. Ты просто верил мне. Поступки всегда громче слов. — Скажешь тоже, — смущённо хмыкнул уже окончательно повеселевший Рейнольд. Пенелопа улыбнулась и шепотом призналась: — У меня будет ребенок. — Ч-что?! — почти заорал юноша. — Да тише ты! — шикнула девушка, закрывая ему рот рукой. — Я тебе первому сказала. А ещё... — бирюзовые глаза смущенно уставились куда то в стену. — Будешь крестным отцом? Молодой господин ничего не ответил. В небесно-голубых глазах отражалась совершенно неописуемая эмоция, а их обладатель резко дернулся и обнял сестру, прижав к себе сильными руками. Пенелопа лишь улыбнулась и обняла Рейнольда в ответ. Ответ был и так очевиден.