Не время для драконов

— И это всё? — А-ага. Чего ты ещё ждал? — Верно, и на том спасибо. — В любом случае, благодарю, что проводил меня до дома, — Коломбина весело усмехается, разводя руками. — Ты меня сама сюда притащила, я не собирался идти. — Не суть. Осталось повернуть вот здесь и- Девушка останавливается так резко, что Чайльд почти врезается в неё. — Что? Она оборачивается совершенно растерянно и как-то отстранённо поднимает уголок губ. — Что ж, теперь для твоего таинственного защитника я тоже враг. Тарталья непонимающе и немного нервно подталкивает Предвестницу за плечи, отодвигая её в сторону, чтобы пройти чуть вперед самому и застыть на месте, в неверии моргая, обегая пространство зрачками и вновь пряча их за веками, отрицая, что увиденное может быть реальным. «Нахер. Нет. Нет-нет-нет.» Всё существо поражает не столько страх, сколько тяжёлое непонимание, неприятие раскинувшейся здесь постановки — иначе это и не назвать. От былого дома, а быть может, коттеджа или усадьбы, на выжженной пустоши не осталось даже фундамента, лишь обугленная древесина и обгорелые остатки материалов мебели, которым повезло не превратиться в пепел. От почерневших брёвен до сих пор исходит жар, плавящий воздух, а лёгкие вместо кислорода мигом наполняет угарный газ: здание сгорело совсем недавно. — Наверное, предполагалось, что я буду дома, — задумчиво и до безобразия спокойно произносит она, подходя ближе к Чайльду и почти обнимая его руку. — О-хо-хо… — Можешь временно остановиться у меня, — говорит не Аякс, а сжирающее его изнутри чувство вины: её дом сожжён из-за того, что она ему помогала. — Ха-ха, спасибо за предложение, рыжик, но я откажусь. Мне есть куда идти, да и Предвестники, как тебе известно, в средствах не скованы. — Ты действительно так спокойна или просто придуряешься? — Я? — она касается пряди волос у лица пальцами, словно задумавшись. — Кажется, это уже следующий вопрос от тебя, а я так и не получила ответ на свой. — Ты его и не задала, — вздыхает Чайльд, снова оглядывая сгоревшие руины дома. — Отправь письмо. Я отвечу на всё, что смогу. — Как мило с твоей стороны. — Давай, пошли, я провожу тебя. — Спасибо, рыжик, но от тебя у меня больше проблем, — она лучисто улыбается, стукает кулаком по его плечу и проходит мимо. — Лучше держись от меня подальше хотя бы на улице и в пределах дворца, ладно?

***

— В общем как-то так… Чжун Ли смотрит сурово, строго, но не озлобленно. Чайльду даже кажется, что в его взгляде сквозит понимание, такое снисходительное и приправленное сожалением, такое, будто бы родитель принимает проступок своего чада и осознаёт его мотивы, но всё равно не может закрыть глаза на всплывшие последствия. Он поймёт, если Чжун Ли отвернётся. Поймёт, но боится этого больше, чем последствий той кровавой находки на своём дворе. Стоило бы оставить его в неведении ещё тогда, чтобы сохранить его расположение, но Аякс испугался. Испугался, как глупый подросток, попавший в Фатуи и впервые увидевший кровь. Испугался и побежал к тому, кто знает, кто может помочь, кто может успокоить. Теперь же он втягивает его в очередные проблемы, хотя Чжун Ли и не имеет к этому абсолютно никакого отношения. — Я не должен был говорить, что располагаю сведениями, которые теперь вынужден вытягивать из тебя, я понимаю, но я больше ничего не смог придумать. Извини, — в безысходности он опускает голову, утыкаясь подбородком в помятую бордовую рубашку. — Нам нужно попасть во Дворец, — задумчиво тянет Архонт, обхватив подбородок пальцами в такой привычной манере, что Чайльд уже не представляет Чжун Ли вне этой позы. — Что? Ты меня не слушал? — Слушал. — Тогда какой к Бездне Дворец? Да меня там скоро начнут застрельщики поджидать! — Эта ситуация становится серьёзной. Мне нужно поговорить с Белет. — Что? — Что-то не так? — Ты говорил, что вы лет пятьсот не виделись. Думаешь, она вот так с бухты-барахты станет с тобой говорить? — Хм-м… Почему нет? Стоит попытаться. — Не стоит, Моракс, — твёрдо, но тихо произносит Тарталья. — Так далеко тебе влезать точно не стоит. Ты и так уже много за меня отдуваешься и крупно мне помог, но я не могу и дальше втягивать тебя в неприятности, ещё и подобного масштаба. Что, если тебя увидят? — Всё это началось из-за неприятности, в которую втянул тебя я. Чайльд вскидывает голову, готовясь выпалить что-то такое, что точно донесёт до Архонта его правоту, но запинается, прикусив язык, и совершенно подавленно опускает глаза, не смея заглядывать в его — чистые и сияющие золотом. — Тебя настолько сильно мучает чувство долга? — вымученно выдыхает он, скосив уголок губ, но тут же криво улыбается. — Что ты имеешь в виду? — Ай, ничего. Спасибо тебе. — За что? — Да за то, что ты есть, — отмахивается Аякс, понимая, что Моракс не придаст значения этим словам, эхом отразившимся в его собственном сердце. — Как твои родители? — Я им всё объяснил. Рассказал как есть, — он немного заминается, но всё же договаривает, — о ситуации с телом. И о проблемах с отчётами. Но о том, что было в Ли Юэ, они не в курсе. Чжун Ли, кажется, удовлетворённо кивает и поднимается с пола, на котором они оба так и осели, не желая оттягивать разговор ни на миг. Аякс немного медлит, то ли стесняясь, то ли всё ещё обдумывая: почему же его не оставили? — и Моракс протягивает ему руку в пригласительном жесте. Парень сначала удивляется, но тут же натягивает на лицо одну из самых обворожительных улыбок и протягивает свою руку в ответ: — Видишь во мне требующую помощь девицу? — Не требующую, но отчаянно нуждающуюся в ней.

***

— Куда нам идти? — Что? Нашёл кого спрашивать, — Чайльд округляет глаза. — Я дальше первых пяти комнат первого этажа и конференц-зала не бывал. Чжун Ли снимает тёплые меховые перчатки и присаживается, касаясь пальцами пола. — Что-то чувствуешь? — Едва ли, — хмурится он. — Этот материал плохо передаёт вибрации. Хм-м… Кто-то есть наверху, — спустя пару минут отвечает Моракс, — и у входа во Дворец. — Во Дворец? — Аякс затравленно оборачивается и спешно тянет Архонта за ворот шубы, оттаскивая ближе к стене, за широкую колонну. — Вот ещё, не хватало, чтобы о тебе разузнала вся Снежная! Скорее на ощупь он находит на стене, весело бликующей проникающим сюда светом, Бездна пойми зачем замаскированную дверь, скрывающую за собой винтовую лестницу наверх. Облегчённо выдохнув, Предвестник вспархивает на первую ступень и почти скачками двигается выше, отдаляясь от Архонта. — Чайльд-… — Здесь может быть скользко, ступай аккуратнее! — Послушай… — Хоть это и не лёд, вроде как, но материал очень на него похож! — кричит Тарталья себе за спину, уже прыгая через ступеньку. — Аякс, там нет Архонта, — Чжун Ли застывает на месте, словно скала, которую не сдвинет даже землетрясение. — Но я ощущаю пульсацию Сердца Бога. — Что? Твоего? — Предвестник наконец-то перестаёт намеренно игнорировать слова Моракса и замирает на месте, оборачиваясь с лёгкой тенью недоверия в глазах. — Не могу понять, слишком далеко. — Но тогда почему там нет Царицы? Неужели она хранит Сердца поодаль от себя? — Чайльд задумчиво хмурится, но тут же машет головой. — Нам же лучше. Разделяемся с охраной и вернём твоё Сердце. Почему-то от сказанной своим же языком фразы в груди потеплело, а губы расплылись в безмятежной и удовлетворённой улыбке. «Вернём то, что ты утратил из-за меня…» «Ты заслуживаешь обретения утраченного». — Аякс, будь осторожнее. — Ха? Ты думаешь, рядовые солдатики мне что-то сделают? — Ты можешь быть уверен, что наверху не окажется чего-то более серьёзного? — Я не боюсь, потому что ты со мной, — Чайльд ободряюще вскидывает голову и тянет Архонта за руку вперёд. — Авангард Снежной и Бог Войны — не лучший ли дуэт для такого пустякового дельца? Лицо Моракса едва заметно изменяется, как если бы он хотел возразить, но он тут же прерывает себя, на что Тарталья лишь ухмыляется и продолжает степенно подниматься наверх. — Этот этаж? — Нет, — машет головой Чжун Ли, прикладывая ладонь к стене. — Выше. — Слушай, а я ведь после этого стану врагом Снежной, да? — Если найдутся свидетели похищения Сердца Бога прямиком из Дворца — почти наверняка. Ты уверен, что готов идти на такой риск? — Меня иначе скука сгрызёт, — плечи поднимаются в беззаботном жесте, скрывающим истинные мотивы, которых страшится даже сам Аякс и всячески их игнорирует, вызывая на щеках лёгкий румянец. — Что ты будешь делать, когда вернёшь Сердце? — нервное сглатывание не удаётся скрыть полноценно: голос предательски подскакивает на последнем слове. — Что я буду делать? Пожалуй… — консультант выдерживает небольшую паузу, преодолевая ещё тройку ступенек, — продолжу постигать жизнь обычного человека. — Серьёзно? А что насчёт Ли Юэ? — Группировка Цисин прекрасно показала себя в возникшей гражданской войне. Я могу доверить город им, лишь приглядывая со стороны и вмешиваясь в самых экстренных ситуациях. — Ты так легко принимаешь новую жизнь… — Чайльд неловко прячет руки в карманы: сам он до чëртиков боится потерять место в Фатуи и благополучие своей семьи, но идёт на всё это с задранным носом лишь по одной идиотской причине. Показать, что он надёжен и достоин. Моракс что-то тихо бормочет, а может, и просто хмыкает: этот звук сливается с тихим постукивании твёрдой подошвы сапог о ступени, которые, кажется, ведут к самой Селестии. — Здесь. Пульсация исходит отсюда. — Наконец-то ты вернëшь мне должок, — радостно вскликивает Чайльд, толкая белоснежную дверь плечом. — Дуэль! Дверь с трудом поддаётся, что-то трещит и она уступает, сопровождая открытие «сейфа» Царицы громким лязгом металла о пол. Вдали, у стены, подпирающей собою длинный коридор, тускло сверкают шесть пьедесталов различных цветов, и лишь на одном из них нет маленькой сверкающей фигурки, напоминающей шахматную… А ещё здесь нет ни одной живой души. — Аякс, стой. — Да, я тоже чую подвох, — презрительно бурчит он, выхватывая лук и заправляя его фирменной стрелой. — Давай аккуратно пойдём. Воздух совсем немного содрогается, легко плывёт, а после оставляет перед глазами золотистый узор гео щита с кружащими кубическими выступами. Новый шаг ничем не отличается от предыдущего, последующий десяток — тоже, и в них нет ничего необычного за исключением одной странной детали: пьедесталы не становятся ближе ни на йоту. Тарталья ускоряет шаг, переходит на бег — но всё безрезультатно, комната словно замерла и отказывается двигаться. — Не понимаю, что за- Лёгкие пронзает острая ледяная резь, как если бы температура резко упала градусов так на пятьдесят. Чайльд зажимает рот рукой и кричит сквозь пальцы: — Не дыши, этот мороз-… Но стоит обронить пару слов, как Чжун Ли тут же сгибается пополам от резкой нехватки воздуха в промëрзших лёгких. — Чжун Ли?! — Я… в порядке… — с трудом выдавливает он, медленно дыша в сгибе локтя в такт пульсации засветившегося более насыщенным цветом золота щита. — Это тело… несколько слабее… чем я думал. — Это не просто иней, — напряжённо шепчет Аякс, но тут же затыкает рот, откладывая рассуждения на потом: сейчас важно сохранить тепло. Шубы, может, и пытаются в этом помочь, но выходит у них крайне паршиво, поэтому он прижимается боком к Архонту, мешая морозу прогрызть кости хоть чуть-чуть. «Дверь позади исчезла». «Или её просто не видно?» «Плохо дело.» Глаза обегают комнату, полностью потерявшуюся в ледяном тумане, когда на задворках разума мелькает маленькая и несуразная, точно брошенное животное, идея. Совершенно несуразная… абсолютно нелогичная, не имеющая обоснования и смысла, не несущая никакой практической пользы… а может, несущая? — Чжун Ли? — аккуратно шепчет Чайльд, позволяя луку в руках раствориться. — Я попробую кое-что, ладно? Не дожидаясь ответа, он делает последний вдох, резким рывком отдаляется от Моракса и зажмуривается, когда в руку ложится гидро копьё, а окружившие его брызги становятся острыми кристаллами льда…