Курить вредно

      Мультфильм закончился также быстро, как и желание двух лучших друзей сидеть дома. Еще несколько раз они выбирались на балкон перекурить во время просмотра, укутавшись в мохнатый плед с кровати Сону. Телефон Яна остался грустно лежать на кухне, периодически пиликая и напоминая хозяину, что помимо него и Кима в мире люди все еще существуют. Чонвон с ними ничего общего в данный момент иметь не хотел, так что телефон остается забытым до утра точно.       Сону действительно снял картины со стен и запихал их в большой пакет, туда же он сложил все рисовальные принадлежности и оттащил в кладовую. На вопросительный взгляд Чонвона он лишь пробурчал что-то про генеральную уборку.       Сидеть дома было скучно, сигареты закончились, мультики смотреть уже не хотелось, поэтому было принято решение сходить прогуляться до ближайшего бургер кинга. Сону резко захотелось поесть картошку фри, Чонвон было предложил сделать самим по рецепту из ютуб, но быстро понял насколько это глупая идея.       Сону все также в своей оранжевой толстовке стоял перед открытым шкафом, выбирая, что же отдать Чонвону. Не пойдет же он в мокрых шмотках на улицу, верно? Выбор остановился на большом голубом свитере и светлых брюках, и если Чонвон и так выглядел как милейшее существо на планете, то во всем светлом он казался ангелом, что сошел с небес на землю. Правда потом Чонвон открывал рот и выдавал несусветную ерунду, так что весь образ непорочного молодого человека выветривался напрочь. Но это мелочи.       - Сону-хен, а ты когда-нибудь думал про покраску волос? – Чонвон закинул на плечо один из рюкзаков Сону, так, на всякий случай, мало ли они еще что-то купят.       Сону не думал, но сейчас вопрос младшего действительно заставил его напрячь свои извилины. Идея покрасить волосы в два часа ночи своими собственными усилиями вообще доверия не внушала, но кто такой Ким, чтоб отказываться?       - Не думал, но в данный момент мне захотелось это сделать, - Сону зашнуровал второй ботинок и заправил бантик под язычок, - Надеюсь в круглосутке продают осветлители.       Чонвон хватает пока еще темноволосого Кима за лапку, переплетая пальцы, и тащит вниз. Впереди светится мысль о том, что эта затея тоже не очень, учитывая их нулевые навыки в парикмахерском искусстве, но юношам немного плевать. Точнее плевать совсем, они пытаются нагнать все упущенное из-за курсов Кима время и полностью насладиться обществом друг друга.       В чем прелесть заведений быстрого питания в ночное время? А в том, что людей всегда там почти нет, так что заказ долго ждать не приходиться. Через пять минут Сону с Чонвоном довольные несутся до круглосутки, по пути набивая щеки той самой картошкой.       В магазине все так же играет громкая музыка, двое парней вваливаются в помещение, чуть не сбив пару тройку продуктовых корзин. Неловко извинившись перед охранником, они быстренько прошмыгнули в отдел с косметикой. Сону вообще не понимал чем эта лабуда друг от друга отличается, так что, ухватив первые попавшиеся тюбики с надписью «Оксигент», он гордо прошествовал на кассу. Чонвон следом шлепал, держа обесцвечивающую пудру, оттеночный бальзам и перчатки.       Сложив добычу в портфели, они выскакивают прямиком в ночной город. Сону резко тормозит и говорит Чонвону подождать его тут, а он сейчас вернется. Ким порыскал с маленьких кармашках паспорт и, набравшись смелости, показывает его мужчине за кассой:       - Две пачки винстон, пожалуйста, и зажигалку, - руки потряхивало от того, что продавец слишком внимательно разглядывал его фото в паспорте, переводя взгляд на юношу.       - Т-ц, молодежь пошла, совсем молодо выглядишь, надеюсь паспорт не поддельный, - мужчина по-доброму улыбается и пробивает две пачки сигарет и зажигалку, Ким прикладывает карту и сбегает второй раз.       На улице он с улыбкой вручает Чонвону трофей и улыбается ярче обычного. Ян растеряно хлопает глазами, но пачку в карман убирает, а после тянется к Киму, чтоб придушить его в объятиях.       - Это тебе на день рождения, больше ничего не проси.       - Оно прошло уже.       - Это на следующее.       Идея присесть и доесть картошку пришла слишком неожиданно, глядя на лавку в небольшом сквере, поэтому долго думать ребята не стали. Правда то, как эта самая лавка стоит Чонвону не понравилось и он, громко смеясь и с зажатой сигаретой меж длинных пальцев, разворачивает ее прямо перпендикулярно тропинке. Сону облокачивается на спинку слишком резко, и они вместе с этой лавочкой летят вниз.       Грохот спугнул спящих ворон с веток деревьев и те с протяжными «кар», которые, казалось, были громче звука от двух упавших тел, разлетелись кто куда. Минутную тишину прервали тихие смешки Кима, а за ним и Чонвон разразился безудержным смехом. Сигарета улетела куда-то в кусты, картошку спасти все же удалось, что не скажешь про светлые штаны Яна. Но в данный момент это все казалось какой-то ерундой.       Отряхнувшись и вернув скамью в нормальное положение, они все же добрели до дома Кима, где на парковке их уже ожидали неожиданные гости в лице Пак Чонсона собственной персоной. Старший стоял, опираясь на автомобиль, с зажатой сигаретой между зубов, постоянно кому-то названивая. Чонвон подбежал к старшему и прижался всем своим хрупким телом, а тот в свою очередь приятнул его еще ближе, зацеловывая личико, приговаривая о том, что испугался за него. Напоминаю, что телефон Чонвона все еще грустно лежит на кухне. Сону, глядя на эту картину, почему-то подумал, что был бы не против, если бы тот прилипчивый с исторического так же расцеловывал его лицо.       - Чонвон-и, твоя мать одолела меня, она переживает, поедем домой? – Чонсон, приподнял лицо младшего за подбородок и заглянул в такие любимые глаза.       - Хен, моя одежда в стирке, у меня остались дела, а еще телефон в квартире остался, - Чонвон домой не хотел так же, как Хисын не хотел учиться на художественном.       - Просто сказал бы, что не хочешь домой, я ж тебя ругать не буду, - Пак еще раз целует младшего в висок, - Сону-я, могу я остаться у тебя, а утром заберу это чудо?       - Без проблем, Чонсон-хен, я только рад буду, - Сону вытягивает сигарету из пачки и, понимая вопрос хена, говорит, что расскажет дома.       Уже дома Чонвон и Сону на перебой объясняют самому старшему что же все-таки произошло, а после вспоминают про покраску волос. Ян весело несется в коридор за рюкзаками и достает небольшие упаковки. Внимательно вчитавшись в инструкцию и даже поняв что надо делать, младший замешивает смесь для осветления с стеклянной посуде. Ким же надел самую ненужную вещь из гардероба и уже ждал младшего в ванной перед зеркалом, Чонсон же уплетал оставшиеся сухари и внимательно наблюдал за происходящим.       - Хен, а мы тебе корни тоже осветлять будем? Тут просто написано, что его нельзя на кожу наносить, - Чонвон застыл сзади старшего и всматривался в глаза напротив через зеркало.       - Плевать, ебашь, - где-то на фоне один Пак Чонсон подавился сухарем.       После первой покраски волосы Сону приобретают яркий рыжий оттенок, Пак дико ржет с младшего, Чонвон пытается не заржать следом, а Сону делает тысячу фотографий на память. В следующее осветление он был уже практически светлым, кое-где проглядывали рыжие прядки, поэтому Чонвон осветляет его снова, в этот раз голова все-таки приобретает божеский вид. Оттеночный бальзам обещает сделать из цыпленка Сону пепельного блондина, так что его он жалеть не собирается и выливает на голову почти весь тюбик, чтобы ну точно все прокрасилось.       Остатки краски Чонвон размазал по своим концам, в надежде получить эффект амбре, но держать долго не планировал, так что когда они посветлели на два тона, он спокойно смыл состав с волос.       Сону же выходит из душа минут через тридцать и его волосы действительно пепельные. Он смотрит в зеркало минут десять и после идет за феном в большую комнату. К тому времени, как он посушил свою голову, солнце уже вышло из-за горизонта и комнаты залило оранжевым цветом. Самое время нормально сфотографировать результат и похвастаться всем.       - Тебе очень идет, Сону-я, - Пак улыбается, он врать не умеет.       Ким улыбается и просит Чонвона сфотографировать его на фоне просыпающегося города. Фото выходят замечательно, поэтому Сону, не раздумывая, загружает фото в историю в своем аккаунте инстаграмм.       Чонвон все-таки уезжает вместе со своим парнем к нему, чтоб тот особо не дулся на него за ночное происшествие, с мамой он обещал поговорить и позже обязательно отписаться об этом Киму.       Сону еще немного смотрит на кладовку, куда ранее оттащил все свои принадлежности. Он не думал о них так долго и ему понравилось. Понравилось проводить время, не сидя за очередным пейзажем, а валяясь на грязном асфальте, грохнувшись со скамейки.       Он открывает дверь, хватает пакет и вытаскивает на лестничную клетку. Сону быстренько обувает шлепки и выходит из квартиры, он несет в одной руке упаковку сигарет, а в другой то, с чем он сейчас хочет распрощаться.       На душе тревожно, он все еще в смятении: верно ли то, что он делает? Разве нужно так сразу? Может подождать? Может он еще не отдохнул?       Эмоции взяли вверх, и Сону без сожаления зашвырнул весь пакет в мусорный бак, словно баскетбольный мяч в кольцо.       То, чем он жил все двадцать лет сейчас покоится на дне мусорного бака, а ближе к шести утра его увезут на переработку. Сону присаживается на лавку в курилке и вдыхает никотин. Голова пустая, душа тоже, он не сожалел, нет. Но что-то было не так. Всхлип, еще один, слезы сами стекают по щекам, а юноша делает еще одну затяжку.       Тем временем на его телефон пришло уведомление от того самого назойливого с исторического, что скорее всего затеряется среди однотипных сообщений о том, что Сону этот цвет к лицу.