Белый кролик принёс кулич на Пасху

Под берёзой мы передаём коробку апельсинового сока и смотрим на фигуры  облаков. Вот заяц с головой дракона смотрит в космос. Кентавр со стрелой в руке целится в планету. Подростки лежат в мягкой траве, слушают шелест листьев и топот муравьёв, которые пробегают по тропкам. Касаются щеками, головами и руками, переплетая пальцы. На Пасху Феликс купил всем кулич, обнял бледного принца и убежал за белым кроликом в страну чудес. Шелест листьев над головой приятно растворялся в воздухе. Солнце скрыто за пушистыми ватными облаками. Мотылек  пролетел над головой и скрылся в листве. - передай мне черешню, – голос Минхо созвучен с дождем, – спасибо. У Джисона в руке горсть ягод; он протягивает её мальчику с фиолетовыми волосами. Феликс щурится от солнца, Хёнджин закрывает звезду рукой и любуется россыпью веснушек с нежной улыбкой. Они разрезали пасхальный кулич канцелярским ножом, который достали из пенала со звёздами. Оттуда высыпались чудеса и блестящие пайетки. - щекотно, – запищал Чонин, потому что Крис обрушился с щекотками в шею. Белая глазурь сладкая и липкая, а разноцветная посыпка громко падает в траву. - прозвучит странно, – начал Чанбин, – но я люблю жизнь. И вас. Стрекоза пронеслась мимо головы и врезалась в облако. Так нелепо, тепло и уютно. - а я люблю черешню, – сказал Минхо с косточками во рту. - а меня? - возмутился Джисон, забирая горсть черешен обратно. - и тебя, – улыбнулся он, – ягоды верни. Пришлось вернуть. И улыбнуться слишком широко, чтобы треснули губы, а потом их залечили поцелуями. Сынмин уснул где-то под щебет птиц и находится в царстве Морфея. Только тихо сопит и иногда смахивает надоедливую мошку с носа. Вокруг него мерцают светлячки и загадочность. - кто будет куличик? Феликс в ожидании посмотрел на всех и улыбнулся слишком солнечно, чтобы ослепнуть. - я не люблю изюм, – проворчал Чанбин, слизывая глазурь с пальцев, но все же откусывая кусочек. - а еще там цукаты. Голос Сынмина прозвучал откуда-то из-под земли. Мошка наконец смогла разбудить его и теперь он сонный, с беспорядочными волосами сидит и ухмыляется, пока Чанбин кривится и выковыривает внутренности пасхального кулича. Чонин вырвался из крепких рук Криса и шлёпнулся у дерева, смело вздёргивая нос: - оставьте мне ту белую штуку. Она вкусная. Минхо назло съел всю глазурь. Остались крошки и цветная посыпка. Чонин хмуро надулся и скрестил руки на груди. - на вот, – Минхо достал из кармана еще один маленький кулич в прозрачной пищевой плёнке. Отдал его Чонину и тот улыбнулся. - я знал, что ты добряк, – улыбнулся  самый младший из всех. - я сейчас обратно заберу. - молчу. – Чонин отломил большой кусок от кулича, слизал глазурь, а потом спросил, – Крис, будешь? Крис улыбнулся слишком по-отцовски, чтобы почувствовать любовь и заботу. Взял из рук младшего выпечку без приторно-сладкой глазури и растрепал его белые волосы. Листва перешёптывалась и делилась секретами с ласточками. Земляника под кустом продолжала цвести, пока счастье одаривало всех своим теплом. - Джинни, ты очень красивый. – Ликс оставил ожог на щеке с маленьким шрамом. Залечил и возгордился. - а ты слишком ангельский, Ликси. Коробка апельсинового сока опустошилась быстро, остались только капли, которые впитала земля. Облака расползлись по голубому небосводу, показывая уже новые формы. Вот ящерица держит в руках кинжал. А вот пегас гонится за лесным гномом. - с Пасхой вас и не подавитесь куличами. – Провозгласил Чанбин и отдал недоеденный кусок Сынмину; тот с радостью съел сначала цукаты, а потом изюм. У них у всех хлебные крошки на губах, улыбки и глазурь на кончиках пальцев. Плед скомканный, на нём разбросан сухой виноград и фруктовые цукаты. В небе розовые облака, закатное солнце и стрекоза. Крис улыбался по-отцовски, потому что нашёл их: детей, что бродили по темным улицам в поисках себя, а в итоге нашли друг друга. Все счастливы. Все сыты. Все дома. И все разбиты. Но это неважно, потому что они снова найдут коробку апельсинового сока и будут слушать топот муравьёв под шелест листьев.