Утопия

В середине июля прогремел гром и пошёл ливень. Дух влажного асфальта, бетона и земли посиживал на подоконнике и болтал ногами, пока Хёнджин обнимал сзади морозную спину парня, прижимаясь щекой к спутанным волосам. На газовой плите стынет кастрюля с приготовленным рисом, из электрического чайника идёт горячий пар, а в кружке покоится не заваренный пакетик травяного чая. У Хёнджина корни волос быстро отросли, теперь стал ещё красивее. Утреннее солнце надломлено сияет бледными лучами. Даже не греет. - что за таблетки? – Хёнджин покрутил молочную упаковку в руках, не выпуская из объятий. Вчера была коробка с надписью "Атаракс". А месяц назад был фенибут. - тебе врач прописал новый транквилизатор? Феликс смахнул капли воды с обветренных губ; В глазах глубокие чёрные впадины, потому что он опять не спал всю ночь, а глядел на пролетавший мимо космический корабль. Джинни негромко вздыхает, кладёт обратно белую коробку из картона и утыкается в шею солнцу. Теперь в грудь впиваются не позвонки, а рёбра. Ликс вчера, по рассказам, был у врача нераздельно со своим тревожным расстройством и красными пятнами на руках. Хёнджин всегда гладит кожные покровы, которые Феликс стремится расчесать до крови, потому что хочет и потому что страшно; вдруг из-за угла выскочит Левиафан и унесет в царство Морфея? Чтобы не было так больно Хёнджин стукнулся зубами и прикусил губу Феликса. Кровь на вкус железная и вязкая. Феликса не съесть, потому что нечего. Только кости обгладывать и наблюдать за сверкающими глазами. У костлявого мальчика острые зубы, он всегда больно целуется и Хёнджину нравится. Заставляет чувствовать обоих живыми. - Ликси, я не могу помочь тебе, пока ты этого не осознаешь. В глазах слёзно у обоих. Феликс сцепляет руки в замочек на затылке лунного принца. В глазах вновь потемнело. - осознаю, но прости.