Ты люби меня, как белые лилии!

      Стоял обычный осенний вечер. В этих краях даже дождь был необычайно волшебным зрелищем… Где мы? Да в Хогвартсе — школе чародейства и волшебства. Если ты читаешь это, то, поздравляю, ты маг. А, значит, у нас с тобой впереди ещё много интересного. Почему? Потому что эта история рассказывает о Мародерах.       Не знаешь, кто это, да? Сейчас расскажу…       Нас было четверо друзей: Римус Люпин, Сириус Блэк, Питер Педиггрю и я — Джеймс Поттер. Мы все учились на одном факультете — Гриффиндор, — и являлись самыми безбашенными шутниками всей школы. Да… Наш декан — Минерва Макгонагалл — очень раздражалась, когда каждый раз во всех передрягах винили нашу четверку. Она даже иногда грозилась исключением, но всегда это оказывалось неправдой, ведь именно наша четверка была самой сильной среди факультета по знаниям, хотя мы и много балдели.       К чему я это все? Да к тому, что сейчас я тебе поведаю про одну из самых наших странных шалостей…       В один прекрасный осенний день (мы тогда учились на пятом курсе), сидела наша четверка на ужине и придумывала, какую шалость снова сотворить, чтобы поставить на уши школу.       — А что, если нам влететь в кабинет Слизнорта на метлах и кинуть фейерверки? — Предлагал Питер, восторженно хлопая в ладоши и поспевая пить сок из бокала.       — Это же было в прошлом учебном году, — заметил Римус, почитывая книгу и иногда пожевывая пирог. — Неужели у вас нет идей?       — Даже если бы они были — мы бы придумали что-нибудь интереснее, чем шалость у Слизнорта, — вздохнул Сириус, теребя ложку в руке.       Я лишь молчал, задумчиво ковыряясь в пуддинге и в своей голове, чтобы выдать блестящую идею для шалости. Но вдруг рядом со мной блеснули длинные, слегка кудрявые, медно-рыжие волосы, раздался звонкий девичий смешок и звук, с каким закрываются книжки.       Я взглянул в сторону и увидел ее. Черт, она была такая странная для меня и ужасно прекрасная, жаль, что понял я это позже, чем впервые увидел ее. Но я, как дурак, схватил девочку за мантию, обратив на себя внимание:       — А, может, ты не будешь хохотать мне прямо в ухо?       Рыжавченькая взглянула на меня с презрением и цыкнула языком, прижимая к груди огромную книгу по травологии:       — А, может, ты не будешь мне указывать? — Девочка прищурилась и осмотрела меня. — Поттер!       Я мягко улыбнулся и нацепил очки. Да, я в тот момент прозрел в буквальном смысле. Это была Лили Эванс — девочка-заучка на нашем факультете, но ее сарказм был таким же отменным, как умение одеваться, — просто шикарным.       Рыжавченькая была магглорожденной, но искусно владела палочкой и даже наша четверка ей фору давала — она была очень умна!       — Эванс, — продолжал улыбаться я, — не хочешь прогуляться в Хогсмид?       — С тобой? — Усмехнулась девочка. — Я пойду с тобой, когда рак на горе свистнет.       — Посмотрел бы я на это, — усмехнулся Сириус, понимая, что рыжавченькая мне бросила своеобразный вызов. И кто я такой, чтобы не ответить на него?       — Хочешь, чтобы рак свистнул на горе? — Усмехнулся я. — Ну, жди к вечеру. Будет тебе рак на горе свистеть.       Лили лишь закатила глаза и ушла с подружками восвояси. Я же взглянул на Сири. Блэк хитро улыбался, понимая, что сейчас мне пришла в голову просто блестящая идея.       — Ну, выкладывай, Сохатый, — Римус захлопнул книжку и взглянул на меня. — Что пришло в твою светлую головушку?       Я взглянул на друга и улыбнулся:       — Лунатик, нам нужен рак.       Хвост захохотал. Мы взглянули на него в недоумении, а тот оглядел нас и выдал:       — Ты ещё скажи, что ты с помощью заклинания заставишь его свистеть! Все ради Эванс?       — Хвост, Сохатый втюхался — это норма, — Бродяга похлопал друга по плечу, а потом взглянул на меня. — Ну, что стараешься делать, Ромео?       — Я стараюсь сделать так, чтобы вон та рыженькая мисс стала миссис Сохатой, Бродяга, — я довольно улыбнулся, а Лунатик стукнул меня по голове учебником. — За что?!       — Необязательно заставлять раков свистеть, олень! — Римус сохранял спокойствие, хотя сам замахнулся, чтобы снова стукнуть меня по голове. — Можно и просто добиться сердца юной мисс Эванс без магии. Тебя же она не приворожила магией.       Питер кивнул, соглашаясь с Римусом. Сириус же тяжело вздохнул, когда я взглянул на него. Я пораженно взглянул на ребят:       — Вы не понимаете, что я уже который год бегаю за ней…!       — И долго бегать будешь, Поттер, — раздался сзади до жути бесячий мой слух голос — это был Снейп. Северус Снейп. — Если будешь продолжать быть таким идиотом, как и твои дружки.       Я обернулся и с фирменной улыбочкой решил легально поязвить:       — Хочешь, я сделаю из тебя символ вашего факультета, Нюниус? — Я улыбнулся ещё шире, чем обычно, буквально оскалил зубы, словно вот-вот наброшусь и перегрызу Нюниусу глотку. — Думаю, ты бы отлично смотрелся на гобелене у вашей гостиной.       На это Нюниус задрал нос и ушел. Я развернулся к парням и снова получил от Римуса по голове, но уже ладонью.       — На этот раз за что? — Поинтересовался я.       — У тебя на голове муха была, — заметил Сириус. — Пора бы идти к гостиную, не то ещё получим.       Мы встали и ушли в гостиную. Я не мог спать первые несколько часов — все обдумывал план прекрасного «нападения» на мисс Эванс, чтобы завоевать ее прекрасное сердце…