Ты люби меня, как белые лилии!

      Я лежал на кровати, взглядом изучая бордовый балдахин, который висел на кровати, словно потолок. Обводил взглядом золотистые узоры, а в голове эхом раздавались слова Лили. В одно мгновение я прикрыл глаза и тяжело вздохнул. Со мной кто-то сел рядом и похлопал по руке.       — Ну, ты чего расстроился? — Это был Бродяга. Я открыл глаза и взглянул на него. Друг сидел рядом и подбадривал меня. — Это же не конец света, и ты сможешь ещё приблизишься к своей Лили.       — Сириус, — Римус шлепнул по затылку Блэка, — не все так просто, как ты говоришь.       — Ну, спасибо, Люпин, — вздохнул я. Лунатик вздохнул, цыкнув:       — Я имею ввиду, что ты сильно облажался перед Лили, Джеймс. Но это не значит, что надо лежать тут и вздыхать. Чтобы завоевать ее сердце, ты действовать должен. И действовать в рамках дозволенного. Мы с Бродягой в недоумении посмотрели на Лунатика. Люпин тяжело вздохнул, понимая, что ни Сириус, ни я ничего не поняли.       — Тебе нужно извиниться, глупый, — Римус стукнул и меня. — Но извиниться так, чтобы соблюсти расстояние.       — И каким же образом? — К разговору подключился Хвост.       — Надо просто написать красивое письмо и отправить с цветами, — ответил Люпин, а я сгрустнул. Лунатик снова цыкнул и пояснил: — Сохатый, ты реально олень… Возьми белые лилии, напиши письмо и попроси кого-нибудь из наших ей принести и отдать прямо в руки. Я подскочил с кровати и взглянул на Лунатика:       — Ты гений, мэрлинова борода!       — Что бы ты без меня делал, Сохатый, — вздохнул Люпин. — Иди, пиши извинения. Обязательно попроси, чтобы ответила на письмо. Я убежал в гостиную и стал писать огромное письмо с извинениями. Я вложил в него всю душу, все те переживания, которые были у меня внутри. После написания письма решил, что лилии можно надумывать и завтра, ведь сегодня Лили явно занята чтением книжки, которую я ей дал. Поэтому я просто ушел в комнату, положил письмо под подушку и лег спать.

★★★★

На следующий день я, как и говорил Лунатик, нашел лилии, целых двадцать семь цветочков, собрал их в букет и вложил письмо. Желающих нести мой букет Лили не было, но я попросил одну первокурсницу, что очень сильно тяготела к ней и, я даже слышал, что они хорошо общались. Я дал этой девочке букет и попросил ее отдать прямо в руки, но не говорить, от кого это. Девочка с улыбкой взяла букет и утащила его в комнату для девочек. Ну, а я ушел к парням в библиотеку. В библиотеке я сел рядом с Лунатиком и подпёр ладонью голову:       — А сработает ли? Я боюсь, что она после этого меня отвергнет…       — Сохатый, что ты в письме написал? — Люпин тяжело вздохнул, закрыв книгу.       — Слова о том, что я сердечно прошу прощения за произошедшее и что виноват в этом ужасном казусе, который произошел… — Поведал я суть письма. — А, и ещё сказал, что веду себя как кретин, потому что люблю ее. После этой фразы Бродяга оторвался от книги и в шоке взглянул на меня. Я в недоумении взглянул на него.       — То есть, ты так легко сказал, что ты любишь ее? — Бродяга явно был в шоке от того, что я так легко признался в любви в письме.       — Ну, а зачем скрывать? — Я взглянул на Лунатика, а тот лишь кивал.       — Бродяга, это если ты слов найти не можешь, то Сохатому это легко, — заметил Римус. — У него уж смелости поболе, чем у тебя. Бродяга бросил грозный взгляд на Лунатика, а потом снова уткнулся в книгу. А меня в какой-то момент дёрнули за рукав мантии. Я обернулся, а там была та девочка-первокурсница, которую я попросил унести букет для Лили.       — Что случилось? — Мне показалось, что план провалился. Но в этот момент девочка протянула мне письмо, что-то пробормотал и убежала. Я не успел спросить ее, что она сказала, но письмо уже было у меня в руках. Я взглянул на Лунатика, потом поглядел на Бродягу, бросил тревожный взгляд на Хвоста. Парни все разом кивнули мне. Я открыл письмо. Первым, что я заметил — это был прекрасный аккуратный почерк Лили. Она волшебно писала, выводила просто идеальные буковки. Я принялся читать письмо.

«Дорогой Джеймс!

Спасибо, что написал то письмо с извинениями. Я понимаю, что перегнула палку, когда запретила тебе подходить ко мне… Извини меня за это… Я была в жутком недоумении от того, насколько же резко появились эти лягушата… Кстати, один из них стал моим домашним животным, так что, спасибо тебе, Джеймс.

Я видела ваши немые баталии с Северусом, жаль, что не остановила вас, чтобы этого не произошло. Кстати, ты долго был у Слизнорта, надеюсь, не получил сильный выговор? Тебя не исключили из команды по квиддичу? Если это случилось, то прости меня, пожалуйста.

И о твоём признании… Джеймс… Ты очень хороший человек — это я увидела ещё на первом курсе… И замечала, как ты ухаживал за мной и пытался аккуратно приблизиться ко мне. Я очень удивлена, что ты не как все парни… Все лезут наражон, но ты… Ты очень нежный и прекрасный, добрый и ненавязчивый юноша… Это мне в тебе нравится, очень…

Думаю, здесь нужно ответить на твое признание… И, Джеймс, ты мне тоже нравишься сильно…

С глубочайшей любовью,

Лили Эванс»

Я подскочил в письмом в руках, обнял Римуса и рванул в гостиную Гриффиндора, где как раз в одиночестве сидела моя прекрасная Лили. Она обнимала букет и счастливо улыбнулась, когда увидела меня. Я подбежал к ней, не отпуская письмо, сел перед ней на корточки, чтобы не смотреть на нее сверху вниз, и просто улыбнулся. Да, я просто улыбнулся. Мы были так близки сейчас и любой бы на моем месте взял и поцеловал ее. Но я… Я не такой… Я просто улыбался, словно ребенок, которого похвалили за заслугу. Или как преданный щенок, которому показали, что такое любовь. Я сидел перед Лили и просто смотрел в ее зелёные, как весенняя трава, глаза, а в голове был шум всего из трёх слов: «Я люблю тебя»…

★★★★

      — Вот так, Гарри, мы и полюбили с твоей мамой друг друга… — Смотрел я на маленького сынишку, что валялся в кроватке и лучезарно улыбался мне.       — Джеймс, ты Гарри спать укладываешь или нет? — Раздался ласковый смешок Лили.       — Гарри просил меня рассказать, как мы с тобой полюбили друг друга, милая.       — Джеймс, но Гарри же ещё малыш, — Лили лучезарно улыбнулась и обняла меня. — Он только малыш…       — И как же он похож на меня, — я улыбнулся. — Но глаза… Глаза твои. Он будет великим человеком…       — Прямо как ты, Джеймс…       — Прямо как мы, Лили…