Обрыв

-Скажи, а ты помнишь, как он выглядел? Пальцы на руках сжались в кулаки, а сердце неприятно заныло. Та самая боль возвращалась двойной порцией и била прямо в виски, не давая отогнать глупые, навязчивые мысли. В голове так и прокручивалась пленка с воспоминаниями, совсем старая, но такая родная. И обида. Глупая детская обида на самого себя. Он не успел сказать тех самых слов, хотел, но побоялся, а теперь корит себя днями и ночами напролет. -Конечно, помню.... До мельчайших деталей. Помнит, как в первый раз столкнулся с ним на лестничной площадке старой библиотеки, снося всё с книжных полок, в жалких попытках ухватиться хоть за что-то, а ловкая рука таинственного незнакомца так удобно легла на талию, придерживая от, казалось бы, неизбежного падения хрупкого юношу. И взгляды их встретились, создавая множество электрических частиц вокруг, что хаотично движутся в пространстве. Тело словно прошибло током, так приятно щекоча каждую косточку. А неловкие касания, пытающиеся хоть как-то помочь, окончательно выбили из колеи. Обменявшись номерами, парни впопыхах разошлись по разные стороны. Но на этом их случайные и неслучайные встречи не закончились, а лишь приумножились, увеличиваясь в геометрической прогрессии. Помнит, как Фэнг, свешивая ноги со столешницы, на которой красовался свеже-заваренный чай, задорно смеялся с его огромного шарфа, что носился даже дома. Эдгар тогда надулся так, что сходство с мыльным пузырем равнялось почти ста процентам. Помнит, как Фэнг схватил его за руку и повел в какое-то "волшебное" место, где исполняются твои самые искренние желания. Солнце, как их главный проводник, освещало еле протоптанную тропинку своими лучами. И как только в лицо ударил сильный порыв ветра, глаза юноши расширились. Пред ним предстал обрыв и море. Такое синее и бескрайнее. Фэнг упал в траву, вертясь как вошь, пытаясь сорвать цветы вокруг него. А потом протянул их Эдгару, жалобно умоляя вплести в свои волосы. И вот, козырек уже грелся на солнышке, а тонкие пальцы вплетали крохотные бутончики в шелковистые волосы. Прядку за прядкой, лепесток за лепестком, и произведение искусства было готово. И снова порыв ветра, уносящий за собой сорванные растения и всякую шелуху. Фэнг резко встал с поляны и рванул к обрыву, раскинув руки в разные стороны. Темноволосый встрепенулся и уж было пади не рванул за другом, как тот во весь голос закричал: -Хочу быть свободным! Слова эхом раздавались в сознании, а мысли превратились в кашицу. В мир родной вернули капли дождя, что упали на лицо юноше, и Фэнг, схвативший под локоть компаньона, кричащий что-то про приближающийся ураган. Помнит, как все на той же кухне, только уже за человеческим столом, длинноволосый раскладывал по тарелочкам только что приготовленную пасту. Кажется, дивный аромат пропитал весь дом. А счастливому Фэнгу оставалось лишь зажечь свечу и разлить по бокалом вино. Но это лишь в мечтах. Помнит, как Фэнг с абсолютно серьезным лицом доказывал ему, что знаком с самыми знаменитыми актерами, даже снимался с некоторыми, только вот почему-то умолчал, в каких именно фильмах и с кем. Помнит, как у него случилась паническая атака. Страшно было обоим, особенно Фэнгу, который обнимал и пытался успокоить брюнета. Тогда они были слишком близко друг к другу, но никого это не волновало, определенно нет. Помнит, как на крыше одного из старых, заброшенных зданий носился за Фэнгом, который выдернул из рук пачку сигарет и выкинул их прямо вниз. Когда его наконец догнали и захотели прописать знатный подзатыльник, губы накрыли чужие. Так нежно и невесомо, совсем аккуратно, боясь спугнуть. Отстранившись, теми же самыми губами Фэнг спросил: -Не лучше сигарет? А в ответ молчание и румянец. Помнит тот самый день, когда он исчез. Резко, отовсюду. Словно след простыл. Помнит, как не мог уснуть из-за переживаний по поводу родного человека, а дождь так и бил по стеклам. Помнит, как, даже ничего не накинув, выбежал из дома и рванул к тому самому обрыву. Мысли путались, а страх не давал и глубокого вдоха сделать. Помнит, как бежал, спотыкаясь и скользя по мокрой грязи, расталкивал мешающие ветки деревьев по пути. Помнит одинокий обрыв. Абсолютно одинокий. Где он? Глаза пытались зацепиться хоть за что-то. Козырек. Тот самый, который юноша никогда не снимал с себя. Отрицание. Нет, он не мог этого сделать. Слезы, отчаяние, безысходность. Принятие..... -И сейчас, стоя на краю того самого обрыва, помню и буду помнить. Маленькая, совсем тонкая слезинка упала на щеку и так же быстро исчезла, как и появилась. -Только скажи, обрел ли ты свободу? Легкое дуновение ветра пошевелило торчащие пряди, а высоко в облаках порхала птица. Недолго покружившись, она скрылась, оставляя за собой чистое небо. -Я люблю тебя, Фэнг.