Одно сердце на двоих

Конец августа Последние недели лета, гроза, сильный ветер, практически ураган срывающий все на своём пути. Они оба ничего не видели, ничего не слышали. Легкий ветерок из приоткрытого окна, наверное должен был спустить их в реальность. Верните их в реальность. Два человека, два сердца вылетающие навстречу друг другу.Два сердца запутавшиеся в друг друге, как найти выход? как заставить оторваться от него? Она сидела на его бёдрах, обвив торс Драко ногами, голым телом прижимаясь к нему, утопая, умирая от ощущения его рядом с собой, в себе. Что с ними происходило? что с ними произошло за это время? Когда они успели сойти с ума? Белоснежная кровать, ночь, и не было ничего, ничего вокруг них. Драко стянул одеяло и накрыл обнаженные бёдра и живот Гермионы, прижимая ее к себе ещё сильнее, бедра, которые он успел так хорошо изучить, скользя по ним своими губами, вдыхая их аромат, цветочный, с привкусом карамели на языке, оставляя следы поцелуев на ее нежных ногах, они все ещё обхватывали его бока, он так боялся отпустить её, этот миг…он не должен был заканчиваться, они зашли слишком далеко, слишком глубоко…друг другу в сердце, в каждую клетку, в каждый вдох. Целовать ее плечи, зарываться лицом в ее волосы, вдыхать запах, самый потрясающий аромат, крышесносный, сводящий с ума, безумный, её, а значит его. Они сидели на кровати, обхватив друг друга, так сильно, что наверно к утру останутся синяки, свидетели того, что с ними происходит.Сколько прошло времени, час или вся ночь? сколько прошло времени после крышесносного секса, в его постели? Почему она все ещё здесь? Почему он все ещё прижимается к ней всем телом? как отпустить? Он все ещё ощущает кончик ее красивого носа, как она медленно водит им по его щекам, подбородку, пытается вдохнуть ещё глубже его запах, целует его плечи, еще сильнее, оставляя мелкие напоминания о своих губах. Напоминания о ней. Но нужно…ему так чертовски нужно. Прогнать, убрать её руки от себя и выгнать, как шлюху, как всех выгонял… Не мог, он не мог… Только не её —Драко… шёпот искусанных губ в его шею, и все мысли о том, чтобы отодвинуть ее руки от свой груди и прогнать нахер от себя, улетучились. Чертовски нужные руки, вызывающие стаю мурашек, ускоренное сердцебиение. Херово проклятье, черт возьми, что произошло, что с ним случилось, что блядь она сделала с ним… Ему так нужно…еще сильнее прижимать ее к себе, целовать её ключицы, щеки…каждый сантиметр её красивого лица. …Вот так, да, именно так, притянуть ее голову к своей груди, закрыть глаза и просто ощущать то что сидело внутри, такое сильное, такое яркое, такое болезненное….вжиматься губами в ее висок, опаляя своим дыханием, так, чтобы они оба забыли о реальном мире. —Драко…я, нам нужно…мне… Тихим дрожащим голосом. —Да, нам нужно…прошептал он в её ухо, целуя в мочку, не понимая что ей ответить. —Драко, отпусти…ты сам говорил, чтобы я забыла…прошу отпусти меня… она сказала это, смогла сказать, заставила себя, смотря в его глаза, освещаемые лунным бликом в кромешной тьме, ловя распахнутыми карими глазами усмешку на его губах, искусанных ею губах. —Что случилось Грейнджер? его холодный тон, постепенно приводил ее в себя. Кажется, они оба возвращались в реальность. Так неохотно возвращались. Все ещё смотря в глаза друг друга, что она только что сказала? О чем она его попросила? Такая нужная, такая его. Провести ладонью по ее щеке, по спутавшимся волосам, понимать что через две недели, они должны вернуться в реальный мир, в школу, продолжить жить так, будто ничего не произошло, будто они не были взапрети все лето, будто она не пролила литры слез из-за него, из-за оскорблений, унижений с его стороны… …Будто, они не сталкивались с нападениями, не спасали друг другу жизни, не обнимались, как ненормальные, не целовались, как сумашедшие, утопая в водовороте чувств. Будто это не они провели вместе первую ночь. Её первую ночь Когда она стала его. Он никогда не забудет.Не дай Мерлин, это навсегда в нем, он не позволит остаться ему, ни за что на свете, он вытрахает всех девушек, но забудет, забудет как она смотрела на него, чистая, невинная, невероятно…блядь невероятно красивая. Так хочется, защитить ее от всего мира, от этого кошмара, хрупкую, чувствительную, романтичную—вот что стояло за заучкой Грейнджер-женственность, страсть, которую она так охотно скрывала от окружающих…но только не от него. Но он не может, не может…быть с ней. Потому что она…грязнокровка, так он оправдывал себя, свою слабость. Медленно опуская из плена своих ног его бока, чувствуя, Мерлин…его разачарованный выдох, пожалуйста пусть ей не только кажется, может он действительно хочет, чтобы она осталась….она вскочила с кровати, стянув с Драко одеяло на себя, стараясь не смотреть на его тело, которого она больше не стеснялась, полностью отдаваясь в его власть, в его руки. Скользнув последний раз взглядом в его серый омут, в надежде, что он остановит её… но нет…он просто смотрел на неё, даже сквозь темноту она ощущала его ухмылку, которая так и кричала «Проваливай грязнокровка» Не будь дурой Гермиона, просто уходи… Ты сделала первый шаг, умница, ты уходишь сама. Медленный шаг, а затем хаотичные движения по комнате, Гермиона торопливо собирала с начищенного бордового паркета свою одежду, а точнее все, что осталось от неё и выбежала из комнаты, так и не обернувшись напоследок, оставляя обнаженного Драко все ещё сидящего на кровати, провожающего горящими глазами ее голую спину, усыпанную его метками. В глубине души он был рад, что у неё хватило смелости уйти от него. Потому что, он бы не смог. Он сожрал бы свои принципы и стереотипы, но он не смог…в этот раз не смог бы… Медленно захлопнув дверь своей комнаты, боясь быть услышанной пустыми, безжизненными стенами этого дома, она скользнула на пол, придерживая одеяло, его одеяло, пропахшее им. Медленно поднять его к лицу, сделать вдох и воспоминания сегодняшней ночи, так быстро окатили ее с ног до головы. Мерлин, почему так больно, откуда эта боль, почему внутри все сжимается? Слёзы полились не спрашивая у хозяйки разрешений. Почему они не спрашивают у меня, хочу ли я их ? Почему они катятся соленой влагой по лицу без моего разрешения? Почему вы все решаете за меня? Почему вы не даёте шанс моему разуму управлять собой? Прижавшись спиной к двери, она сидела и дрожала, так чертовски больно и тяжело дрожала. Все ещё прижимая к носу одеяло, в котором они сливались вместе с ним, которое стало свидетелем их второй ночи, проведённой вместе. Как она могла так поступить с собой? со своим телом, когда из примерной Гермионы, она превратилась в ту, которая убегает из постели парня. Из постели пожирателя Из постели ненавистника Из постели того, кто помог создать этот кошмар в ее жизни. Он же просто воспользовался тобой Гермиона, он просто поиграл с тобой, как и со всеми девушками, а ты повелась, как ты могла? Она все ещё судорожно дышала, с красным, опухшим, заплаканным лицом, всхлипывая, зарываясь лицом в одеяло, пытаясь заглушить звуки безудержного рыдания. Внутри все горело, разбивалось на части, от боли и сладости, от ярких эмоций, которых «лучше бы тебя никогда не было» до «как же я хочу к тебе, в твои объятия, снова» Кажется она впервые утопала в такой истерике за все это лето, черт даже за весь последний год, даже во время войны с ней такого не было. Сжимая голову руками, создавая хаус в волосах, стягивая их, пытаясь оторвать клочки каштановых волос, которые он гладил своими руками…. —Нет…нет…нет…хватит, уйди, прошу уйди. Со стороны эта сцена бы показалось истерией в психбольнице, но ей было плевать. Она человек и имеет на это право. Ее сердце не каменное. Эмоции вырывались из неё крупным градом стекающим по щекам, по щекам, которые он так нежно целовал. Оставались только одни мысли: родители, пожиратели, смерти студентов, смерть Фреда, встреча с чертовым пожирателем Эндрю. И Встреча с ним…то что происходило между ними… Да именно происходило…больше ничего не будет, они вернуться в Хогвартс и все закончится, их отпустит. Обязательно, ее отпустит. Почему она не может быть, как остальные девушки, которые встречаются и расстаются, погрустят, а затем найдут себе новую пару, почему с Виктором, Роном и другими маглами было намного проще? Почему она не может быть как все? Сколько времени прошло? Сколько минут или часов она сидит облокотившись спиной к двери? Рыдания постепенно стихивали, а тело пробирало холодной дрожью, сильный дождь за окном не позволял вслушиваться к внутреннему голосу, Не позволял вести диалог с собой. Но в одном она была уверена.Она всегда была сильной.И всегда ею будет, она не станет лить слезы… Больше не станет…сколько раз она обещала себе это? , она уже и не верила что сможет сдержать обещание, все время сдавалась. «Ты больше не подойдёшь ко мне Малфой, больше не прикоснешься ко мне» убедить себя в этом—жизненно необходимо. Драко натянул на себя чёрные пижамные штаны и подошёл к столу, огненный виски, именно то, что сейчас нужно. В кого ты превратился парень, ещё немного и ты станешь пьяницей и из-за кого? Смешно правда? Нихуя несмешно, то что происходит с ним, это гребаный сон, как он мог позволить этого, как он мог подпустить ее к себе так близкого, они заигрались, слишком блять заигрались, это должно закончиться. Ему похер на неё так же, как и на всех остальных. У Грейнджер сдвинулась крыша от одиночества, так же как и у него, это ведь было просто развлечение, так ведь Драко? Тогда почему он переворачивает в своей голове каждое ее касание к его коже, каждый поцелуй, каждый стон. Ее красивый стон, лишь для него, из-за него, в звуках в которых Драко утопал, забыв обо всем, как она извивалась под ним, не отводя взгляда от его лица, сцеловывала пот с его лица.Никто до Гермионы не делал так. Только один раз Пенси слизала своими грязным язычком пот от шеи Драко, медленно доводя его до паха. Мерзкие воспоминая с другими и сразу отвращение к самому себе, почему он блять не может прикоснуться к другой? Он исправит это, трахнет другую, и его отпустит, по другому и быть не может. В голову опять полезли моменты их первого секса, ее стеснение, смешанное с страстью, неуверенные, а затем раскрепощенные движения Гермионы, когда он впервые прильнул к ее промежности, ее красные от смущения щеки, как она боялась дотронуться до него, как она впервые увидела его член, воспоминания ударили в его голову один за другим, губы растянулись в хитрой улыбке. Грейнджер, такая Грейнджер. Растрепанные волосы по всей его подушке, лежит под ним, тяжело дышит, выдыхая сладкий воздух из зацелованных Драко губ. От этих мыслей он почувствовал напряжение в паху.Черт у него встал, только из-за мыслей о ней. Блять… Херова жизнь со своими играми. Она ведь всего лишь очередная… Блять ты просто пару раз трахнул её, зачем думать об этом? просто отвлекись.Думай о том, что скоро ты выйдешь из этой гребаной тюрьмы, снова вернёшься в реальность, со всеми ее радостями. Опустошив бокал, он зарылся руками в платиновые волосы, алкоголь сделал только хуже, перед глазами снова и снова пролетали моменты с ней… Их ссоры, её слёзы, как она лечила его рану, как он испугался, когда чуть не потерял её…чуть не потерял себя. Как она смотрела на него, ее взгляд, когда он ласкал её тело, как она закатывала глаза, когда впервые затряслась в незнакомом ей, таком потрясающе красивом оргазме. Это было самое прекрасное зрелище, до неё Драко никогда не обращал внимание на лица и эмоции девушек… Самое главное, ведь собственный кайф. Но почему с ней были не просто объятия и поцелуи? это ведь была не похоть, это черт был не просто секс. Драко не идиот, ему было хорошо физически, но больше всего горело где-то на глубине, там где разрывались миллион частиц его сердца. Даже думать не хотелось что это значит, мозг убивал любые мысли, кроме воспоминаний о ней. Наверно он просто свихнулся от отсутствия общения и других девушек. Вспомнились те его ядовитые слова, когда он застал её под дверью трахающихся работников министерства.Кто бы мог подумать, что для неё вся эта тема неизведана, он ведь наговорил ей столько всего пошлого, даже не представляя, что через месяц она будет принадлежать ему, ни грязному Уизли, ни Поттеру, ни пожирателю с которым она шлялась. Она принадлежала ему. Опустошив ещё один бокал, он упал на кровать, зарываясь лицом в мягкие подушки, вдыхая с них ее запах, прекращая бороться с собой…он устал, сейчас они чертовски слаб для борьбы с собой. Ему просто нужно поспать и забыться, желательно на целый год, остальное все пошло на хер. Она пойдет на хер… Уже в ванной, Гермиона стянула с себя простынь и подошла к зеркалу, все ее тело было усыпано поцелуями и следами его губ, спина, плечи, бёдра, ягодицы, грудь, ноги, все было в его отметинах. Провести руками по слегка красным пятнам и понимать, что больше никогда…никогда это не повторится. Она просто не допустит, как бы ей не хотелось. «Ты ведь сама виновата, он всего лишь хотел развлечься, вы были вдвоем, ему плевать с кем спать» Он просто хотел твоё тело,как ребёнок хочет игрушку, но это вовсе не значит, что игрушка станет любимой, тем более при переизбытке. Смахнув предательскую слезу с лица, она понимала что очень злилась, не на него, она злилась на себя, так сильно и безнадёжно. Почему она не поняла сразу, намного раньше? Почему не смогла найти в себе силы остановить его? Нет, она не станет думать об этом, и сотрёт эти следы с себя, а самое главное, со своего сердца и своей жизни, будто ничего и не было. Закрывая глаза, она медленно подняла палочку с полки и дотянулась его кончиком к своей ключице, не решаясь прикоснуться к себе. Его следы. «Давай же, давай Гермиона, ну же…говори…черт возьми говори», внутренний голос орал, что есть силы. Диалог разума и воспоминаний о нем уже разгорался в ней… Но нет, она не позволит, не в этот раз, она прервёт свои мысли. Взмахнув палочкой, хладнокровно, она заставила себя насильно провести кончиком волшебного деревка по всему телу… А затем перевести взгляд на отражение в зеркале, на свою, теперь уже чистую кожу, без его меток. —Ты умница, ты смогла, первый шаг самый тяжёлый, дальше будет легче, тихо сказала она, глядя на свое отражение. —Господи, какой бред, я просто убрала слёды синяков, что за спектакль ты устроила, Гермиона? Закатив глаза, она спросила у себя в зеркале. Ей точно нужно снова лечь в Мунго. Сейчас ее радовало одно, скорое возращение в школу, скоро она увидит лица друзей. Мерлин, как же она соскучилась. Ребята аппарировали пару раз через камин, но этого было так мало, чтобы насладиться ими. Да и Чертов хорек не одобрял гостей в его доме. Гермиона уже предвкушала холодные осенние вечера за тёплым камином и пледом, в окружении самых близких людей. Два дня назад, Забини навещал Малфоя и передал ей письмо от профессора Макгонагалл.С таким мерзким лицом, будто мулат сделал ей одолжение вселенского масштаба. —Спасибо, не менее презрительным тоном, закатив глаза, поблагодарила его раскрыв письмо. —Мерлин, Боже. Когда она узнала, что ей предлагают стать главной старостой, она визжала от того, что ее мечта наконец осуществилась, наплевав на идиотские подколы и насмешки Малфоя и его дружка, Гермиона улыбалась так широко, насколько была способна. Мерлин, она мечтала об этом с третьего курса. Черт, кому она врет? Гермиона мечтала об этом, как только перешагнула порог Хогвартса, и нет она хотела этого не из-за привелегии в виде отдельной комнаты в башне старост и ванной с бассейном.Она безумно хотела принимать участие в жизни школы, графики, расписания.Быть первой среди всех остальных, организовывать мероприятия и праздники. Но действительно ли сейчас, она так жаждала этим ? после того, как первые эмоции окутанные эйфорией отошли, она вернула фокус на свои ощущения. Улыбка спала с лица. Потому что сейчас, она просто хочет утонуть в этом всем, в этих графиках, уже не ради своего удовольствия и целей, а ради того чтобы забыть…и забыться… Мы все к чему-то стремимся, восхищаемся мечтами, представляем собственные эмоции, когда цель станет реальностью.Но в жизни все совсем по-другому, ожидания превращаются в громоздкое корыто, словно тяжёлая ноша на плечах.И если бы не Малфой, наверняка она бы отказалась от этой должности, ведь сейчас ее мысли точно не связаны со школой. Кто бы мог подумать, что невыносимая всезнайка Грейнджер перестанет грезить об учебниках и обязанностях. На самом деле, теперь ей не было до этого ни какого дела, все это перестало иметь значение, обесценилось в один миг. Ее родители все ещё в опасности, Гермиона для них чужой человек, как она может думать о чем-то другом? О каких-то чертовых обязанностях? Но она должна…ради себя…хоть что-то в этой жизни ради себя…осуществить хотя бы одну, свою детскую мечту, первокурсницы Гермионы, доказать что маглорожденные студенты могут занимать высокое положение. Она примет предложение Макгонагалл и станет старостой школы, снова отвлечется книгами, учебой и самое главное забудет… …Забудет, все что здесь происходило, происходило между ними… Ей некогда будет думать о подростковых глупостях…и ошибках. Это ведь было ошибкой да? Уже лёжа в постели, в полудреме, ей послышался стук, который она слышала тысячу раз, где-то на затворках подсознания, в полусонном состоянии, она понимала, что нужно открыть глаза, но сон слишком тянул за собой. Очередной, ещё более громкий стук, заставил ее разлепить веки. Подойдя к окну, она сначала не поверила. — Сова, Мерлин, что она тут делает, Боже откуда? Аккуратно открыв створку, она улыбнулась и легонько погладила сову за ушком, благодаря её за проделанный дальний путь. Забирая письмо, у неё тряслись руки. Почему письмо пришло вместе с совой? Кингсли запретил отправлять её, если в этом нет крайней необходимости. И внутри что-то сжалось, было немного страшно раскрывать его. Обычно письма за лето передавали через их друзей, которые иногда навещали их, никто не должен был выследить сову. Может что то с родителями? сразу пронеслось в голове. Нет, если бы случилось что-то серьёзное, Гарри был бы здесь, он никогда не оставит Гермиону одну. От этого осознания, стало намного легче дышать. Трясущимися руками, она разорвала конверт, оттягивая момент прочтения всеми силами. Она хотела, чтобы сейчас он был рядом. На какой-то корке подсознания Гермиона понимала, что его поддержка так необходима ей… Когда она стала в этом нуждаться? Когда она упустила этот момент, чтобы поймать его в себе? вылечить на ранней стадии, не рассылая метастазы по всему телу. Глаза тут же поймали первое слово, дальше остановить было невозможно. «Доброе время суток Мисс Грейнджер. Я надеюсь что у вас все хорошо и вы в полной безопасности, со дня нашей последней встречи кое что произошло. Я бы не хотел сообщать вам эту информацию так… Но случилось то, чего мы никто из нас не ожидал. Неделю назад в Министерство явился Эндрю Бакер, студент «Дурмстранга» тот самый Эндрю, который пытался заманить вас в ловушку пожирателей, он пришёл сдаваться с поднятыми руками, прося помощи у Министерства .Его признания и откровения шокировали нас, под угрозой смерти родителей и друзей, он был вынужден стать пожирателем, убийств и пыток от его руки замечено не было, все это время против своей воли он помогал им, сыворотка правды подтвердила это. Не могу рассказать все в одном письме, это долгая история, подробности вы узнаете, когда вы вернётесь в сентябре.Все что я могу сказать вам, это то, что он раскалялся и всю эту неделю его помощь была незаменима, благодаря ему, мы поймали более пятнадцати пожирателей. Это огромные успехи за такой короткий срок, учитывая наши неудачи за все лето. Я пишу вам это письмо, для того чтобы подготовить вас и не шокировать, в очередной раз. Он бы хотел лично попросить прощение у вас, подумайте Гермиона, у вас ещё есть время. По нашей последней информации, он отправил запрос в Хогвартс и изъявил желание закончить последний курс в стенах нашей школы.Его исключили из Дурмстранга, из-за событий в которых он был замешан, наша школа рассматривает возможность дать ему шанс получить образование. Совет ещё не принял окончательное решение, но если мистер Бакер согласится и будет дальше помогать нам, вероятность его зачисления в Хогвартс, будет увеличена. Прошу вас, поймите нас правильно и не осуждайте, мы многое сделали для вас Гермиона, но мы должны думать и о других, мы должны действовать трезво и использовать все возможности, будьте уверены он не причинит вам вреда, берегите себя. «С уважением, Министерство магии»