Поцелуй на удачу

      — Прежде чем мы начнём изучение новой темы, проведём перекличку, — тёмно-карие глаза преподавателя были обращены ко мне, пока я в сотый раз за последние полчаса неистово краснела.       — И почему не может начаться пожар, наводнение, нападение инопланетян? — наклоняюсь к подруге, стараясь быть как можно незаметнее.       — Да ладно тебе, Ань, он вроде адекватный. Отреагировал вполне нормально, — хоть Маша и старалась меня утешить, но сомнение, звучащее в её голосе, подстёгивало мою нервную систему на срыв.       — А может, мне притвориться больной? Вдруг мне стало плохо. В конце концов, в мире столько болезней, и нет гарантии, что я совершенно здорова.       — Мелентьева! — зычный голос прерывал мои размышления.       Борясь со стыдом, я приподнялась, в глубине души надеясь, что щёки вновь не запылают.       — А мы уже с вами знакомы, милая леди, — на красивом лице мужчины растянулась ухмылка, не предвещающая ничего хорошего. — Надеюсь, что за семестр вы не растеряете своей любознательности, — и, улыбнувшись напоследок, продолжил вызывать других студентов.       — И что это значит? — Машка шептала мне на ухо, пока я лихорадочно соображала, чем же мне обернётся сегодняшняя выходка.       Захотела доказать Марковой, что я ого-го. Доказала на свою голову, теперь ещё неизвестно, что этот фрукт со мной сделает на экзамене.       Ну, будем откровенны, Аннет, знаем мы, от какого наказания ты бы точно не отказалась.       Послав внутренний голос далеко и надолго, я негромко ответила подруге:       — Это значит, что семинары у меня будут незабываемые.       Я задумчиво прикусила губу и воспоминание о поцелуе вспыхнуло молнией в голове. Я. Поцеловала. Лектора.       Чёрт. Угораздило же так вляпаться...       Отрезвление от этого поцелуя произошло мгновенно. И если я просто замерла, боясь пошевелиться, то доселе мной невиданный Андрей Александрович был если не доволен, то, по крайней мере, не выглядел оскорблённым. Он аккуратно, словно хрустальную фигурку, выпустил меня из своих объятий. На его лице растянулась довольная ухмылка, в то время как взгляд Маши метался между мной и лектором. Наверное, ещё никогда так сильно, как в тот момент, я не мечтала провалиться под землю.       — Андрей Александрович, так получилось, что… — Маркова безуспешно пыталась объясниться, пока я, словно истукан, стояла возле злосчастного преподавателя, даже не стараясь сказать хоть слово.       А что я должна говорить? «Простите, Андрей Александрович, так уж вышло, что вы стали случайной жертвой нашего спора. Так что давайте поступим, как в том известном фильме: всё, что было в аудитории — остаётся в аудитории. И да, пожалуйста, не завалите меня на экзамене». Так, что ли?       Наконец умение говорить ко мне вернулось:       — Андрей Александрович, я Аня Мелентьева, так уж получилось, что мне пришлось вас поцеловать на спор. Ну, не конкретно вас, а любого вошедшего мужчину, но если бы я знала, что вы — это вы, я бы так не поступила! — слова опережали мысли.       — Хочешь сказать, что я настолько плохо целуюсь, Аня Мелентьева? — преподаватель откровенно издевался надо мной.       — Нет! То есть да, то есть… — реакция преподавателя меня обескуражила и ввела в очередной ступор. Я только и делала, что смотрела на него, безмолвно открывая и закрывая рот, словно рыба, выброшенная на берег.       Покачав головой, я попыталась отогнать воспоминания о прошедшем разговоре с Андреем. Андреем Александровичем, то есть. Я честно пыталась вникнуть в лекцию, но если быть откровенной, то это выходило из рук вон плохо. То ли из-за того, что тема была довольно скучной, то ли потому что его задница в брюках выглядела чертовски хорошо.       — Мелентьева, — из размышлений меня вывел шёпот Воронова, который весь прошлый год неоднократно звал к себе в гости: то фильм посмотреть, то поужинать. И все мы прекрасно понимаем, с какой целью девушку приглашают домой. Но что поделать, я не из тех, кто считает, что любовь и секс — это разные вещи.       — Чего тебе?       — Как насчёт кино сегодня вечером? Там как раз… — но договорить Макс не успел, как был прерван виновником моего сегодняшнего плохого настроения.       — Молодые люди, я вам не мешаю? — Родионов был явно недоволен.       — Не мешаете, — Макс самодовольно ухмыльнулся, откинувшись на спинку стула. Ну что ж, ещё одна причина, чтобы с ним не связываться. Терпеть не могу тех, кто ставит себя выше других.       — После пары жду вас на кафедре, а тем временем продолжим рассматривать экономическое чудо. Кто-то из вас может сказать, к каким странам применяется этот термин?       В аудитории наступила гробовая тишина. Нельзя сказать, что наша группа — это сборище раздолбаев и неучей, но и не отличаемся особой тягой к знаниям. Хоть я и знала ответ, но совершенно не горела желанием приковывать к себе внимание. На сегодня потрясений с меня было достаточно. Но где-то на небесной канцелярии решили, что мне мало приключений на задницу, иначе почему я вновь услышала свою фамилию. Клянусь, сегодня же пойду в миграционку писать заявление для смены паспортных данных.       — Мелентьева, в каких странах было зафиксировано экономическое чудо? — мужчина скрестил руки на груди и прислонился бёдрами к поверхности стола. В карих глазах плескался плохо скрытый интерес.       Сглотнув подступившую слюну, я призвала на помощь всю имеющуюся храбрость и пролепетала:       — Германия, Япония, СССР, США.       — Чудесно. Можете выбрать любую понравившуюся страну и подготовить материал к научной конференции, которая состоится через месяц. Так, жду наброски статьи к концу недели, — Андрей Александрович довольно ухмыльнулся, а затем, на секунду задумавшись, добавил, — Воронов, настоятельно вам рекомендую тоже принять участие.       — Андрей Александрович, на носу соревнования по волейболу.       — Ничем не могу помочь, Максим. Могу разве что дать совет, что зачастую девушек интересует не только объём бицепса, но и наличие серого вещества в голове.       Слабо кивнув, я опустилась на своё место.       Что ж, этот день не может стать хуже.       — Мелентьева, и после пары я жду вас на кафедре, — и, как ни в чём не бывало, Родионов вернулся к лекции.       Что я там говорила про не может стать хуже? Забудьте.