Тяжелая жизнь Рикса

— Как он? — Спит. Сейчас не нужно его тревожить. — Сторция облокотилась о стену и смерила взглядом напротив стоящего Рикса. Вид у неё был неважный: мешки под глазами, бледная кожа, пустой взгляд — всё это последствия долгого недосыпа. Оно и понятно, ведь спасти Кассия было работой не из лёгких. — Это хорошо… Сторция, ложись спать, я тебя подменю на несколько часов. — Произнёс гладиатор, ещё раз внимательно осмотрев Сторцию. Девушка медленно кивнула и удалилась в свою комнату. Рикс вошёл в комнату, где сейчас лежал Кассий Флавий. Мониторы, трубки, тихий писк аппаратуры, показывающий пульс. Гладиатор улыбнулся уголком губ, не смея подходить ближе и стоя около двери. В комнату тихо постучали. Рикс встрепенулся, открывая дверь, — Лабель? Пришёл проведать отца? — Да… а ещё тебя. Увидел Сторцию, которая сказала, что ты останешься присмотреть за отцом. Спасибо. — Он улыбнулся, а после заглянул за широкую спину Рикса, на своего отца. Гладиатор сразу отошёл в сторону, а Лабель прошёл в комнату и сел в кресло около отца, взяв того за руку, — Папа… как же так вышло, что всё пошло не по твоему плану. Сейчас это неважно, главное, чтобы ты восстановился. Слабое сжатие руки — Кассий проснулся и осторожно держал Лабеля за руку. По щекам пошли горячие слезы, начался истерический тихий смех. Юноша обнял отца, от чего тот охнул. — Осторожнее, Лабель. Я ведь ещё не восстановился.. Кх.. — Кассий откашлялся, выплевывая остатки крови в горле. Лабель поспешно отстранился, виновато опустив голову. Старик улыбнулся, вытерев рот салфеткой, снова беря сына за руку, — Ничего страшного, главное, что вы живы. Как Августа и Паулина? — О, они в полном порядке! Паулина, правда, больше всех переживала, но когда увидела тебя, то ей вроде стало легче… я могу их привести. — Нет, не стоит. Я не в лучшем виде сейчас. — Кассий задумался, на какое-то время уйдя в свои мысли. Взгляд стал мутным и немигающим, а всё тело будто стало архитектурной статуей. Спустя минуту он мотнул головой, — Ты мне скажи лучше… кто меня вытащил оттуда? Лабель хмыкнул и, развернувшись к Риксу, всё время стоявшему около двери, слушавшему их разговор, указал на него ладонью. Гладиатор выпрямился, будто к нему была прикреплена балка. Кассий добродушно посмотрел на Рикса и подозвал к себе жестом. Когда же гладиатор подошел, мужчина взял его за шершавую от драк руку и сжал ее своей уже немного старческой ладонью. — Рикс, мальчик мой. Спасибо. Ради меня ты рискнул своей жизнью. — Извините, но в этом не только моя заслуга. Я со Сторцией вместе пошли туда, а Гарс и Граут составили план. — Это прекрасно. — Кассий отпустил руку Рикса и удобнее улегся в койке, — Я бы еще немного подремал. Лабель, можешь идти. Юноша поднялся и вместе с Риксом прошел к выходу. Сейчас он выглядел более живым и спокойным. Поправив выбившуюся прядь волос, он обернулся к Риксу на выходе. Взгляд его озарился игривым огоньком: — Рикс, зайди ко мне, когда тебя заменят. — После этих слов он удалился, оставляя гладиатора в недоумении, но ослушаться приказа нельзя было. — Ты ему чем-то приглянулся, Рикс. Не обижай Лабеля. — Раздался полусонный голос Кассия, от чего парень вздрогнул, но кивнул. Сложно было не согласиться с этим. Особенно после того, что было на корабле, пока они летели. От этих мыслей щеки заметно порозовели, а ноющее чувство ниже живота не давало покоя. Нужна была разрядка.

***

Дверь в комнату было не заперта. Рикс мельком постучался и вошел внутрь. Лабель сидел около окна, смотря на розовый закат. Лучи Солнца освещали его профиль, и сейчас он выглядел совершенно иначе, будто всё его тело — холст, а Солнце — художник, который решил написать на лице розовое безумие красок. Не оборачиваясь, юноша произнес тихим нежным голосом, как это было на корабле: — Закрой дверь, Рикс. Не хочу, чтобы нам помешали на середине. — Только сейчас он обернулся, и можно было заметить небольшое беспокойство в глазах с помесью игривого огня. Лабель поднялся и закрыл створки окна. Он не спеша подошёл к кровати и присел на хорошо убранную постель. Рикс всё понял сразу; буря эмоций и желаний силой навалилось на гладиатора, не давая думать здраво. Плотно закрыв дверь, гладиатор быстрым, нетерпящим взглядом подошел к Лабелю, который поднялся для того, что бы быть наравне с объектом его желания. И вот момент, которого они так долго ждали и мечтали — поцелуй. Сначала медленный, изучающий. Рикс чувствовал нежные, сладковатые губы Лабеля, чувствуя стройное, горящее от желания тело. Лабель же целовал жесткие губы Рикса с привкусом крови и пыли, но ему это даже нравилось. Подхватив тело сына его ланисты, гладиатор опустил Лабеля на красиво убранную кровать. Подготовился, инкуб чёртов. Рикс стал поцелуями спускаться от губ к шее, ключицам, плечам, постепенно оголяя Лабеля. Тот тихо и часто дышал, немного извиваясь под мощным телом гладиатора. — «Как непривычно доставлять удовольствие парню, но как это приятно чувствовать Лабеля…» — Отметил Рикс у себя в голове, пока его действия полностью не обнажили тело Лабеля. Красивое тело, будто высеченное из мрамора, что не раз замечал Рикс. Лабель вызывающе смотрел на него. — Я хочу, чтобы ты прикоснулся ко мне. — Эту же фразу он говорил и на корабле. Хочет закончить то, что было там? Это еще больше заводило Рикса. Гладиатор пальцами прошел по нежной чувствительной коже, задевая соски, — Ах… Я весь горю, Рикс… Рикс сглотнул слюну, постепенно снимая всю свою форму. Когда он тоже был полностью голый, Лабель опустил взгляд с лица на пах гладиатора, съедая его атлетичное подкаченное тело взглядом. Заметив слегка трясущийся объект, с которого стекала прозрачная вязкая жидкость, у юноши загорелись глаза еще сильнее. Протянув руку, он провел кончиками пальцев до основания, оставляя после этого волну мурашек по всему телу. С губ сорвался тихий гортанный стон — Рикс был на взводе. Не желая больше мучить парня, Лабель сел удобнее и примкнул губами к головке члена. Рукой взяв за основание, он стал неспешно двигать головой и рукой, будто хотел вытянуть все соки из него. — Ох… Лабель… — Голос Рикса стал на несколько тонов ниже, с небольшой хрипотцой, что означало дикое возбуждение. Лабель в ответ тихо простонал, стараясь взять в рот больше. Гладиатор выгнулся, положив одну руку на затылок брюнета, сжав капну волос. Юноша довольный собой, отстранился и опустился на кровать. Рикс навис сверху и стал покрывать поцелуями всё тело, уделяя особое внимание соскам, которые стали твердые как камень, но такие же приятные и просящие ласки. Проведя языком по соску, Лабель выгнулся, тихо простонав имя Рикса — это заводило ещё больше. Постепенно он спустился ниже. Лабель добровольно раздвинул ноги, придавая взору потаённые места своего мраморного тела. Глаза гладиатора загорелись, животный инстинкт вырывался наружу, затуманивая разум, — Лабель… Могу ли я?.. Слова давались с большим трудом. Рикс не мог прикасаться там без согласия. Слова были не нужны. Лабель согласно простонал, откинув голову назад. Гладиатор опустился и стал водить кончиком языком по горячему кольцу, которое от большого возбуждения немного расширилось. Стоны стали срываться с уст от приятных ощущений. Рикс приподнялся, взял Лабеля за бедра, подставляя свой член с анальным проходом. Юноша выгнулся в спине, когда почувствовал наполненность внутри. — Рикс… Ахх… Подожди, не так быстро… — Лабель остановил Рикса на половине, привыкая к новым ощущениям. Парень взволнованно посмотрел на него, уже думая выходить, но и это Лабель запретил делать. Через несколько мгновений он ослабил хватку, — Продолжай… Сделай так, что бы мы потом не жал… Мхах… Он не успел договорить. Войдя до конца, Рикс затронул простату, полностью снимая все запреты и оковы с Лабеля. Гладиатор наклонился к лицу, смыкая губы в горячем поцелуе. Ноги обвили торс, прижимая к себе. Таз уверенными движениями двигался, проникая в самое нутро. Они достигли оргазма вместе. Рикс лег рядом с Лабелем, укрывая их легкой простынёй. Сейчас они были потные, кровать была липкой и неприятной, но сейчас всё это было неважно. Важно было то, что они рядом друг с другом. Лабель положил голову на грудь Рикса и так и уснул. Гладиатор еще долго гладил пальцами запретное тело, пока сам не провалился в сон. — «Надеюсь, он не пожалеет о нашей близости…» — Подумалось Риксу на последок, перед тем, как он окончательно не уснул.