Прошепчу твое имя

Весенний день – Долго-долго тянутся вдоль берега Следы на песке... Габриэлю не хватило ни сил, ни решимости запереть дверь. Мальчика всего трясло, он с ума сходил от страха. Он никогда не танцевал. Он никогда не танцевал перед императором. Он никогда не танцевал перед императором, в которого умудрился влюбиться. Triple kill, monster kill. Но от стука со стороны советника Габри чуть прямо там не кончился. Он не посмел двинуться с места. —Габриэль, нам нужно поговорить. Мальчик бросился советнику в ноги, плача от страха. Он сложил руки в умоляющем жесте: —Не погуби, о приближенный! Это не моя вина! Я не хотел портить императору отдых, я... — Нацу не дал продолжаться этому потоку слов. Он присел к мальчику и обнял его. Если господин относится с теплотой к этой маленькой жизни, то он будет относиться также. Советник погладил эльфа по спине, сидя на коленях, от чего Габриэль впал в глубокий ступор, но оставался бдительным. Он уже слышал о дворцовых интригах, заговорах и кознях, поэтому было довольно страшно, что с ним могут сделать. Нацу отстранился и посмотрел ему в глаза: —Я не собираюсь тебя казнить. Я же сказал, что пришёл побеседовать. Император не допустит, чтобы его любимое существо находилось под угрозой. —Л...Любимое? О чем вы говорите? — Габриэль действительно не понимал. Возможно, пазл в голове до сих пор не сходился. Но нужно уже включать голову. Эльф наклонил голову, пытаясь сообразить, что же Нацу имеет ввиду, и постепенно его лицо прояснилось. Он медленно кивнул и приготовился слушать дальше. —Так вот, Габриэль, микадо просил тебя успокоить. С тобой сыграли злую шутку эти танцовщицы, думая, что так ты опозоришься. Так вот нет. Все хорошо, правда. Тебя никто и пальцем тронуть не посмеет. Также наш великий император велел передать тебе вот это. Подарок, который заслуживает лучший танцор по мнению микадо. Храни его. Нацу достал из рукава своего наряда очень красивый веер. Габриэль захлопал глазами, мол, это мне? Он все же принял подарок, не в силах даже дышать в сторону такого веера. Нацу улыбнулся и отправился докладывать императору, что выполнил его поручение. Габри стал разглядывать веер. На нем была изображена гора Фудзи, вулкан, выполненный очень тонко. На этом веере что-то блестело, и юноша увидел, что часть, за которую веер держат, покрыта тонким слоем чистого золота. Это был очень дорогой подарок. Он был даже дороже, чем мальчик оценивал свою жизнь. Почему-то от осознания, что микадо выбрал его, оценил его танец так высоко, Габриэль покраснел до кончиков ушей. Он прижал веер к груди, ощущая, как быстро и беспокойно стучит его сердце. *** Нацу застал императора в саду, в его любимой пагоде. Он сидел с закрытыми глазами, подставив себя легкому освежающему ветру. На его лице отражалось спокойствие, которое, словно каменная стена, закрывало ту бурю из эмоцийи чувств, которая разыгралась у него в душе. Данте давно привык скрывать себя настоящего, ибо во дворце откровение может быть оплачено собственной головой, но Нацу он доверял, как себе. В голове пробежались мгновения из далёкого детства. Они росли вместе, познавали мир бок о бок, помогали друг другу. У Нацу шансов занять трон великой Японской Империи был больше. Образованность, принадлежность к высокой знати, связи — все это могло обеспечить возможность встать во главе государства. У Данте шансов было гораздо меньше. Смешение крови с иноземцами, от чего мальчику дали неяпонское имя, небогатая родословная, отсутвие особенного богатства... Но у будущего микадо было то, что Нацу получить так и не смог. Благословение Богов. Без него никто не мог взойти на трон. И когда умер последний представитель последней династии, народ обратился к Богам. Стал просить указать на того, кто возглавит Империю. И они выбрали Данте. Его. Нацу остался в тени, был забыт. Но не микадо. Он не забыл. Он понимал, что те таланты и умения, что заложены в его друге, не должны были исчезнуть, стереться в пыль. Поэтому Нацу стал его правой рукой и тайнвм учителем. Император приоткрыл глаза и легко улыбнулся, увидев своего советника. Тот был немного взволнован. —О микадо, Габриэль был действительно взволнован. Вы в который раз проявили мудрость, что не смел бы и мудрец изьявить, и... — но жест Данте прервал излияния Нацу. Микадо немного помрачнел и показал движением ладони на ветвь сакуры, которая склонилась над пагодой: —Как пышно цветёт в этом году это древо, не правда ли? Мы восхищаемся его цветами, но никогда не вкусаем её плодов. Также и с людьми. Мы восхваляем молодость, но забываем о старости и мудрости, которую приносит старость. Нацу не совсем понял данную мысль, но знал, что глубокий смысл познаётся не сразу. Он хотел что-то сказать, как к нему подбежал один из младших начальников и что-то передал. Советник отпустил его и с тревогой на лице сообщил об опасности, что надвисла над Империей: —О император, нам донесли, что Французская Империя нарушила договор. Их военные корабли уже выдвинулись к нашим берегам.