Zufall

      Штирлиц стоял и курил, раздумывая, какие действия он предпримет дальше. Центр направил его сюда, чтобы он влился в НСДАП. Разведчик выполнил это указание, теперь оставалось следить за обстановкой и развитием ситуации. Усиление власти Гитлера беспокоило Кремль, хотя, честно говоря, разведчик отметил сам для себя, что его самого всё это беспокоит не меньше. Как, например, наращивание военной силы Германии. Нет, Штирлиц не мог сказать, что ему вовсе не нравится здесь. Немцы были озлобленным и "побитым" народом после Версаля¹. Их можно было понять, только вот не вылилось бы это всё через край... Сила идеологии нацизма беспокоила многих в Европе, что было неудивительно. Так или иначе, но разведчик был здесь и сегодня ему было необходимо посетить одно мероприятие. Выпустив последние кольца дыма, он потушил сигарету - пора было идти, чтобы поспеть вовремя. — Собираетесь на собрание сегодня? - раздался сбоку насмешливый звонкий голос.       Штирлиц повернулся, наткнувшись на молодого человека, с немного надменным выражением лица, который тоже закурил. "Camel", - отметил про себя мужчина, покосившись на пачку, которую тот сунул в карман. Незнакомец был одет в обычный, но аккуратно вычищенный пиджак. Была заметна светлая табачно-коричневая рубашка, а образ дополнял галстук. "Что-то у некоторых не меняется", - мелькнуло у разведчика в голове. Гиммлер ведь отменил ещё в 1930 году чёрные галстуки вместе с коричневой формой²... Хотя, как этот человек мгновенно понял о собрании - вот это занимательный вопрос. Заметив недоумевающий взгляд собеседника, человек вскинул руки, рассмеялся и заметил: — Высокие чёрные сапоги до колена в такую погоду - вряд ли вы на рыбалку собрались. — Верно, вы наблюдательны. Да, собираюсь сегодня на собрание, - Штирлиц кивнул, с интересом наблюдая за необычным субъектом и мысленно ругая себя за то, что забыл о том, что действительно такими деталями выделяется. — Я тоже. Знаете, только приехал, но могу сказать смело, что соскучился по нашей стране! Тут гораздо приятнее находиться и люди, знаете, люди у нас всё-таки отличаются, - продолжал тот, активно жестикулируя.       "Подослан?" - думал разведчик, продолжая слушать этого человека. "Нет, было бы странно. С чего вдруг? Неосторожный коллега по партии?" - всё рассуждал Штирлиц, погружаясь в себя. Скорее всего этот вернувшийся просто очень захотел с кем-то поговорить из "своих", но почему-то такое объяснение не устраивало разведчика. Этот человек, на первый взгляд, не похож на болвана: вряд ли его действительно так интересует странный разговор ни о чём. Штирлиц за годы разведки среди разных людей и в различных кругах, слава Богу, можно сказать, научился всё же читать людей и этот субъект его заставил встревожиться. Казалось, где-то он его видел; да, определённо должен был. Мужчина поднял взгляд и неожиданно для себя понял, что тот стоял уже гораздо ближе и с интересом наблюдал за ним. — Не можете прочитать? - у незнакомца мелькнула холодная усмешка и он немного прищурился. — Что? - стараясь звучать как можно безразличнее, переспросил Штирлиц. — Вы пытаетесь понять с чего я с вами просто так заговорил, но не можете принять меня за наивного идиота с улицы, поэтому погружаетесь в размышления. Запомните, вы когда так думаете - выглядите сердито, люди будут это замечать, - мягко протянул тот, наклонив немного голову. — Вы опять-таки правы, - разведчик улыбнулся. - С вами страшно иметь дело.       Штирлиц даже не лукавил, ведь человек, который так быстро всё понял - страшный человек. Его на самом деле это даже заставило внутри вздрогнуть, потому что он-то считал себя незаметным и выдержанным. Кто бы это ни был - он знает толк в своём деле, а, очевидно, с деятельностью разведки тот как-то связан. Мужчина немного напрягся - коллега по партии, который сначала понял, куда он собирается, а затем заметил его раздумья. Опасно, очень опасно. Не хотелось бы создавать самому себе проблем такими знакомствами. С другой стороны, это может, наоборот, помочь избежать нехороших ситуаций из-за этого человека, если он его изучит. — Только не расстраивайтесь! У вас всё впереди, поверьте, - рассмеялся тот и театрально дрогнув, как бы от холода, всем телом, сделал немного серьёзный вид и продолжил. - Забыл представиться - Вальтер Шелленберг. — Макс Отто фон Штирлиц, - ответил разведчик, пожимая руку коллеге.       "Не забыл представиться, а специально так сделал, чтобы проверить меня", - подумал он, глядя на Шелленберга. Да, об этом человеке он слышал, но, откровенно говоря, немного. Единственное, он успел узнать, что тот закончил совершенно недавно юридический факультет Боннского университета и вступил в СС. По слухам, его отправили на работу за границу, для выполнения заданий немецкой разведки³. Однако, слухи слухами, а правда правдой. Докопаться до истины ещё предстояло. — Вы недавно вступили в НСДАП? - заметил тот, заглядывая разведчику прямо в глаза. — Смотря что для вас "недавно", - улыбнулся Штрилиц, получив в ответ громкий смех.       Шелленберг одобрительно кивнул и по-дружески похлопал его по плечу. Всё это было немного странно и комично в некоторой мере. Новый знакомый перевёл разговор на какие-то незначительные темы, спрашивая то одно, то второе. В принципе, разговор не утруждал, а для Штирлица это была возможность для манёвра и изучения Шелленберга. Вальтер держался уверенно и всегда жестикулировал, порой сигарета в его руках делала такие круги, что узоры из дыма получались удивительнейшими. За ним было интересно наблюдать: это был талантливый образованный человек, пару раз он даже процитировал на французском, хотя это было совершенно необязательно в разговоре. В любом случае, от того исходила аура "очарования", очевидно, он старался понравиться собеседнику и понять, что тот думает о нём. Такие люди не могут не нравится: они приятны, дружелюбны, веселы и открыты; по крайней мере, убедительно делают вид, что все ведутся на это. Так прошло некоторое количество времени, пока посреди обсуждения объявления Нюрнберга "городом имперских съездов партии"⁴, Шелленберг вскинул руку и насмешливо спросил: — Штирлиц, а вы не опоздаете на собрание?       Только тут мужчина вспомнил, что в тот самый момент, когда Шелленберг с ним заговорил, он собирался отправиться к назначенному месту. Сегодня он был без машины, поэтому путь требовал определённого количества времени. Обернувшись, разведчик заметил часы на доме и, по времени становилось очевидно, что теперь пешком ему точно вовремя не успеть. На вечно спокойном лице отразилось недовольство и немного горечи. Неловко улыбнувшись, он с сожалением рассмеялся: — Да, похоже, я не успею. — Успеете, - так уверенно и громко произнёс Вальтер, что старик, проходящий мимо вздрогнул. - И я тоже успею.       Быстрым шагом тот подошёл к стоящему неподалёку мотоциклу⁵ и, похлопав по тому, сказал: — Мы оба успеем.       Штирлиц удивлённо и недоверчиво посмотрел на чудо техники. Нет, умирать он сегодня не собирался, поездки с незнакомцами, всё-таки они пообщались минут двадцать, в его планы не входили. Он покачал головой - мало ли как тот водит и вообще, ну, если рассуждать логически. В конце концов, собрание было не слишком важным. Хотя, если по-честному, для него все собрания были важны - недаром он разведчик. Вдруг там скажут нечто очень важное, а упустить информацию ни в коем случае нельзя. — Я вас задержал разговорами и буду виноват в опоздании - дайте мне исправить это недоразумение, - немного недовольно произнёс Шелленберг, садясь за руль. - Водить я умею, честное слово, а то смотрите на меня, как будто я вас с лопатой у могилы поджидаю.       Мужчина неуверенно замер: всё-таки он не мог знать точно, какое решение будет верным. Наверное, ничего не случится от одного опоздания, но и ничего не случится, вероятнее всего, если он примет предложение. — Штирлиц, сейчас из-за вас опоздаю и я, давайте быстрее, - его размышления были прерваны раздражённым тоном человека, который не терпит возражений.       Наверное, это была последняя капля, потому что он решил уступить. Не зная точно почему и зачем, но Штирлиц покорно постарался сесть сзади, чувствуя некий дискомфорт. Возможно, проблема была в том, что как минимум, разведчик ещё ни разу не был пассажиром на мотоцикле, так что выглядеть глупо очень не хотелось. Впереди раздался тяжёлый грустный вздох и Шелленберг повернулся с театрально печальным выражением лица: — Вы за что держаться будете? За сиденье? Поверьте, за вас уже проверили и опыт показал, что люди падают в таком случае. Держитесь за меня.       Штирлиц отметил про себя каким тоном было произнесено последнее высказывание: звучало очень двусмысленно. Он бы не удивился, узнав, что так и было задумано. Мужчина послушался и обхватил того за талию, на что Вальтер довольно хмыкнул и наконец мотор заработал. По правде говоря, разведчик в первые же секунды сделал вывод: наверное, стоило опоздать. Нет, дело было не в вождении, скорее настолько зависимое положение вызывало сильный дискомфорт и опасения. Шелленберг, очевидно, наслаждался: всё его тело было немного напряжено, но на лице, разведчик был готов поклясться, у него была неизменная усмешка. На внезапном повороте Штирлиц на секунду в ужасе сильнее вцепился в Вальтера, искренне надеясь дожить до конца поездки и не слететь. Тот рассмеялся и громко сказал: — Делайте так и впредь.       Под "так" Шелленберг подразумевал, что нужно его держаться. Да, с помощью поездки на мотоцикле его ещё никто не пытался вербовать; мужчина усмехнулся - хорошо, что Центр не знает всех-всех подробностей его жизни. Наверное, эту ситуацию посчитали бы даже безрассудной в некотором плане. Тем не менее, он был здесь и сейчас. Это казалось даже немного нереальным, чтобы он, опытный разведчик, зная как следовало бы поступить, всё равно сел с этим человеком. Штирлиц не мог не улыбнуться: на секунду он почувствовал себя свободным. Обычным человеком, партийным работником, который просто может опоздать на собрание, у которого могут быть хорошие знакомые и даже друзья. На секунду мелькнула та самая притягательная мысль - обычная жизнь. Без страхов, без вечного анализа всех своих действий и мыслей. Наверное, для него это невозможно⁶. Даже странно подумать о том, что он мог бы сидеть с кем-то и пить пиво в баре - мужчина недовольно нахмурился, понимая, что подумал о Шелленберге. Глупости всё это и какие-то абсурдные мысли. Штирлиц - это Штирлиц, нет у него санкций на подобные витания в облаках. Нет и всё тут.       Наконец, они приехали, можно сказать - влетели в поребрик, по крайней мере, по ощущениям разведчика. Он посмотрел на Вальтера немного изумлённым взглядом, как бы желая спросить: "Ну, кто так останавливается?". Тот, в свою очередь, быстро схватил Штирлица за кисть руки, потянул за собой и серьёзно на ходу произнёс: — Благодарность на потом, надо всё-таки спешить!       Мужчина даже не успел понять как так стремительно действовал Шелленберг, потому что спустя минуту они уже были на месте и тот распахнул дверь с громким возгласом: — Прошу прощения, господа, за небольшую задержку. Мы со Штирлицем выполняли важное задание, думаю, минута задержки никого не убила?       Глаза сверкнули опасным огнём, быстро осмотрев всех присутствующих. Никто, конечно, ничего не возразил. Не хотелось иметь дело с человеком Гейдриха⁷ - оно и понятно. Штирлиц же в свою очередь вопросительно поглядел на Шелленберга, который мягко рассмеялся и тихо объяснил: "Я просто сегодня с докладом выступаю, забыл вам сообщить, садитесь и слушайте". Разведчику ничего не оставалось, кроме как сесть и слушать. Какой-то паренёк рядом тихо прошептал: "Ну, вы даёте Штирлиц! Вы в партии недавно, а уже приобрели такое знакомство". "Как же они любят это недавно", - почти печально подумал мужчина, в то время как Вальтер что-то уже увлечённо рассказывал. Да, харизмы у того было не занимать. Он блистал и производил впечатление, вот только плохо это или хорошо - Штирлиц не мог сам для себя понять.       Во время доклада Вальтер вдруг указал на него и знаками приказал подойти - оставалось лишь подчиниться. Ничего особенного Штирлицу не поручили, просто какие-то незначительные вещи и даже, иногда, ему задавали быстрые вопросы, на которые требовался краткий ответ. Было очевидно - это одновременно некая проверка "подходит он или нет" и показательное выступление для некоторых юнцов, которые с завистью смотрели на них. Когда всё закончилось и они остались вдвоём - Шелленберг опять закурил и усмехнулся: — Ну и лица, вы видели? — Да, лица "горячих голов" и "пылких сердец", - серьёзно ответил мужчина, зная, что что-то должно ещё произойти, не даром были все эти действия и вопросы. — Красиво звучит, однако, в нашем деле это даже лишнее, - он выделил слово "нашем" интонацией и как-то заговорщически посмотрел на Штирлица. — Простите? — Вы мне понравились, поэтому я предлагаю вам быть частью "моего дела", - невозмутимо объяснил Шелленберг. - Не сразу, не в полной мере и не во всех деталях, но я бы вас отрекомендовал. — Не слишком ли рискованно, если вы знаете меня час с чем-то от силы? - он попытался усмехнуться, чувствуя себя немного напряжённо. — Я вас знаю дольше, - коротко выразился Вальтер, тихо добавляя. - Ясно? — Да, вполне. — Как вам предложение? - он обратно притворно повеселел, потирая руки. — Я думаю, вы знаете ответ, раз вы знаете достаточно обо мне для этого предложения, - Штирлиц посмотрел на того с вызовом. — Вы ‐ умница⁸, за это вы мне на бумаге и понравились, досье у вас, конечно, не сильно большое, но нам хватило, - протянул Шелленберг, улыбаясь. — Рад, что вас устроило, - кивнул разведчик, выделяя "вас", как бы показывая, что не пропустил "нам" мимо ушей.       Дальше они обменялись ещё некоторой информацией и формальностями. Вальтер был доволен, это было заметно. Штирлиц тоже был удовлетворён - чем глубже он погрузится в аппарат - тем больше сведений достанет для Центра. Сложилось всё наилучшим образом и ему, честно говоря, опять сильно повезло. Шелленберг же внезапно остановился и заметил: — Я уезжаю в Америку по делам, не хотите со мной? — Заманчиво, но предпочту продвигаться здесь на благо Родины, - спокойно ответил мужчина.       Вряд ли его руководство бы оценило внезапное перемещение из Германии в Америку, учитывая его миссию. Тем более, этот вопрос - стопроцентная провокация. Вальтер одобряюще кивнул. — Мы с вами ещё встретимся, - улыбнулся он, протягивая руку для прощального рукопожатия. — Не сомневаюсь, - Штирлиц действительно не сомневался, пожимая руку в ответ. — Дождётесь? Или переметнётесь⁹ к кому-нибудь другому? - язвительно протянул Шелленберг, заглядывая в глаза разведчику. — А как вы думаете? - мужчина рассмеялся, ведь отвечать вопросом на вопрос - так банально. — Я же говорил. Вы - умница, - коварно пропел Шелленберг, окончательно прощаясь с ним.       И действительно, они встретятся и не раз. Это знакомство штандартенфюрер Штирлиц вспомнит накануне конца нацистской Германии, когда будет наблюдать за своим шефом. Шелленберг будет что-то возмущённо объяснять подчинённым, в то время как разведчик почему-то вспомнит 1933 год, который стал их началом. Выходя из кабинета, невольно, даже как-то неправильно возникнет мысль: "Даже жаль, что 1945 станет началом конца..." Но только на секунду и только у штандартенфюрера Штирлица, но никак не у советского разведчика Максима Исаева, который никогда не подумал бы так.

***