Я буду твоим солнцем

      Город дремал. Холодный зимний воздух гулял сквозь спящие фонари, небо было ясным, но звёзды меркли, засыпая по мере приближения рассвета. Улицы пусты и безмолвны, покрыты толстым слоем свежевыпавшего нетронутого снега.       Тем временем же, у кого-то напротив — сна не было ни в одном глазу.       С того самого дня, как Стэнли и Рассказчик съехались (тут необходимо уточнить, что это именно Стэнли перекочевал к Рассказчику), не проходило ни одного дня без спокойных пробуждений.       Прежде, чем начать, следует оставить помарку: в том, что произошло сегодня, виноват сугубо сам Стэнли. «Нечего было выпендриваться вечерами напролёт». С оправданиями на этом, пожалуй, можно заканчивать, и пора бы и объяснить где же собака зарыта.       Не то, чтобы Рассказчик был против приливов сил в по обыкновению тихом омуте черти водятся Стэне, вовсе нет, однако раз в год и палка стреляет, да и Они словно бы жили в разных часовых поясах, а Стэнли, чаще всего, попросту не умел останавливаться до того, как в дальнейшем будет не избежать кары небесной. Вдобавок (если уж быть адвокатом дьявола, то до конца), бывший сотрудник 427 так и не научился прощупывать ту тонкую грань личного пространства и из раза в раз прыгал с разбега на одни и те же грабли.       Дело в том, что «все беды из-за личного пространства» — так думал сам Стэнли.       Вся Стэнлева жизнь стала раз в эдак двадцать насыщеннее и богаче на разнообразные эмоции с событиями и нежности Ему самым банальным образом не позволяли (и не позволяют) откисать, отдыхать, не оставляя и шанса вздохнуть свободно.       Рассказчик то выдумает что-то и отправит Стэнли на другой конец города (в свободное от работы время. Разве что, не оповещая заранее), то озадачит каким-нибудь дико муторным делом, которое выжмет из Стэна весь Его дух. Предупредить? Планировать что-либо? Ох нет, что Вы! Как можно? Вот, чем не отличный показатель взбалмошности и непредсказуемости Рассказчика. Уж в чëм в чëм, а во внезапности Им обоим по пути, особенно теперь, когда Стэн вернулся в колею и с уверенностью может сказать, что Он, наконец, живёт и наслаждается полной жизнью.       Сегодня как раз один из таких дней, обещающий быть длинным и активным.       Первой более или менее трезвой мыслью Стэнли между сном и реальностью стало осознание того, что Он, как минимум, понятия не имел чего ожидать, а как максимум без понятия, что от Него хотят в очередной раз. И, зараза, Ему ведь скажут всё далеко не сразу: Рассказчик станет кормить интригами, обещаниями и бравировать похвальными речами. Благо самого Его, как водится, на долго не хватает.       Сегодняшнее утро не стало исключением.       Рассказчик впорхнул в комнату с целью, разумеется, растрясти Стэнли ни свет ни заря в то время, как за окном в действительности нет ни намёка на лучик солнца. Чудно. Стэн всерьез задумывался о том, что Ему не иначе как мстят таким весьма и весьма изощренным образом, а сам Он стерпел. Опять. А ведь Он уже успел позабыть о том, какого это — просыпаться от звона в ушах.       Стэнли сокрушенно вздохнул. Бедолага, без того умаялся этой ночью, умудрившись основательно накосячить. Причиной сегодняшней казни стал Он сам, и причина не обязательно должна быть одна: окромя личного пространства (чтоб его), Он всего-навсего влез в историю со своим предложением немного не вовремя. Правда, на словах «Стэнли всего лишь…» возмущения уже можно заканчивать. Вот теперь и отдувался за все «грехи». Что-что, однако заведомо ясно одно: Рассказчик своей «справедливости» добьётся любой ценой.       — Утро доброе, Стэнли, подъём! Поблажек на сон сегодня не будет. — Утро-то, может быть, и доброе, но не ввалившийся в комнату ни свет ни заря, Рассказчик.       — Пощады можешь не то, что не ждать — надеяться на неё. — А как же иначе? Да случись оное — Стэнли на радостях втопил бы марш-ползок вокруг города! Рассказчик — ураганный ветер, а Стэнли в нём ощущал себя словно вкопанный стул, который хоть ты тресни — с места не сдвинется. Сегодня Ему особеннее всего не хотелось выбираться из тёплой кровати.       Судя по звуку, Рассказчик в один рывок расшторил окно. Бес воплоти. Кто вообще так обходится с людьми?! Только если тиран какой-нибудь. Впрочем, попытка хорошая, но на Стэнли сей злостный поступок эффекта не возымел, а всё потому, что тёмные шторы и синеватые потёмки за окном сыграли на стороне несчастного. Тогда, не добившись результата, комнатный изверг всея Земли решил зажечь свет. Чёртов говнюк. От яркой и резкой вспышки света Стэн мгновенно, насколько это было возможно при всей вялости, нырнул под одеяло с головой. Он словно бы пережил психическую атаку, и наровне с рябью в глазах промелькнула вся жизнь. Полусонный, Он буркнул себе под нос что-то нечленораздельное, громко засопел и ткнулся носом в руку.       — О-ой, извините, что потревожил Ваш невинный сон, однако милейший, сами напросились. — Настроение вести светские беседы, кажется, отодвинули вместе со шторами.       — Да, будьте так добры, покиньте, пожалуйста, помещение. — Одного встречного вопроса «Ты охренел?» было достаточно, чтобы Стэн с ужасом осознал, что как назло, Рассказчик хорошенько расслышал предательски отчётливые слова.       Ожидаемо, Он в пару прыжков очутился у кровати и отнял подушку. Выполнить все пункты от «А» до «Б», пожалуй, было достаточно, чтобы сон стал покидать тело. Как итог: Стэнли все-таки потерял 99HP.       Чем-то Рассказчик напоминал кота, орущего приблизительно в пять утра и пришедшего клянчить еду у нерадивых хозяев. Сказать точнее, хозяева-то сами виноваты в том, что приучили к такому режиму, а природа в том, что одарила столь шумными и сильными голосовыми связками. Так, оглушённый и ослеплённый, Стэн в сотый, а то и в тысячный раз пожалел о своих прошлых решениях.       — Ну да, как же. Нет, серьёзно! Так дела не делаются. — Ох, чуял Стэн, как на Нём сейчас отыграются… Поздно драматизировать. На мгновение Рассказчик затих, и Стэнли уж было позволил себе размечтаться о том, что Его персональный демон отступит, нет же!       — Стэнли грамотно преподносил претензии, но когда дело касалось ответственности за свои поступки, Он тотчас же вёл себя самым скверным образом! Стэнли вообще был мало воспитан, сказать, что вовсе грубиян. — Ну вот снова Он за старое. Что ж, так или иначе, Рассказчик совершенно не злился, в голосе ни намека на обиду или раздражение, а Стэн всё ни в какую не оставлял надежду на помилование.       — Довыпендривался, вот и отхватывает нагоняй за всю х… хотелось бы окрестить поступок Стэнли нецензурной бранью, да рейтинг не позволяет! — Ага, к тому же, у обречённого уши и без того оказались «в заложниках». Не успел стэн продёрнуть очи, как на Него уже повышали голос.       — Извини-и… — Стэнли сжался клубочком под одеялом, однако этот жест лишь подначил Рассказчика, раззадорив Его, без сомнения, огромное желание не дать партнёру выспаться.       Кажется, зря Он это. Стэнли бы стоило быть поосторожнее и проглотить язык, чем быстрее, тем лучше, ведь очень скоро эти самые слова непременно сыграют с Ним злую шутку.       — Ч-что? Я не расслышал? — Ну, вот и всё.       — Куда опять…?       — Я слышал твоё «извини», это не сработает. — Ответом становится нечеловеческое мычание, но Рассказчика уже было не остановить — Он был дьявольски неумолим и чертовски жесток.       Вот что Ему сказать? Что сделать, чтобы смягчить обстоятельства? «Прости меня, такого идиота. Что в очередной раз в мою дурную голову ударило, и сам не знаю», или «искренне каюсь и боюсь, клянусь не донимать пока Ты занят работой!», больше Стэн боялся того, что в голову ударит нечто побуквальнее и материальнее монологов длинною в вечность и пустых угроз.       Злыдня. Какой же Он немилосердный, чёрствый человек! Человек ли? Монстр! Стэнли обиженно надул щёки и поёжился от яркого света, ибо одеяло (последний оплот), тоже отняли.       — Да и вообще, чего это я тут перед тобой распинаюсь? — В самом-то деле, как бы выпроводить Его так, чтобы Рассказчик не скинул Его с кровати. Вышеназванному, к слову, черт возьми, ничего не стоит поступить подобным образом!       В этот раз всё куда интереснее: Рассказчик спешным шагом покинул комнату, однако вернулся меньше, чем через минуту. Как назло, когда Стэнли успел задремать.       Стэнли услышал, как на прикроватную тумбу опустилась керамическая кружка — это Рассказчик принëс для Него кофе, как это бывало чаще всего, когда находилась свободная минутка (забавно, но Его излюбленная цитата «и пусть весь мир подождет!» удивительным образом работала и здесь). Приготовление кофе — некий маленький ритуал лично для Него. Стэнли улыбнулся одними губами, спрятав улыбку в ладонь.       И всё-таки, каким бы противным ни был Рассказчик, Он умудряется оставаться заботливым в мелочах, в отличие от Стэнли, у которого всё раз через раз.       — Я приму твоё отсутствующее «спасибо» в лице молчания как за должное. — Стэнли, честно, кое-как осилил подъём и вертикальное положение, а кружка с ароматным кофе сработала как отличный мотиватор и батарейка.       — Ну, вставать будем или как? — Голос комнатного садюги выдавал улыбку. Значит ли это, что Он смягчился? Очень вряд ли.       — Я видел, на улице ещё солнце не встало. — Рассказчик подавил в себе желание двусмысленно отшутиться — слишком много для Стэнли!       — Можешь считать меня своим солнцем, так что вставай! Я для кого тут распинаюсь? — Стэнли невероятным усилием воли всё же соизволил сначала лениво потянуться, зевнуть, ещё разок натужненько потянуться и, наконец, опустить ноги с кровати. Однако стоило Ему проделать сие сладкие действия, как захотелось вернуться обратно в кровать, будто птица с Юга. Правда, хоть и сонный до смерти, Стэн кое-как справился с этим позывом.       — Так, и… куда собираемся-то? — Спросил Стэн, прислоняясь губами к краю горячей кружки и кинул взгляд на электронные часы: 7:57. Да Он издевается?! От созерцания таких цифр неподготовленный Стэнли чуть не подавился кофе, но это стало лишь первым ударом, а вторым же…       — М-м-м-м, никуда. — Пожал плечами домашний живодер. Он так легко об этом говорил, да ещё и с смакуя каждое слово! Чудовище.       — Спасибо. — Буркнул в миг потускневший Стэн, усаживаясь поудобнее и обхватив кружку обеими ладонями.       Рассказчик недобро заухмылялся. Поползшая ужимка эта не предвещала ровным счётом ничего хорошего. Зловеще… Явно что-то затеял, знать бы только что и в каком направлении потом бежать. Да вот только знание это вряд ли станет спасением.       — На самом деле, Я намеревался поднять Тебя ещё раньше, но спать чуть больше, чем четыре часа как-то вредно, согласись. — Ухмылка растянулась шире прежнего. Выходит, Стэнли пощадили… А потом выражение лицо Рассказчика приняло совсем уж пугающе-серьезный вид.       — Хотел провести с Тобой как можно больше времени, ведь выходной всего один. — Зараза! Стэн поперхнулся, а реакцией на его реакцию стал громкий хохот.       — Не делай такое унылое лицо, всё в порядке.       Стэнли залпом прикончил кофе, поставил кружку на место и вихрем возвратился обратно в кровать.       — Ясно, вызов принят… — Вздохнул Рассказчик и деловито покинул комнату, напевая себе под нос что-то знакомое. Ох, чует Стэнли, что это надолго. - Время моего дебюта. Да простят меня соседи…       Он гитару принëс что ли? Это конец…       — А ну, двинься! — Стэнли послушно перекатился на противоположный край кровати. С одной стороны — Им снова будет, что вспомнить, с другой стороны же — пожалел бы соседей!       — По началу Я думал сбросить Тебя на пол, но это уже неактуально. А знаешь, что интереснее? Песни!       Пара громких аккордов, рандомный перебор, вновь аккорд, особо растянутый и тягучий.       Рассказчик взял новое положение пальцев и заиграл. Во всяком случае Стэн надеялся на то, что Он не станет растягивать «удовольствие» и не станет горланить какую-нибудь песню. Дело не в том, что Он плохо поёт, просто стены в квартире совсем уж тонкие, и… О, нет, всё же Он решил спеть. Выбор Его пал на активную мелодию.       — Коридор, полный дверей, оранжевый пол и стулья, кабинет 427, Стэнли стоит как сосулька. — Какая досада. Кажется, бедного Стэнли сейчас снова заругают. — Рассказчик тут, «игра началась» — шепотом скажет кто-то: «сотрудник 427, покиньте своё место работы!» — Звуки песни казались оглушительными, каждый удар пронзал Его насквозь, вызывая желание незамедлительно испариться, слиться с окружающими стенами или выйти в окно — не важно!       Спать расхотелось ещё на первом куплете, но песня всё не заканчивалась и не заканчивалась, напротив — только началась!       Стыд обволакивал Его, как одеяло, от которого самым удивительным образом захотелось избавиться — слишком уж стало жарко и некомфортно.       — Мы очутились перед дверьми, они оказались закрыты. «Стэнли, по сюжету иди» — теперь левая дверь открыта. Но не открылась правая дверь, перезапустит игру вдруг кто-то. «Сотрудник 427, покиньте своё место работы!»       Финал Стэн пропустил мимо ушей — настолько индивидуальный концерт усилил тягу, что на ней смущенная муза подскочила с места и умчалась прочь, в коридор.       — Стэнли, ну Ты куда? Тебе не нравится? Хочешь блюз? — Стэнли испуганно уставился на своего палача, который завалил Его вопросами и засуетился. Упаси Господь (если Он сам не оглох и слышит отчаянные мольбы!), новой серенады Он не выдержит!       — Нужно будет это записать, что думаешь? — Да ничего Он не думал, если только слинять из дома на денёк-другой, но куда и кто отпустит Стэнли?       — Я до последнего этого не хотел, — вдогонку бросил Рассказчик и одарил трусливого беглеца ещё одним аккордом, прежде чем отложить гитару. — Надеюсь, это окончательно послужит Тебе уроком, Стэнли.