Другая жизнь

      Сон был отрезвляющим, Александра совершенно забыла о мести первородных, а такие вампиры просто не могут не отомстить, даже если они думают, что бежала она не от них. Саша спутала их планы и заставила принести ритуал на ещё пять столетий, такое не прощают, особенно Майколсоны. Как только ей приснился Тодор, стало ясно — их убили, всех до единого. Конечно надеясь она на обратное и в этот же день отправилась в Болгарию, ей хотелось верить, что сон был лишь придуман её больной фантазией, которая устала от мирного существования и решила устроить эмоциональную встряску.       Бежать, даже с учетом вампирской скорости, пришлось долго, около недели, за все время в дороге он сменила более десяти обликов, но не могла не думать, что за ней может кто-то следить и только ждать её прокола, чтобы показать себя. Это чувство отпустило Александру лишь около границы с Болгарией, и она решила, что приедет домой в своем облике. Она все ещё надеялась, что выжил хоть кто-то и она сможет помочь. Все время в дороге она могла лишь гадать — правдив ли сон, ей в это верить категорически не хотелось, но к концу поездки, она начала склоняться к его достоверности.       Близь Варны, она ускорилась, ей было неспокойно, казалось, что нервы были на пределе и она могла в любой момент нащупать рычаг эмоций и потянуть его вниз. Такие мысли Сашу совсем не прельщали, она даже остановилась ненадолго — привести мысли в порядок, и решила, что даже если они все до единого мертвы, это будет определённо сильным ударом по психике и её моральному состоянию, но она должна все пережить самостоятельно, со всеми эмоциями. Пережить и смириться. В таком случае она станет сильнее и сможет лучше себя контролировать, а отключить эмоции в такой ситуации, означало — показать себя слабой, сдаться на милость Майколсонов и можно даже не бегать от них, если она отключит человечность, то проиграет бой даже не начав сражаться. Александру это категорически не устраивало…       Человечность — не слабость. Если ты не можешь что-то пережить самостоятельно, не отключая эмоции, то ты слаб, а слабых особей быстро задавливают более сильные, которые могут приспосабливаться к различным потрясениям. Слабый вампир — мертвый вампир!       Собравшись с мыслями, Петрова вновь отправилась в путь и бежала на этот раз намного быстрее, как будто ей было уже все равно, что именно она там увидит. Маска треснула, стоило учуять запах крови, засохшей крови… Практически долетев до бывшего дома, она увидела то, к чему её жизнь не подготовила, тело Тодора лежало безвольной куклой, а грудь была вся в крови, Саша не смогла поверить своим глазам. Даже в самых страшных кошмарах её не могло привидится это событие, Катерину будто накрыло лавиной боли.       — Тодор… Нет, этого не могло случиться, ты не мог умереть, — Катерина, в тот момент она осознавала себя именно Катериной, кричала так громко и так отчаянно — Брат, пожалуйста. Брат, не оставляй меня… Я не смогу это пережить. Ты не мог умереть… Не мог.       С каким-то отчаянием она заставила себя отойти от брата, того человека, который всегда защищал её, всегда беспокоился, но ушёл намного раньше её — это казалось Катерине нечестным, ведь именно он должен был прожить длинную и наполненную светом жизнь, состариться с любимой женой в окружении детей, которым она стала бы тётей. Тодор не должен был умереть в 24 года, даже не узнав взрослой жизни.       — Иван… Господи, пусть у тебя все будет хорошо, мой маленький воин, — последние слова она еле слышно прошептала, он умер не просто так, забрал с собой сразу двух вампиров, их тела валялись подле него, как будто в тумане она сняла с них солнечные кольца, такое может пригодиться…       Прямо около входной двери, собственным мечом, был прибит к стене отец, мужчина, которого она почти боготворила — умер, защищая жену и дочерей… Такого отца не нужно жалеть, его нужно превозносить и оплакивать, как воина, павшего в бою, который защищал то, что было ему дороже всего — семью.       На мать и сестер она старалась не смотреть, было слишком больно, за семнадцать лет она привыкла к большой семье, поддержке и заботе. Даже не смотря на изгнание, Саша думала о них, переживала, а теперь никого из них нет в живых. Для неё было сложно принять это, да и она вряд ли сможет, такие воспоминания лишь немного притупляются с течением времени, ты перестаёшь так остро их воспринимать. Но такое никогда не забывается, оно остаётся на подкорке сознания и периодически будет о себе напоминать. Дарене и Лее всего по тринадцать лет, они умерли даже, не узнав жизни, а её мать видела смерти всех её детей, всех кроме неё. И не увидит, даже с другой стороны, она проживет жизнь за них всех, во имя своей семьи…       Оглянувшись, она начала искать тайник отца, там он хранил библию семьи — её было необходимо забрать, больше она ничего не возьмет, ей предстоит постоянно ездить с места на место, большой багаж из вещей будет лишним. Только взяв книгу в руки, она подняла глаза на окно, её привлекла тень человека, которого по определению тут быть не должно — Элайджа Майколсон. Вампир, которого она справедливо опасалась, но в равной степени была восхищена им, он смотрел её прямо в душу, а она не смогла выдержать его взгляда и отвела глаза. Он смотрел без жалости или других эмоций, в его глазах был только интерес и что-то ещё, то чему она не смогла дать название.       В этот момент Александру будто окатили ледяной водой, именно он узнал где она живет, именно он привел вампиров, которые безжалостно убили её семью или сам был в их числе… Не успев даже закончить мысль, она ринулась бежать, бежать как можно дальше и никогда больше не встречаться с ним, человеком, который подписал смертный приговор людям, которых она любила.       Как бы она им не восхищалась, такого она простить не сможет. А ведь он был первым мужчиной, который ей понравился, Саша сразу подумала, что он был бы хорошим и любящим отцом, такой никогда не бросит и никогда не предаст. Таким мыслям не место в её голове, такие мысли нужно уничтожать в зародыше…

***

      Александра Петрова бежала изо всех сил, по началу её пытался нагнать Элайджа, но видимо поняв, что она с ним даже не заговорит — дал ей шанс уйти. За это она была благодарна. Остановилась она только в какой-то деревушке, вероятно на земле Османской Империи, сейчас все это было не важно. Поддавшись сиюминутному порыву, Саша плюхнулась на землю и начала писать письмо Эмилии, в тот момент она поняла, что иметь близких друзей для неё опасно, пусть лучше Эмилия обидится, расстроиться, возненавидит её, но она не сможет больше вернуться и осознано подвергать подругу опасности.       Немного придя в себя, она сменила внешность, больше она не позволит причинить ей боль, сейчас важно найти место для проживания, где она пробудет ближайшие пять лет, а поплакать можно будет позднее, когда хоть что-то устаканиться.       Она решила отправиться во Францию, слишком сложно будет обустраиваться на новом месте в таком состоянии, а она хорошо знала французский и в этом плане ей будет легче. Конечно, ей будет сложно из-за морального состояния и погони, если Элайджа знает где она, стоит быть очень осторожной в ближайшее время. Узнал Элайджа — узнает и Клаус, тогда она не жилец.       Самым непривычным в вампирском облике стала резкая смена настроения, минуту назад у тебя была истерика, а теперь ты до мельчайших подробностей продумываешь план тактического отступления и как будто не было никакой истерики. Саша не признавалась в этом даже самой себе, но, если бы не это, она вряд ли спокойно добралась до Парижа и смогла там обустроиться.       Следующие пол века она переезжала с места на место, практически постоянно, пока не решила вернуться в Россию, все же она любила свою первую родину и отчаянно скучала по русской речи. Ей не хватало русской бани, особенного воздуха, людей, которые в России были радушнее и общительнее чем в Европе. На самом деле, ей казалось, что даже переродившись в Болгарии — она осталась русской, от мозга до костей. Теперь, будучи вампиром, она чаще вспоминала свою прежнюю жизнь, людей, которых встречала и много разных мелочей, которые раньше ей казались скучными и обыденными. Вспоминала русскую культуру, историю, литературу, живопись, теперь она может помочь в войне или во внутренних дрязгах, или сможет просто наблюдать со стороны переживая все моменты истории самостоятельно.