Другая жизнь

*от лица Деймона Сальваторе*

      Деймон родился 26 июня 1839 года в небольшом городе Мистик-Фоллс, штата Вирджиния. И до 1861 года был относительно счастлив. Конечно, отношения с отцом у него не складывались, но у Дея был младший брат, о котором нужно было заботится, любимая лошадь, множество друзей среди сверстников и примерно такое-же количество девушек, на одной из которых в дальнейшем нужно было жениться, благо с этим отец временил. А потом пришла война и многое поменялось.       Он отправился в армию конфедерации, когда ему исполнился 21 год и вскоре в составе одного из полков был переброшен на сражения. Поначалу всё было легко и многие расслабились, несколько выигранных сражений вскружили его сослуживцам головы, но это было бы слишком легко. Деймону казалось всё это игрой, но разум непрерывно твердил, что всё только впереди у янки было в двое больше штатов, а соответственно в двое больше людей. И он оказался прав, вскоре сражение за сражением были проиграны с треском, а армия юга несла сокрушительные потери. Три года, что пришлось провести в армии наложили на него неизгладимый отпечаток. Теперь Дей почти не улыбался и не шутил, временами становился ледяной статуей – просто застывая на несколько минут, зачастую пугая этим собственных сослуживцев.       Только перед собственным двадцатипятилетнем, спустя почти четыре года после начала войны он отправился в отпуск, где планировал отметить собственный праздник вместе с семьёй. По приезде в отчий дом, где он вместо теплого приема и радостных улыбок отца и брата, на который рассчитывал, получил двухчасовую лекция о том, как он ему хватило наглости взять передышку, когда все остальные сражаются за правое дело, радость от встречи немного поубавилась, но это не отменяла его благодушного настроя и радости из-за отлучки с места проведения военных действий. Честнее было бы сказать, что ни в какое "правое дело" Деймон после почти четырех лет беспрерывных сражений уже не верил. Постоянный флер смерти преследовал всех солдат, но в последний год он стал просто невыносимым, и Дей уехал, в глубине души надеясь больше никогда не вернуться на фронт, надеясь, что постоянная апатия, которая преследовала его последний год наконец-то отступит и он продолжит жить, как и до этого – легко и непринужденно.       Неожиданностью в отчем доме стала – незнакомка, которая из-за поломки кареты осталась погостить на неопределённое время, что на юге не было редкостью, а особенно во время войны, в это время гости вообще гостить месяцами и никто не жаловался. Девушку звали Кэтрин и ею был полностью был очарован его младший брат. Миловидная брюнетка, ростом около 5’6” футов, была хороша собой, а её взгляд из-под жгучих черных ресниц разительно отличался от взглядов всех ранее встреченный особ женского пола, он был временами настолько твердым, что у Деймона непроизвольно возникал вопрос, кто из них в действительности прошёл несколько лет войны и на чьих глазах толпами гибли люди. Хотя и у него взгляд стал несколько тверже, его младший брат, несколько раз отмечал, что он стал старше и несколько пугался, хотя Деймон и старался играть сущую непосредственность, старался вернуть себе живость, которая была до ухода на фронт.       Спустя несколько совместных прогулок, где он, как добропорядочный хозяин развлекал неожиданную гостью, Деймон оказался очарован ей чуть ли не сильнее брата, но если со Стефаном девушка предпочитала держаться довольно холодно, то с ним Кэтрин раскрывалась в веселое и необъяснимо прекрасное создание, которое мало кому могло не понравиться.       Когда после нескольких ночей проведенных вместе, она открыла ему собственный секрет, его уже ничего не могло остановить. Необъяснимо прекрасная девушка, которую Дей в собственных мыслях называл не иначе нимфой – оказалась вампиром, тем существом о которых отец в редкие моменты совместно проведенного детства рассказывал ему страшные сказки. Деймон сам не мог осознать собственных чувств, но точно знал, что девушка настолько прекрасная не могла быть монстром и в ту же секунду сказал, что хочет стать таким же. Таким же как она… он и сам не знал, что именно подразумевал, внутреннюю силу, что так и лучилась из Кэтрин и которой ему, только вернувшегося с войны, так не хватало, или вампиризм.       За рассказом Кэтрин последовало, наверное, даже более огорошивающая правда, та собиралась обратить его, но только после согласия, но совершенно не хотела обращать его младшего брата. По её словам, из Стефана никогда не выйдет адекватный вампир, а ещё спросила про ответственность, которая мертвым грузом ляжет на него, если он выберет за брата, а Стефан его выбор не оценит. Но он так любил брата, о котором привык заботится, ещё когда на постоянной основе жил в отчем доме, что даже не колебался и в мгновение ока предопределив их дальнейшую судьбу.       После обращения он несколько своеобразно понял, что именно подразумевала под теми словами Кэтрин. Обращение Стефана было ошибкой, за которую Деймон расплачивался разделением с любимой, точнее было бы сказать, что ему по крайней мере так казалось. Во многом Дей винил в этом младшего брата, ведь именно тот поддавшись ревности побежал рассказывать отцу о вампиризме гостьи.       Возможно Деймон и не понимал его чувств, что толкнули его на этот шаг, но он точно знал, что брат сделал это специально. Того не удовлетворяла роль кормильца для вампирши, что не обращала на него никакого внимания в романтическом плане. После обращения Стеф поддавшись обостренным чувствам выложил всё как на духу. Тот признался, что поступил подло и эгоистично, разрушив шанс на счастье старшего брата, который всегда и оберегал его. Но ничего уже было не исправить, пропасть, что началась с ухода на войну превратилась в Мариинскую впадину и они расстались уже практически незнакомцами, а не братьями.

***

      Со Стефаном они встретились только спустя 48 лет, когда оба вернулись в Мистик-Фоллс на похороны племянника. После похорон они решили пойти в бар выпить по стаканчику и частично наверстать упущенное, за долгую разлуку. Там они и помирились. Спустя почти пять десятилетий боль предательства немного угасла, и он нашел в себе силы примириться с братом. Даже если он ещё не смирился с потерей возлюбленной, с братом нужно было помириться, они же семья, а Деймон любил свою семью. Хотя, довольно своеобразно, но любил.       А после питаясь Стефан оторвал девушке голову и сбежал. Деймон даже не сразу понял, что именно произошло, но ему отчетливо вспомнились слова Кэтрин, что вероятно это она и подразумевала, когда говорила, что младший брат будет отстойным вампиром, не справиться с жаждой крови для вампира, обращенного пол века назад – было полным провалом. Он настолько ушёл в собственные мысли, что очнулся, только когда какой-то человек закричал. Стефана уже даже догонять смысла не было, слишком далеко убежал, он не найдет его, а даже если найдет, что ему сказать? «Надо попробовать снова и в этот раз попытаться остановиться?» Бред, братские узы больше не были столь крепки, как до обращения, чтобы пытаться что-то втолковывать, и он уступил, не став догонять младшего брата. Просто показав проблему, над которой нужно работать Стефану, даже если это произошло по чистой случайности.       В следующий раз Дей увиделся с братом только спустя тридцать лет и история практически полностью повторилась, но в этот раз Стеф был не один. Тот пришёл в бар с блондинкой, которая после небольшой кровавой вечеринки, где Шарлота, помешанная на нем вампирша, кинула его брату мертвую девушку, а тот видя кровь мгновенно покинул вечер – закатила ему полноценный скандал, говоря, что его брату нужен более спокойный образ жизни, а не брат, который постоянно купается в крови. А он, понимая, что если брат не может сдерживаться при виде крови, как и раньше, то им действительно лучше встретиться позже, когда эта проблема решиться. Спустя почти восемь десятилетий Деймон не имел права вмешиваться, ну точнее было бы сказать, что он считал так. Его в конце концов не просили, если сразу после обращения он сам просил помощи у Лекси, через Эмили Беннет, и направил её к Стефану, чтобы она помогла ему с контролем, ведь сам Деймон был тогда точно таким же новообращенным и ничего не мог сделать, то сейчас не видит смысла вмешиваться не в свои дела. Да и восемь десятков раздельно прожитых лет не сильно способствуют сплочению братских уз. Так что стоя под окнами квартиры Стефана, он прощается и уезжает из города.       Ещё через одиннадцать лет он попадает в сообщество Августин, целых пять лет, что он провел там, были больше похожи на постоянные пытки, чем на хоть какие-то исследования со стороны этого недосообщества. Но, он познакомился с Энзо, вампиром с которым они делили камеру долгие пять лет и который стал ему практически братом. Пока они не придумали план, чтобы наконец-то выбраться – все было относительно неплохо, если не считать постоянные издевательства. Но удалось освободиться только ему, доктор Уитмор освободил из камеры только его, чтобы продемонстрировать собственные исследования наглядно. Когда дом загорелся, он уже ничего не мог сделать, слишком слабый, Деймон никак не смог бы сломать решётки камеры, которые были пропитаны вербеной, так что выключив чувства он оставил Энзо одного гореть в собственной камере, которую раньше они делили на двоих. Это событие сломило его. Наверное, даже больше чем сломило заточение Кэтрин, ведь она по-прежнему была жива, хоть и испытывала муки иссушения, а с Энзо он провел долгие годы полные постоянных пыток и издевательств, он стал ему роднее брата, но в итоге выбраться ему было не суждено. Деймон отключил чувства, это помогало ему хоть как-то двигаться дальше, искать варианты вызволения из гробницы любимой, и понемногу смиряться с потерей друга.       А потом случилась Лекси, которая приехала по наводке Стефана в Нью-Йорк в 77-ом году. Шесть месяцев мучений, где его постоянно третировали разговорами о Кэтрин, чтобы вернулись чувства и постоянно разговаривали ни о чем, видимо, чтобы раздражение вернулось первым. Деймон не переносил треп на пустом месте, всегда по делу, а разговаривал о Кэтрин он только с Энзо, но месяц он был готов потерпеть, даже два месяца – лишь бы уехала. Но полгода непрекращающихся нотаций, чтения морали и постоянных упоминаний Кэтрин – сделали своё дело. Если Лекси так захотелось влезть в чужое грязное бельё, то он позволит, а потом проучит, чтобы ни брат, который сам должен был быть на месте собственной подружки, никто-либо ещё не лез в его дела.       Сделать вид, что чувства вернулись и ему срочно требуется психолог, для него ни стоило ровным счётом ничего, разве что заплаканного взгляда побитой собаки, а после он просто переспал с ней. Секс на крыше одного из множества зданий Манхеттена, что может быть лучше? Абсолютно ничего, по крайней мере для выполнения плана. Лекси заснула довольно быстро и совершенно никак не перестраховалась с солнечным кольцом, слишком глупо, особенно для такой старой вампирши, ей почти 350 лет, а всё ещё святая наивность. Он стянул кольцо и принялся ждать. Закрытая дверь в бар, вынудила блондиночку простоять в маленьком закутке, боясь даже сдвинуться с места целый день, хотя при большом желании она могла спокойно попасть внутрь просто несколько раз посильнее стукнув, чтобы та сломалась. Видимо не додумалась или не хотела так рисковать, в прочем – это было не важно.       И слишком хорошо, наверное, ради этого стоило вытерпеть шесть месяцев выедания мозгов десертной ложечкой.

***

      А потом был черед мести Стефану. Какого черта он влезает в его жизнь? Даже не так, почему он вместо того чтобы лично помочь брату, послал девицу, которую Деймон лично видел всего один раз в жизни? С братом они виделись всего два раза после обращения, хотя, их даже братьями уже сложно назвать, так что он возвращается в Мистик-Фоллс в 1994 году, чтобы наглядно объяснить брату в чем тот был неправ. Но всё пошло не по плану. Ну и что, что он сделал Зака и его девушку домашними кормильцами, он же их не убивал. Так что, в качестве наказания было вовсе не обязательно забирать солнечное кольцо и запирать в прохудившемся сарае. Его брат, вместо конструктивного разговора предпочел действовать как крыса, в тихую накачав вербеной и заперев, это уже даже не смешно.       Так что даже не пытаясь разговаривать он дождался вечера и вырезал всех, кто попадался у него на пути в поместье, а в самом поместье взяв Гейл, подружку Зака, в заложники и стал дожидаться брата. Потом, после того как младший братик, поняв, что от него не избавиться вернул кольцо, сказал: «В 1864 году ты лишил меня шанса на счастливую жизнь, отобрав у меня любовь. В 1912 году, я показал тебе, кто ты, Стефан и я даже почти простил тебе предательство. В 1942 году я дал тебе свободу, а в 1977 году я чуть не убил твою лучшую подругу потому-что вместо неё, ты был должен помочь мне. Ты обязан мне. Займет вечность, чтобы заплатить мне обратно». И убив Гейл, уехал.       Вернулся он обратно в Мистик-Фоллс, уже когда подросла одна из ведьм Беннет и увидел девушку один в один как Кэтрин. Он даже подумал, что у него глюки, но вряд ли глюки могут разговаривать и вряд ли они способны садиться в машину и спокойненько уезжать, а ещё глюки вряд ли поддаются внушению. Одним словом, эта встреча была странной, потому что Деймон был практически с полной уверенностью мог сказать, что эта девушка точно не Кэтрин.       Даже не смотря на долгую разлуку, он до сих пор помнил её походку, всегда прямую спину и безукоризненные манеры. И даже если под гнетом времени манеры могли поменяться, то походка и всегда прямая спина вряд ли, а встреченная им девушка ходила совершенно по-другому. Позже он узнал, что двойника мисс Пирс – звали Елена Гилберт. Как причудливо тусуется колода! Кровь! Потомок основателей и вероятно потомок самой Кэтрин, когда та ещё не была вампиром, над этим можно было бы даже посмеяться, если бы сама Кэтрин не находилась в душном склепе, где должно быть буквально похоронена заживо.       А потом, когда он спустя несколько месяцев вернулся в город, только на этот раз официально, ему выпал шанс наконец-то отплатить брату. Ну кто в здоровой памяти выберет девушку, которая выглядит один в один как несостоявшаяся бывшая, особенно если младший брат несколько раз пытался убедить его, что его маниакальные наклонности в отношении одной конкретной вампирши пропали. Полный сюр!       Нет, Деймон не держал целибат, до возвращения Кэтрин, это было бы слишком. Но ни одна из его бывших девушек не была похожа на неё внешне. Да, он спокойно признает, что у большинства был схожий характер, но не внешность же. Он не настолько отчаялся. Наверное, единственной девушкой из понравившихся и с кем он не переспал – была блондинка с карими глазами, что так напоминали о Кэтрин, она периодически следила за ним, редко, в разных городах и странах, в странные промежутки времени. Он знал об этом, часто видел её и всего один раз смог поймать, но услышал всего лишь жалкие четыре «ты всё поймешь потом» на этом она его вырубила. Что он должен был понять, было совершенно не ясно, но он больше так и не смог её поймать, так что просто постарался выкинуть её из головы.       Но, нужно признать, было довольно забавно наблюдать за этим подобием на отношения между младшим братом и двойником. Складывалось такое ощущение, что его младшему брату действительно семнадцать лет, а не 164 года. Он видимо пытался наверстать то, что не удалось совершить ещё до обращения, по крайней мере других объяснений у его поведения не было.       А потом они открыли гробницу и там её не было. Не было! Не было, мать твою! Как это вообще могло произойти? Она просто сбежала полтора века назад и оставила его одного? Просто так? Без причин? Он не верил в это, Деймон был на сто процентов уверен, что причина была, вероятно она ему не понравиться, но причина определенно должна быть. Он признавал сам себе, что любая из причин покажется ему надуманной и не ясной, да даже если причина была, то она могла связаться с ним потом, через десять или двадцать лет, может даже через пятьдесят. Но она могла связаться с ним, как-то сообщить о том, что жива. А она не связалась… Было больно, даже слишком больно. В один миг он почувствовал полное опустошение, слишком сильно было эмоциональное потрясение, вся та боль что он пережил, грезив о упущенном времени, которое они могли бы провести вместе – была напрасна.       После этого всё завертелось в слишком неожиданном ключе, сначала мать Елены и одновременно бывшая жена Рика, которая была обращена им и ему теперь приходится выслушивать по этому поводу много разнообразной ереси. Да, он её обратил, но она сама хотела этого и сама от них отказалась, не он так кто-то другой бы обратил её. Потом вампиры, которые выбрались из склепа, Стефан снова слетевший с катушек и начавший питаться нормальной кровью, но в слишком больших объемах и слишком разбрасываясь её останками, затем обнаруживается устройство Джонатана Гилберта, которое всем очень нужно, и вишенка на торте – Стефан захотел его убить. Вернувшаяся биологическая мать Елены начинает ломать все более-менее налаживающиеся планы, а потом говорит Гилберт, что он влюблен в неё.       Как он мог быть влюблен в Елену, если за все полтора века не в кого не влюблялся так как в Кэтрин. Да, он часто наблюдает за Еленой, но только потому что искал сходства и различия между вампиршей и человеком. К примеру, он ненавидел, когда девушки ведут себя слишком вызывающе, для него была некая грань, когда это было приемлемо, а когда до жути бесило. Если Кэтрин всегда знала, когда эту грань переходить не стоит, то Елена эту грань переступала ежечасно. Чувство самосохранения у Гилберт так же отсутствовало, что не добавляло положительного впечатления. Да, в общем-то, Елена была неплоха, но явно не дотягивала до его ожиданий, в ней многого было слишком – слишком спесива, слишком упряма, слишком груба и слишком назойлива, а ещё слишком молода и слишком наивна. Все, что было ему чуждо в девушках. Но он в который раз решил не обманывать ожидания толпы, если всем хочется верить в эту любовь, то пусть верят.       Так что, после дня Основателей, он решил под слезливые речи поцеловать её. Почему-то он был не уверен, что перед ним стоит Елена. Весь день он замечал что-то неладное, предчувствие что-то нашёптывало, но он в привычной манере отмахнулся, а когда попал в засаду, где его хотели поджечь как факел, подумал, что именно об этом его чутьё и говорило. Но после, когда он говорил с Джереми, в доме Гилбертов – оно вернулось и стало шуметь громче, но отказываться от собственного плана Деймон не решился. Ничего не произойдет, если он поцелует девушку младшего брата, ну разве что они из-за этого подерутся, но это не слишком большая плата за исполнение плана. Отобрать Елену у брата было достойной платой за полтора века боли и одиночества, даже если Кэтрин не была заточена в гробнице, это ничего не отменяет, счёты с братом он обязан свести.       Поцелуй состоялся, единственное, что его настораживало, так это слишком молчаливое настроение двойника, а после того, как она не оттолкнула его вопросов стало больше. Молчаливость – не про Елену, та много говорила, точнее было бы сказать, что много и часто, а по делу или нет, для неё это было не важно. Да, по сравнению с Кэролайн, Елена говорила немного, но за разговор она точно произнесла бы больше пары фраз и точно оттолкнула бы его после поцелуя что-то сказав. Вопрос возник так же быстро, как и пропал, вероятно она просто вымоталась за день – немудрено, особенно, когда твой парень и его брат чуть не сгорели, а им этот случай обеспечил твой биологический отец.       Весело… именно так подумал Деймон, когда оказалось, что целовался он с мисс Пирс. Второй мыслью было «понаехали», нет, он был рад её видеть, даже если сначала подумал, что это была Елена, в конце концов он сможет выяснить, почему она его оставила. Но приезд нового лица в это маленький городок, как правило – приносил проблемы. А проблемы Деймон не любил.       Угадал, именно об этом подумал Дей, когда выяснилась правда, после бала маскарада, кто-то похитил Гилберт. Он даже не успел поговорить с Кэтрин, именно из-за этого он и запихнул её в гробницу, ну… ещё немного из-за мести. В конце концов, если она там даже не побывает, будет досадно. Но Елену украли не по её наводке, какой-то не убиваемый вампир решил забрать её для ритуала. Чудно. А потом прояснились некоторые моменты ритуала, нужен двойник Петровой и вся кровь до последней капли, что ещё нужно, выбить не любящей интриги и долгие дискуссии Елене – не удалось. Не удивительно, когда тебе скучно и много лет, любишь удариться в полемику, часто к этому добавляется умение плести словесные кружева, а с этим у нынешнего поколения проблемы.       Свои вопросы с Кэтрин он решил. От её ответов ему частично стало легче, не сильно конечно, ведь, он всё ещё считал, что она могла бы дать о себе знать. Но Деймон не мог не признать, что он действительно сильный вампир, возможно, если бы Стефан пережил тоже самое, что и он, то сейчас не был бы кодированным потрошителем.       Разобравшись, хотя бы от части с вопросами, которые его мучали – жить стало легче, и он вновь отправился разгребать проблемы младшего брата и его молоденькой подружки.