Лезешь не в своё дело, Жилин

Шестнадцатое мая, четверг. Утро. -Жилин обломал оба наших дела.- Спокойно сказал Стрельников, скрывая своё настоящее раздражение и негодование.- Вы знаете, что мы делаем с такими.. помехами. Тот же день. Поздний вечер.       Сегодня полковника всю ночь мучило какое-то странное ощущение, и поспать свои обыденные семь часов ему не удалось. Вместо них он поспал от силы часа четыре, и то потому, что обнаружил в глубине ящика забытую всеми пачку ромашкового чая. Из-за этого все дела давались с трудом, и сейчас он был выжат максимально. Из последних сил он отметнул идею уснуть прямо на рабочем месте и, собрав все нужные вещи, пошёл домой. Погода была прекрасной и такой, на зло, убаюкивающей: тёплый ветер мягко дул прямо в лицо, принося с собой сладкий запах цветущих растений, и шелестел листвой деревьев, создавая красивую мелодию для крылатых вокалистов, которые, несмотря на поздний час, до сих пор что-то друг другу чирикали. "Прийти домой, снять форму, лечь спать"- таков был план полковника. Но этому плану помешал человек, вот уже с пять минут идущий позади Жилина. Он быстро сократил расстояние между ними и хорошенько огрел полковника по голове чем-то тяжёлым. Пункт "лечь спать" нежелательно наступил раньше двух предыдущих. День первый.       Проснулся Жилин от того, что шея жутко болела, а руки затекли и неприятно покалывали. В комнате было темно. Размяв шею, он понял, что причиной её боли послужило сидячее положение, в котором он спал какое-то время. Сидел он на стуле со спинкой, руками пошевелить не удавалось, из чего он сделал вывод, что те связаны. Ноги также были примотаны к ножкам стула. Перекинув руки через спинку, он вспомнил, что в левом кармане у него лежат весьма острые ключи, и понадеялся, что их не изъяли. Полковник встал, чтобы проверить карманы и тут произошло непредвиденное- в глазах предательски потемнело из-за резкого движения после долгого сна. Жилин немного пошатнулся и, чтобы удержать равновесие машинально попытался отодвинуть ногу в сторону. Но обе ноги были привязаны к стулу, поэтому вторая нога повторила движение первой, и полковник с грохотом от стула упал на пол. Спустя мгновение послышалось проворачивание ключа в замочной скважине. Открылась дверь. В комнату поступил жёлтый свет из коридора, и как жаль, что Жилин упал головой ровно в противоположную сторону от двери. На его собственное удивление, полковник понял, кем он был похищен, ещё до того, как его вернули в сидячее положение и включили свет в комнатушке. А всё потому, что заиграла весьма знакомая мелодия синтезатора. "Железные рукава". -Ну всё, хватит уже.- сказал Стрельников играющему. -И что же вам понадобилось от такого прекрасного служителя закона?- спросил Жилин как только его подняли. -Ты, Жилин, в последнее время очень нам мешаешь. Как говорят американцы: "Кто нос суёт не в свои дела, тот потом... получает.. сполна". Поэтому мы и.. -Так, голубчики, я вот эти ваши монологи слушать не буду. У меня, как у милиционера, и так дел по щиколотку, а тут вы ещё со- не успел Жилин договорить, как на его левую щёку пришлась крепкая пощёчина. -Слушай сюда, милиционер. Мы здесь собрались не шутки шутить, а тебя на место ставить. Сначала ты нашу крупную сделку с Багдасаровым сорвал, потом, каким-то образом, предотвратил "сделку" с одним из ведущих девятого канала. Как ты уже догадался, такая тенденция нас не устраивает, и чтобы потом такого не повторилось, мы решили преподать тебе урок.- С этими словами главаря, участник ОПГ "пистолет" зашёл за спину Жилина и взялся за его плечи, чтобы тот не упал, а "синтезатор" начал на него медленно и угрожающе надвигаться, разминая руки перед серией ударов. -Ребята, на эти полчаса он ваш. Единственное правило- лицо не трогать.- сказал Григорий Константинович и покинул комнату. Нет, не мог же он- Жилин- попасть в такую передрягу. Не могут же они его избить за простое выполнение обязанностей. Но вот- первый удар в живот, второй, третий- и полковник быстро меняет своё мнение. Он попал, а они избивают. Били они по очереди, меняясь через 10 минут чтобы поровну полчаса разделить. Сначала бил здоровяк. Бил он в живот и не жалея сил, но если в начале между ударами он отдыхал секунд пять, то под конец он совсем сдулся и Жилин, изначально получавший настолько сильные удары, что человек, державший его сзади, еле удерживал стул, под конец вообще перестал чувствовать боль, только неприятные вибрации, оставшиеся после особо сильных ударов. Длившиеся, казалось, в два раза дольше, десять минут прошли, и настала очередь телефониста, которого Жилин сколько-то дней назад чуть не посадил. Он, в отличие от первого, был слаб физически и поэтому решил избивать полковника не руками, а металлической трубой диаметром около пяти сантиметров. Бил он изначально по рукам и ногам, и почти каждый удар болью раздавался по костям. За первые десять минут с "синтезатором" Жилин издавал только приглушённые выдохи, ведь знал, что ничто так не раззадоривает бандитов, как крики боли их жертвы, но сейчас эта чёртова труба превращала конечности Жилина в отбивные, и он делал всё возможное, чтобы не сделать того, чего от него так ждут: не закричать. Он до крови прикусывал нижнюю губу, перед ударом задерживал дыхание, внушая себе, что так будет легче, впивался ногтями связанных рук в пальцы, пытаясь максимально отвлечь себя от происходящего. Хоть удары, как он понял, и не были в полную силу, мышцы рук через пять минут начали болезненно сокращаться, а каждый новый удар приходился на уже хорошо избитое место, от чего Жилин лишь громко кряхтел, сразу же прикусывая до боли губу, наказывая самого себя за слабость. На удачу полковника, телефониста хватило на шесть с небольшим минут и, чтобы не проводить перерасчётов, ОПГ-шники решили дождаться истечения положенных десяти минут на секундомере, при этом дав передышку пытуемому. Эти три минуты пролетели незаметно. Жилин только пришёл в себя, поразминал руки, пооблизывал сильно кровоточащую губу, как перед ним встал третий и последний участник избиения- пистолетчик. Вышел он с пустыми руками, тщательно разминая правые кисть и пальцы. Он отвязал правую ногу полковника от ножки стула, взял её, ощупал икру и, соединив большой, указательный и средний пальцы, произвёл точечный удар. Было не больно, но конечность резко дёрнулась в руках участника ОПГ. Неужели массаж, подумал было Жилин, но его мечты были разрушены двумя ударами примерно в ту же область, после которых последовала парализующая боль. Противодействие он знал только одному точечному удару- в солнечное сплетение- просто напрячь живот, но сейчас удары приходились на ноги, а после- на руки (пока одна подвергалась ударам, другую держал здоровяк, но, на самом деле, смысла в этом было мало, потому что шевелить руками сейчас Жилин просто не мог). На каждую конечность он потратил почти четверть отведённого ему времени, и, когда руки обратно связали, а на секундомере было 29 минут 3 секунды, вернулся главарь группировки. -Ну как оно там?- Спросил он. -Остались два удара.- Сообщил пистолетчик, становясь ровно напротив Жилина. "Вот он!"-подумал полковник в момент, когда костяшка указательного пальца устремилась ему в область живота. Он вложил все силы в то, чтобы напрячься и не пострадать от удара, который, в свою очередь, неожиданно пришёлся на область чуть ниже левого соска. Была спровоцирована легкая аритмия, на которую Жилин отвлёкся и пропустил единственный удар, который мог отразить. Конечно же, пистолетчик знал, что любому дураку знакома хитрость приёма с солнечным сплетением, поэтому предотвратил её применение отвлекающим ударом в левый желудочек, после чего профессионально ударил полковника меж рёбер. -Кха!- выкрикнул Жилин и согнулся, на сколько это позволяли связанные за спинкой стула руки, безуспешно пытаясь сделать вдох. -Кричал?- Поинтересовался Стрельников. -Только сейчас издал что-то стоящее. -Как я и думал. Не переживай, Жилин, завтра будет лучше. Как говорят американцы- "Кто сегодня горд, завтра горло сорвёт". После этих слов верёвки были разрезаны, а бандиты покинули комнату, запирая железную дверь на ключ. Спустя время дыхание пришло в норму, и Жилин решил осмотреться: кирпичные стены, кровать, ковёр и лампа -*Всё как сейчас, в момент, когда Жилин всё это вспоминает. Не хватает только тумбочки*- атмосфера нагнетающая, но условия неплохие. Опираясь на стул, полковник с трудом встал на дрожащие ноги, аккуратно снял и сложил как полагается форму (только сейчас замечая, что фуражки на нём нет) и, обессиленный, плюхнулся в кровать. Не успев ни о чём подумать, он провалился в долгий и глубокий сон без сновидений, чернота которого удручала ещё больше.