Игрушка

Ее стройное извивающееся тело в приглушенном свете — чистый рай. Драко внимательно следит за каждым движением, хоть и старается не подавать виду, чтобы маленькая нимфа с распущенными вьющимися волосами не зазналась. Он заплатил за эту девушку, она будет принадлежать ему сегодняшней ночью. Дверь заперта, и им никто не сможет помешать. Ему не сможет. Хозяин предупредил Малфоя, что танцовщица не занимается подработкой, где нужно стоять на коленях и методично двигать головой между ног клиента, но Драко похуй на ее принципы. Смотреть можно, трогать нет. Ему можно все. Он уже в красках представляет, как эта малышка будет визжать под ним. Как будет отбиваться своими маленькими кулачками, как сорвет голос во время хриплых вскриков, потому что член у него действительно большой. — Подойди, — хрипит он, подавшись вперед. Драко упирается локтями в колени и продолжает рассматривать девушку, которую видит первый раз в жизни. Давно с ним такого не случалось. Чтобы в штанах стало тесно от одного взгляда на хрупкое полуголое тело. Гермиона выполняет приказ. Медленно, слишком, блять, медленно сокращает расстояние между ними, пошатываясь на охуительно высоких каблуках. Новенькая, его предупреждали. Еще не все умеет, еще не успела упасть на самое дно. Но сегодня он покажет ей, что может скрываться за закрытой дверью. Сегодня ее будут трахать, даже если она не захочет. — Сними туфли, — командует он, когда девчонку в очередной раз ведет в сторону. Ей так гораздо лучше. Босая невинность с пухлыми приоткрытыми губами и взглядом, в котором четко угадывается страх. — Продолжай, — с надменностью и холодом в голосе. Он залпом вливает в себя оставшийся в стакане виски и даже не чувствует горечи, что обжигает горло. Для него это пойло практически вода. Не вставляет. В отличие от напуганной дрожащей девчонки, которая, кажется, уже начала о чем-то догадываться. Гермиона постоянно оборачивается, поглядывая на дверь, и кусает свою нижнюю губу, продолжая скользить ладошками по изгибам сочного молодого тела. Пересчитывает выступающие ребра пальцами, оглаживает талию, играет с резинкой крошечных трусиков. Они совершенно ничего не прикрывают, и Драко понимает, что девочка идеально гладкая между ножек. Розовая и еще не раздолбанная. Как же охуенно она будет сжимать его член сегодня. Как узко будет внутри маленьких дырочек, которые к утру растянутся под его размер. — Хочу увидеть твои сиськи, — новый бесцеремонный приказ звучит строго. Девочка краснеет, но заводит руку за спину. Один рывок, даже усилий прикладывать не надо, и узелок между ее лопаток распадается. Одной рукой она избавляется от белья, а второй прикрывает свою грудь, не спеша показывать ее клиенту. Зрителю. Ей нравится так их называть в своей голове, потому что клиенты обычно бывают у проституток. А она всего лишь танцует в этом клубе по выходным, чтобы заработать денег на учебу. Соседка по квартире привела ее сюда. Научила всему, убедила, что в этом нет ничего плохого. Совсем не обязательно раздвигать ноги и фальшиво стонать под потными мужиками. Здесь можно просто танцевать, показывать свое тело, зарабатывая за ночь столько, сколько раньше она зарабатывала простой официанткой за несколько месяцев. Мужчины в этом месте щедрые. Им нравится сорить деньгами, нравится покупать внимание молоденьких девочек. Что уж говорить, у большинства из них и вовсе уже не стоит, поэтому Гермионе здесь ничего не угрожало. Но сегодня маленькой пташке не повезло. Хорошо, что она еще об этом не знает. — Руки убери, — Драко снова пьет. Чтобы не накинуться на свою добычу в эту же секунду. Он видит ее крошечные розовые соски, и член сильнее натягивает ширинку. На таких идеально смотрелись бы зажимы, которые, к сожалению, остались дома, но Драко всегда может изменить своей привычке проводить с куклами только одну ночь. Этой он определенно подарит чуть больше своего внимания. Сначала вдоволь наиграется с ее телом, а потом заткнет рот деньгами. Не в прямом смысле, конечно. В прямом он будет затыкать ее членом. Интересно, сколько раз в жизни ей приходилось делать это? Сосать, даря мужику удовольствие своими пухлыми от природы губами. Сколько раз ей приходилось давиться спермой, потому что кончить куда-то помимо ее славного ротика при минете — преступление? — Подойди. Она вздрагивает, практически задыхается. Между ними всего несколько метров, но так он не сможет в случае чего дотянуться до нее. А вот если она окажется в зоне его досягаемости, все может стать хуже. Черт, нужно было все-таки поехать домой. Но Генрих помахал перед ней стодолларовыми купюрами, заявив, что она сможет заработать столько всего за один приват, и Гермиона согласилась. Глупая, глупая птичка. Сама же залетела в свою клетку. Теперь осталось только ждать, когда Малфой с садистским удовольствием начнет ломать ей крылья. Он обязательно начнет. — Ближе, детка. Я заплатил за танец на коленях. Она снова облизывает губы. Совсем скоро все закончится. Всего-то нужно немного потереться о тело этого мужчины, позволить ему сожрать глазами ее тело и мысленно оттрахать каждую дырку, и вечер будет окончен. Завтра выходной, так что можно отсыпаться до обеда. — Простите, но трогать запрещено. Именно в этот момент он впервые слышит ее голос. Гермиона ерзает и пытается аккуратно убрать его руки со своих бедер, но Драко лишь с силой сжимает пальцы. И смотрит, так пронзительно смотрит в ее глаза, что воздуха резко начинает не хватать. — Пожалуйста, иначе я буду вынуждена позвать охрану. — Зови, — вот так просто отбивает он ее предупреждения. Пальцы на месте, давят на кожу, заставляя девушку морщиться. — Вам аннулируют пропуск. Администратор должен был предупредить, что я…эм…не занимаюсь подобным, вы согласились с такими условиями. — Меня не волнует, птичка. Сегодня ты будешь стонать подо мной. Если нам удастся договориться, тебе будет не слишком больно. Может, даже понравится, если ты любишь погрубее. В противном случае к утру ты не сможешь свести ноги, а твоя прекрасная молочная гладкая кожа будет покрыта синяками. Он заходит с козырей. Сразу обрисовывает девчонке перспективы, дает ей выбор, которого по сути и нет. Ее трахнут — это решенный вопрос. Как? Зависит лишь от нее. — Что вы?.. Охрана! — начинает вопить Гермиона, когда пальцы Драко забираются под крошечные трусики. — Не трогайте меня! Отпустите немедленно! Значит, будет по-плохому. Малфой наматывает тяжелую копну густых волос на кулак, натягивает так, что Гермионе приходится запрокинуть голову, чтобы хоть как-то облегчить боль. В уголках ее глаз тут же выступают слезы. — Ты знаешь, кто я такой? — шепчет он в ее губы. Гермиона пытается отрицательно кивнуть, но тут же шипит, забывая, что он держит ее за волосы. — Драко Малфой. У маленькой дурочки расширяются глаза. О его имени здесь ходят легенды. Он появляется нечасто. Раз в три-четыре месяца. Но каждый раз после его появления какой-то девочке приходится собирать себя по кусочкам, потому что ему можно все. Денег на его счетах достаточно, чтобы никто и не подумал даже смотреть косо в его сторону, когда он выгуливает своих демонов. В душе у Драко черная дыра, и сегодня через нее пройдет еще одна славная малышка. — Пожалуйста… — начинает лепетать это чудо. — Пожалуйста, можно я уйду? Я ничего никому не расскажу. — Отсоси мне. — И тогда вы меня отпустите? Он ничего не отвечает, но Гермиона надеется обойтись малой кровью. По собственной воле она сползает на пол, острые коленки неприятно упираются в твердый паркет. Его ладонь все еще в ее волосах, Драко ждет, когда девчонка трясущимися руками расправится с его ремнем и ширинкой, и сразу без предупреждения насаживает ее горячий мокрый рот на свой вздыбленный член. Птичка даже понять ничего не успевает. Головка упирается в небо, Малфой надавливает на ее затылок, заставляя взять глубже, и она задыхается. Хрипит, царапает его бедро, жмурится так мило, что на его губах расцветает улыбка. Оскал хищника, вырвавшегося на свободу. Он трахает ее рот, работая бедрами. Удерживает Гермиону за волосы, заботливо убирает за ушко пару выпавших из его хватки прядок. По щекам малышки текут слезы, губы и подбородок все в слюнях, смешанных со смазкой. Она такая трогательная в этот момент, что он начинает загонять ей глубже, возбуждаясь сильнее от ее мордашки. Гермиона захлебывается, когда сперма ударяет в горло. У нее нет возможности отстраниться, поэтому приходится глотать снова и снова, чтобы не потерять сознание из-за невозможности дышать. Он отпускает ее волосы лишь после финала. Гладит по щеке костяшками пальцев, подушечкой большого пальца надавливает на нижнюю губу. — Теперь я могу идти? Пожалуйста, — снова просит у него загнанный в ловушку олененок. — Встань. Руками девчонка снова прикрывает грудь. Топчется на месте, пока он разглядывает ее тело. Не успев даже вскрикнуть, Гермиона снова оказывается на коленях перед ним. Только на этот раз Малфой стоит сзади, вжимаясь уже успевшим затвердеть членом в ее милую попку в форме сердца. — Вы же обещали… Нет! — она пытается сопротивляться, но делать это с заломленными за спину руками сложно. Все эти барахтанья только забавляют Драко. — Пожалуйста… — Тише, золотце. Только это ни капли не успокаивало. С каждой секундой Гермионе становилось все страшнее, а когда она ощутила прижавшуюся сзади огромную горячую плоть — сорвала горло в попытке привлечь внимание к тому, что происходит за закрытой дверью в этой комнате. Ее услышали. Охранник и несколько девочек даже сквозь громкую музыку смогли расслышать жалобный девичий голос, но всем было плевать. Она просто одна из многих. А за Драко стоит такая репутация, что никто в здравом уме не станет с ним связываться. — Хорошая девочка, — похвалил он Гермиону, когда она затихла из-за сжавшегося судорогой горла. — Отпустите… — губы едва двигались в очередной мольбе. — Вот так, — Драко похлопал ее попку, когда малышка послушно вздернула бедра, подчиняясь его хватке. — Если будешь послушной, мы славно повеселимся. Оближи. Он втолкнул два пальца в ее рот, и Гермиона сжала зубы. Сильно. Так сильно, что Драко зашипел, отдернув руку. — Не хочешь по-хорошему? Скажи, малыш, тебя когда-нибудь драли в задницу? До нее не сразу дошло. Сопротивляться Гермиона начала, лишь когда он сплюнул на тугое колечко и, обхватив себя кулаком, растер головкой влагу по сжавшейся дырочке. Немного надавил. — Нет!.. — захрипела она, попыталась лягнуть Малфоя, но он быстро отбил очередную атаку, сжав до боли пальцы на ее хрупкой шейке. Практически перекрывая кислород. — Не надо… — захныкала Гермиона, перед глазами уже все плыло, легкие горели внутри грудной клетки из-за недостатка кислорода. Голова сильно кружилась, и ей оставалось лишь вцепиться пальцами в спинку дивана, чтобы хоть как-то удержать шаткое равновесие. — Такая хорошенькая тугая дырочка. Берегла попку для меня, правда, золотце? — он еще немного надавил, пока скорее пугая, чем делая по-настоящему больно. — Я мог бы немного подготовить тебя пальцами, но ты кусаешься. — Пожалуйста… — ее скулеж лишь сильнее заводил Драко. — Можно пальцами…пожалуйста… Если он сразу вгонит в нее член, то разорвет все к чертовой матери и она еще долго не сможет нормально сидеть. — Умоляй, птичка. Он нашел ее грудь и сдавил сосок. Покатал тугую горошину между подушечек, оттянул и выкрутил, вырывая из заметно ослабевший Гермионы новый писк. — Пожалуйста, сэр… Пожалуйста, умоляю, используйте сначала ваши пальцы… — Открой ротик. В этот раз она не кусалась. Тщательно облизывала его, давилась, когда Драко проталкивал пальцы глубже. Он гладил ее язык, задевал ровные белые зубки. Член скользил по нежным складкам между ног, иногда задевая клитор. Где-то внизу ее живота начало зарождаться слабое тягучее напряжение, потому что отчасти это заводило. Нет, не то, что он собирался изнасиловать ее в задницу. Просто Малфой умеет доставлять удовольствие женщинам. Пока он трахал ее приоткрытый теплый ротик пальцами, его свободная рука скользила от груди к сжавшемуся клитору, задерживаясь на выбритом лобке. Он любил, когда девочки следили за собой. Предпочитал, чтобы они были вот такими гладенькими между ног. — Начнешь сопротивляться и снова звать на помощь — я порву твою задницу и оттрахаю ее, пока не кончу. Так что расслабься, девочка. Пальцами будет не так больно. Драко соврал. Гермиона практически сразу поняла это, уткнувшись лбом в обивку. Один палец еще можно было вытерпеть, сжав зубы, а вот два уже заставили ее стонать. Неприятно и горячо. — Держи ноги раздвинутыми, — он вынул пальцы и со всего размаху шлепнул ее по заднице. На светлой коже остался красный отпечаток его ладони. Следом он пустил в дело сразу три пальца, и Гермиона взвыла. По щекам потекли слезы. Это ни в какое сравнение не идет с его громадным членом, а ей уже больно. Малфой лишь глухо засмеялся ей на ухо и толкнул пальцы глубже. Резче. — Я уже представляю, как твоя маленькая дырка сожмет мой член. Неужели никакой парень никогда не хотел выебать твою попку? Возможно, сейчас тебе было бы легче, — он зацепил зубами мочку ее ушка. — Но мне нравится, что я буду первым. — Я хочу домой… Отпустите, пожалуйста… Я буду молчать… — Ну, что ты, моя маленькая. Когда-нибудь это все равно произошло бы. Я сегодня добрый, так что можешь трогать себя, пока я буду драть твою узенькую дырочку. Даже руки тебе не свяжу. Тяжелая рука опустилась дрожащей Гермионе на поясницу. Драко особенно привлекали ее маленькие милые ямочки над ягодицами, и он провел пальцами по ним. — Тш-ш, девочка. Придется немного потерпеть. Немного. Немного, черт возьми. Это было преуменьшение века. Малфой снова сплюнул на ложбинку между сочных ягодиц и пристроил член к узкому проходу. Он входил медленно, но настойчиво. Не остановился, пока тяжелые яйца не прижались к ее промежности. Гермиона кусала ребро собственной ладони, жмурилась, хватала губами воздух, стараясь совсем не двигаться, чтобы не делать себе же хуже. Мышцы сжимались в попытке вытолкнуть инородную плоть. — Охуенный вид, малыш, — Драко отстранился, чтобы как следует разглядеть то, как его твердый, слишком большой для этой уже не девственной попки член входит внутрь. Он плавно подался назад и тут же с размахом вбился в покрасневшее отверстие. Гермиона вскрикнула, заскулила, изо всех сил царапая обивку дивана. — Хватит… Пожалуйста, не надо… — Какой капризный котенок, — усмехнулся Драко, намотав на кулак ее волосы. — Терпи. Ей было невероятно тяжело, когда Драко навалился своим весом на ее спину. Гермионе пришлось пошире развести ноги, чтобы не упасть, и прогнуться так, чтобы Малфою было удобнее вдалбливаться в ее напряженное, скованное болью и страхом тельце. — Детка, ты чувствуешь? Чувствуешь, как растягивается твоя попка под мой член? — он ускоряется и снова сжимает ее горло. — Отвечай, шлюшка. Нравится принимать мой член? Я не по разу отымею каждое твое отверстие. Под утро ты вся будешь в моей сперме. — Н-нравится… — едва всхлипывает она, только чтобы не разозлить Драко сильнее. Он находит пальцами ее клитор, гладит пульсирующий комочек, загоняя член с каждым разом все грубее в горящую огнем дырочку. Прервавшись на несколько секунд, он выскальзывает из ее задницы и раздвигает ладонями половинки. — Просто прелесть. Теперь уже не такая узенькая, — пальцами дотрагивается до покрасневших краев. — Как ощущения, малыш? — Больно… — стонет Гермиона, опустив голову. Мерзко, липко, потому что он снова плюет на дырочку из-за отсутствия смазки в комнате, холодно. Она терпит новые толчки, пищит, когда Драко экспериментирует, выскальзывая и тут же входя по самые яйца. — Маленькая умница. Ты готова? — урчит он ей в шею, проводит языком по коже. Он словно вырвавшийся на свободу зверь, а она его добыча. Загнанная в ловушку, поверженная. — К ч-ч-чему?.. — голос дрожит из-за новых толчков сзади. — К жесткому траху, милая. Мы прошли лишь прелюдию. Драко усмехается в ответ на ее беспомощный скулеж и набирает темп. Он долбит ее так сильно, что Гермиона уже не может сдерживаться. Кричит во все горло, раздирает ткань ногтями, вцепляясь в деревянный каркас спинки дивана. Она прижимается к ней грудью, ноги расползаются все шире, потому что стоять просто нет сил. Бешеный темп и ни секунды на передышку. Он слишком большой для нее. Даже после всего произошедшего. Гермиона никак не может привыкнуть к этому громадному размеру, постоянно сжимается, старается вытолкнуть. А Малфой впитывает каждое ее страдание. По крупицам высасывает из нее все светлое, заменяя своей темнотой, которая просачивается в нетронутую до этого душу. В какой-то момент Гермиона просто отключается. Закрывает глаза, когда он снова придушивает ее, опускает голову, и волосы падают на лицо. На коже выступают капельки пота. Толчок, еще один… Вот Драко меняет дырочки местами, его пальцы снова давят на язык. Он смазывает себя ее слюной, обхватывает сломленную птичку под живот и с новым животным напором дерет ее измученную попку. Малфой вынимает член, обхватывает себя длинными пальцами и доходит до финала, смотря на распухшее колечко, которое никак не может сжаться. Он кончает Гермионе на внутреннюю сторону бедра, и она заваливается на бок, свернувшись в трогательный клубочек. Искусанные губы, мокрые от слез глаза… Драко нравится такая красота. Специфическая. Сломленная. Он отваливает администратору еще денег и забирает девчонку с собой. В машине она не подает никаких признаков жизни. То ли уснула, то ли отключилась. На огромной кровати в шикарном гостиничном номере Драко дает ей прийти в себя. Но лишь немного. Открыв глаза, Гермиона думает, что оказалась дома. Она подтягивает одеяло повыше, утыкается в подушку носом. Старается абстрагироваться, чтобы не чувствовать боль. Матрас прогибается, и сзади к ней прижимается горячее мужское тело. Массивное, с сильными руками, которые тут же подтягивают ее поближе. Терзают грудь, пальцы задевают соски. А после Драко наваливается на нее всем весом, перевернув Гермиону на живот. Заставляет ее раздвинуть ноги и до безумия медленно толкается членом вперед, преодолевая сопротивление мышц. И его хриплое рычание на ухо как приговор: — Это только начало, девочка моя.