Игра

Освальд нервно закусил губу, глядя на залитую солнцем кровать. Он бросил взгляд на часы, у него еще было время собраться с духом. Руки потянулись к жилетке, дрожащими пальцами расстегивая пуговицы. На кровати лежал пухлый, коричневый конверт, от одного вида которого у Освальда мурашки бежали по коже. Всегда так, всегда какая-то загадка, нет чтобы просто оказаться в одном помещении, этого было бы вполне достаточно для взаимной симпатии. Не важно даже где, Освальда устраивал любой расклад и любая позиция. Он не хотел признавать, что неординарность его любовника ему даже нравилась, а едва уловимое возбуждение, когда перед тобой лежит запечатанный конверт и ты еще не знаешь, что внутри, создавало пикантную горчинку. Освальд зажмурился. Сделал несколько глубоких вдохов и протянул ладонь к конверту. Конверт оказался мягким на ощупь. Проведя пальцем по слегка шершавой поверхности, мужчина осторожно сжал углы, желая прощупать подарок. Не хотелось бы обмануться, как в прошлый раз с невинной на вид игрушкой в виде пингвина. Освальд вздрогнул от воспоминаний о отнюдь не невинной игрушке и решил, что загадок на сегодня достаточно. Его взгляд упал на вычурно милый стикер. «Открой меня», гласила надпись на нём. Поддев ногтем стикер, мужчина осторожно открыл конверт. Из него на кровать вывалился клубок шелковых лент и маска прикрывающая глаза во время сна. Освальд выдохнул, безобидные атрибуты ему даже понравились. Но окунувшись в волнение он совсем забыл про время. Он уже должен был ознакомиться с правилами игры, но не успел даже взглянуть на сложенный вдвое листок так же спрятанный в конверте. —Освальд, скажи пожалуйста, чем ты занимаешься? — с долей укора спросил Эд, подходя к мужчине. —В этом деле так уж важна пунктуальность? — кисло ответил тот, смущаясь. Эд не ответил, подходя ближе, не церемонясь с рубашкой и галстуком. Педантичный до мозга костей, Эд ловко расправлялся с чужой одеждой. Мгновение и рубашка оказывается на стуле. Эд тут же потянулся к ширинке брюк, как его ловко остановила рука Пингвина. —Эд? —Да, важна! — резко выдохнул он, — Я собираюсь навести шороху, все декорации расставлены, осталось только дождаться нужного момента и... Впрочем, тебе не обязательно знать все подробности. Мне нужно занять время ожидания. — Эд злорадно оскалился, но тут же вновь воскликнул, — Ненавижу ждать! Но и опаздывать тоже не хорошо. Пингвин вздохнул, позволив юрким рукам продолжить свой путь. Осторожные касания отражались теплом, но мужчина все еще был недоволен. Эд игрался с ним как кот с мышонком не задумываясь о том как сильно распаляет болезненное возбуждение и как нещадно медлит с наградой. Впрочем, Эд был умным. Не всегда, в какие-то моменты до него не достучаться, но сейчас он смог догадаться, что Пингвину мало простых игривых касаний. Эд ухмыльнулся, влюбленность Пингвина делала его безоружным, беззащитным для атаки, заставляя дьяволятам слать злые помыслы Эду. Но тот конечно же знал, что никогда не воспользуется этой возможностью. Просто не сможет. —Не куксись, в следующий раз, сделаем так, как хочешь ты! — Эд улыбнулся, целуя мужчину в уголок губ, переводя руки на плечи. Пингвин ничего не ответил, целуя Эда в ответ, сжимая в руках его идеально выглаженную, белую рубашку. —Присядь, наслаждайся видом, — ухмыльнулся Эд, делая шаг назад, начиная раздеваться. Освальд нервно сглотнул. Эд искренне любовался его реакцией, отлично понимая, что хорош собой. Того робкого парня, который от смущения загадывал загадки, благодаря которым и приходилось понимать, хорошо ему или нет, словно никогда и не было. Если у Эда были комплексы, то сейчас они вышли за дверь и остались там. Никакого стеснения, полная раскрепощенность и полный голода и любви взгляд. Впрочем, это все еще был Эд, поскольку даже раздеваясь, он не забывал складывать одежду аккуратно на стул, чтобы не помялась. Наконец, когда из одежды на парне остались только плавки и галстук, он подошел ближе, довольно наблюдая за реакцией друга. Ярко выраженное смущение, нервное прикусывание губ, будто не верит, что ему вообще положено видеть его таким. Где-то на ребрах Эда яркими цветами разрослись синяки и Пингвин был бы рад позаботиться о них, но даже не успел спросить о том, где Нигма их заработал, как время отведенное на любование партнером истекло. Его глаза прикрыли маской, вызывая со стороны Освальда недовольный вздох. —Это обязательно? —Да. Это игра. Как очередной тест на доверие. Когда у человека закрыты глаза, он совершенно беззащитен. Откуда-то появилось перо, Нигма провел им по шее Освальда, любуясь тем, как напряглись мышцы и сам Пингвин нервно вздохнул сквозь зубы. Но перо исчезло так же неожиданно как и появилось, Эд толкнул мужчину в грудь. —Это проверка? — Освальд напрягся, если провал означал потерять Эда, он не хочет играть. —Ни в коем случае! Расслабься! Тебе нужно только получать удовольствие. Ложись, дальше я сам. Освальд отодвинулся назад, расположился на кровати, кладя голову на подушку. Эд сел рядом, затем осторожно положил ладонь на лоб Освальда, отведя темные пряди в сторону. —Тебе удобно? Могу подложить еще одну подушку. —Нет, спасибо, мне достаточно комфортно... Если не считать того факта, что ты привязываешь меня к кровати. Эд перевел взгляд на шелковую ленту, концы которой он уже завязал в бант. На лице появилась улыбка, он играючи провел двумя пальцами по выступающим венам на запястье Пингвина. Уязвимость граничащая с безумием, так доверять кому-то в Готэме совершенно глупо, но Освальд отважился на такой шаг. Это даже возбуждает. —Хочешь, в следующий раз, ты меня свяжешь? —Обязательно! — выдохнул Освальд, чувствуя как и вторая рука оказалась в плену черной ленты. Оставались ноги и последние ленты. По правде говоря, их можно было и не сковывать, но Эд хотел полностью контролировать процесс. Потому попросту не разводил их широко, прислушиваясь к ощущениям партнера, на всякий случай осторожно массируя поврежденную когда-то ногу. —Как ты? — задал вопрос Эд, бросая на Освальда изучающий взгляд. —Н-нормально... — нервно сглотнул тот, сжимая кулаки. Не выбраться. Он в ловушке. Доверился и теперь связан. Обезоружен и открыт для нападения. О чем он только думал соглашаясь? Ах да, он же не смог прочитать любезно написанные правила, лишь завороженный Эдом позволил сделать это с собой и теперь, когда не видит его, но ощущает точно выверенные касания, чувствует себя кроликом в ловушке. Если Освальд пингвин, то Эд, что иронично, морской котик. Освальд резко выдохнул через нос, почувствовав как проворные, длинные пальцы, играючи прошлись по животу, заставляя сжаться, избегая щекотки. Затем к его губам прижались чужие, даря ласковый поцелуй. Эд внушал доверие одной этой лаской, заставляя поддаваться ему навстречу. Освальд почувствовал как его ласково почесывают за ухом, словно кота. —Спасибо, что согласился. Это многое для меня значит, Освальд. Освальд выдохнул сквозь зубы, сжимая кулаки, вновь поддаваясь вперед, вновь получая поцелуй. Но продлился он недолго. Через несколько мгновений, Пингвин почувствовал как Эд уселся на его бедра. Затем мужчина наклонился вперед, целуя грудь и живот, иногда не сдерживаясь и ластясь, как кот. Полный обожания и любви, о которой хотелось говорить. Но Эд считал, что слова глупость и точно ничего не значат. Сколько раз он говорил о любви, но его действия из раза в раз приводили к Пингвину, которому он клялся в ненависти. —Мой пингвиненок... Человек поставивший Готэм на колени, лишь для меня так открыт сейчас. Связанный и беззащитный. Это возбуждает воображение, не так ли? Пингвин мог подумать, что это изощренная месть, если бы длинные, слегка холодноватые пальцы не прижались к его члену. Пока только прикасаясь, возбуждая воображение, успокаивая сознание. Освальд сглотнул, поджимая пальцы на ногах. Возбуждение цветком расцвело внизу живота, опаляя огнем, заставляя дышать чаще. Но Эдвард не так прост. —Я могу начать и окончить войну. Я могу даровать великую силу или оставить без всякой. Я могу родиться за миг, но ничто не сможет меня удержать. Что я? Сказав это, Эд лег рядом, позволяя Пингвину вдохнуть воздух полной грудью. Освальд сцепил зубы, стараясь думать о загадке, но все мысли улетали куда-то вниз, где Эд так безжалостно размазывал смазку по члену, наверняка улыбаясь во все тридцать два. Четкие выверенные движения, такие как он любит... Запрещенный прием. Хотелось вы крикнуть любой ответ, лишь бы все продолжилось без сложных умозаключений, но Эд злится когда его загадки игнорируют или вовсе дают на них неправильные ответы. Возможно, тогда их совсем нежный секс превратится в изощренную пытку. Не хотелось бы. Неожиданно Освальд почувствовал странные движения пальцев на своей коже. Через мгновение он понял, что это буквы. Подсказка? Или обман? Проверка на внимательность? «Б» Освальд понял, что пропустил первые буквы. «О» Освальд закусил губу, вторая рука Эда чересчур сильно сжала его член. «В» Пингвин ахнул, чувствуя как влажным касанием язык Эда прошелся по его ребрам, вызывая легкое ощущение щекотки, а тем временем палец выводил последнюю букву. «Ь» «Бовь»? И прежде чем Освальд сумел собрать свои мысли в кучку, Эдвард перекинул через него свою ногу, вновь садясь сверху. —Ты знаешь ответ, Освальд. Тебе нужно лишь сказать его вслух. Ну же, — в нетерпении, покачиваясь, произнес он. Освальд сжал ладони в кулаки. Загадка вновь прозвучала в голове. О боже, все было бы проще, разгадывай он загадки в ином положении. Например у камина, с чашечкой чая и безобидным Эдом сидящим под боком. В такие моменты в его карих глазах читается лишь преданность и бесконечная любовь. Еще немного уважения, но проявляется оно в иных действиях. И Пингвин готов был слушать, сколько бы загадок Эд не придумал, ради одного его взгляда был готов их разгадывать и думать. —Любовь... — на одном дыхании выпалил он, боясь ошибиться, хотя все было слишком просто. Словно Эд тоже хочет, чтобы загадка была отгадана. —Правильно! — воскликнул Эд, улыбаясь так, будто он и не подсказывал правильный ответ. Наградой послужил поцелуй и осторожное прикусывание щеки. Иногда Эд попросту не мог выразить всю глубину своих чувств по иному. В такие моменты внезапный укус казался самым искренним действием, а если после него в тебя не полетела чашка с чем-то горячим, то это точно любовь. Освальд поддавался навстречу, целовал и задевал зубами нежную, бледную кожу. Но ему вновь не дали насладиться этими ощущениями. Эд отстранился, вероятно ухмылялся, видя, что сделал с бедным Освальдом. Тот отчаянно пытался заполнить легкие прохладным воздухом, не замечая как смущение алыми пятнами распространялось по щекам до самых ушей. Эд не позволил бы никому смотреть на Пингвина в этот момент. Это только его картина, его награда, его человек. Он больше не способен ждать. Эд прикусил губу, осел на бедрах Пингвина и сжал их члены в руке, вырывая у лежащего протяжный стон. Вторую ладонь Эд бесстыдно завел за спину, проверяя проделанную ранее работу, проникая в себя сразу двумя пальцами, резко выдыхая через нос. В отличие от некоторых он подготовился к их встрече, отчего мог позволить себе самодовольно улыбнуться. —Оззи, лежи смирно, мне просто нужно достать смазку, — выдохнул Эд, слегка наклоняясь вперед, все еще стискивая их члены вместе. Прислушавшись, он услышал едва уловимые ругательства, Освальд не любил ждать. Он мог часами любоваться спящим Эдом, но не мог потерпеть несколько минут, когда они оказывались в одной постели. Эд потянулся и извлек из под подушки заранее оставленный флакон лубриканта. Не разгибаясь, он едва уловимо чмокнул Освальда в губы и отстранился с самодовольной ухмылкой. Придвинувшись чуть ближе, оставляя член Освальда позади, Эд выдавил на ладонь вкусно пахнущую жидкость. Она оказалась более похожей на воду, чем представлял Эд, но разительные отличия все-таки были. Во-первых она хорошо пахла, Эд так же знал, что и на вкус она будет неплохой, к тому же, обладала неким охлаждающим эффектом. Вот его Эд и хотел продемонстрировать Освальду. Заведя руку за спину, Эд обильно смазал член Освальда, не отводя взгляда от его лица. Сначала его коснулось едва заметное удивление, а по мере того как Эд двигался, проявлялся и тот самый обещанный эффект. Он мог играть так целый день, доводя Освальда до исступления одними ласками, обрывая все на самом интересном моменте. Даже сам жалел, что затеял такую игру в столь неподходящее время, но ничто ведь не мешает повторить, ведь так? Вздохнув, Эд мазнул членом Освальда по ложбинке меж ягодиц, пристраиваясь, направляя. Осуществить задуманное удалось на второй раз, Эд слишком засмотрелся на реакцию Освальда. —Оззи, тебе нравится? — на пробу спросил Эд, начиная осторожно двигать бедрами, почти сразу находя нужный темп. —Д-да... Я хочу видеть тебя. Пожалуйста, Эдди! Эдвард ухмыльнулся, невольно чувствуя собственное превосходство. Он то может видеть Освальда. —Нет, таковы правила! —Ненавижу их. В следующий раз... — злобно, но достаточно громко прошипел Освальд. Эд как-то по особенному сжал Пингвина, заставляя того сбиться с мысли. —Ч-ш-ш, а то в следующий раз я найду кляп. — шипяще указал Эд, продолжая двигаться в том темпе, что нравится Освальду, вырывая из него тихие, почти мяукающие стоны, — То-то же, мой хороший мальчик. Ты ведь у меня именно такой, не так ли? —Д-да... Эдди, я почти... Скоро... Эд сытно улыбнулся. Измученный бесконечными ласками Пингвин не мог продержаться долго, его доводили до экстаза, но не давали пересечь черту. Было бы глупо полагать, что и в этот раз дадут так просто. Эд вновь завел руку за спину, провел большим пальцем по своей спине, собирая случайные капельки пота. Затем, провел пальцем в том месте, где их тела соединялись и неожиданно опустил ладонь ниже, не больно, но ощутимо сжимая мошонку. Освальд от неожиданности невольно дернул пострадавшей ногой, вызывая со стороны Эда шипение, будто от этого ему было больно. —Эд! — воскликнул Пингвин, вспоминая про ранее сломанную ногу, — Какого черта?! Вот увидишь, я выберусь отсюда, и ты за это поплатишься! — от милого мальчика не осталось и следа, все-таки нельзя так обламывать. —Спокойно! Я напомню, у меня в руке твои яйца, если мне что-то не понравится... Вот так, хороший мальчик, успокойся, — улыбнулся Эд, видя, что Пингвин невольно расслабился, начиная дышать полной грудью. Выхода у него все равно не было, а поймать Эда можно и позже. В награду этому, Эд продолжил слегка покачиваться, возвращая нужный настрой. —У меня для тебя загадка, Оззи. Отгадаешь и я не только позволю тебе кончить но и сам подскажу, что нужно сделать, чтобы застать меня врасплох. Выгодная сделка, как ни крути! —В жопу твои загадки! — фыркнул Освальд, но через мгновение снова обмяк, откидываясь на подушку, чувствуя, что вновь готов кончить, но понимая, что ему попросту не дадут этого сделать, пока он не отгадает чертову загадку! К слову, разве он мало это делает? Утром, днем, вечером, всякий раз когда Эду угодно оказаться рядом, или у него проблемы, он не говорит об этом прямо, а загадывает тонну странных загадок. Но у этого был некий плюс. После того как загадка отгадана, Эд не может врать. Как благородно. — Хрен с тобой, давай! —Я чувствую тебя. Я мысли твои слышу. С тобой с первого дня и здесь пока ты дышишь. Что я? Эта загадка тоже была странной, но сейчас Эд не помогал. Напротив, в такт двигал бедрами, сметая все мысли в кучу. Будто нарочно, чтобы Освальд проиграл. Но этого не случится. —Отражение! — процедил Освальд, в ту же секунду позволяя себе кончить. Эд довольно выдохнул, кажется, верно подобранная отгадка приносила ему больше удовольствия, чем секс. Эд вновь осел на чужих бедрах, стараясь выровнять дыхание. Стрелка часов подводила к черте и это невольно огорчило Эда. Расставаться не хочется. Но его утешила мысль, что они точно встретятся вечером, Пингвин не упустит возможность отомстить, было бы славно, будь его месть такой же интригующей. А уж Эд с радостью расскажет ему обо всех своих слабостях в постели, обещания он выполняет. Эд развязал узлы на ногах Освальда, выпуская его из пут, следом освободилась левая рука, которая тут же прочь сдернула маску с лица. Взлохмаченный, разъяренный такими играми Освальд вызвал лишь очередную ухмылку. Но он быстро стер ее с лица, хватая Эда за галстук, вынуждая склониться вниз. —Ты не кончил. — констатировал факт Освальд, тут же поднимая голову, — Тебе не понравилось? Я неверно отгадал загадку? Можем переиграть, я постараюсь, просто сложно думать, когда ты такой красивый и так много делаешь... Эд не выдержал, целуя Пингвина в губы, прижимаясь мокрым лбом к его лбу, позволяя ненадолго забыть о времени. —Я должен идти. Не волнуйся, ты был самым лучшим. Я вернусь вечером и мы закончим, — выдохнул Эд, борясь с желанием бросить все и остаться здесь. Сказав это, Эд выпрямился, но не сдвинулся с места, все еще смотря на Освальда снизу вверх, запечатляя в памяти эту картину. Пингвин все верно понял, тут же кладя ладонь на бедро парня, притягивая его ближе, целуя головку члена. Эд простонал, опираясь рукой о спинку кровати. —Я д-должен идти... — в Эдварде проснулась пунктуальность. —Ну уж нет, пока мы с этим не закончим ты никуда не пойдешь. Сказав это, Освальд открыл рот, двинулся ближе, позволяя члену проникнуть в узкое и донельзя горячее пространство горла. Для верности, Освальд даже возложил ладонь Эда на свою голову, позволяя задавать темп. И Эд сорвался, сосредоточившись на собственных ощущениях, к которым обычно имел глупость не прислушиваться. Отдавая всего себя удовольствию партнера, забывая о самом себе. Освальд не был глупым, он не позволит Эду совершать эту ошибку. Эда не хватило надолго, уже через несколько резких толчков он сжал волосы на макушке Освальда в кулак, прижимая того к себе, не позволяя отстраниться. Пингвин же, сжав бедро Эда, и не стремился этого делать. Следом пришло опустошение. Тянучее и такое сонное, но абсолютно счастливое. —Не спи, Эдди, опоздаешь! — воскликнул Освальд, с громким хлопком ударив Эда по ягодице, заставляя его зашипеть от негодования. —Не сплю! — фыркнул Эд, вставая на пол, спешно одеваясь. —Сегодня вечером. Не забудь. Если не явишься... —Я приду. —И ты обещал рассказать о своих слабостях в сексе. Будь уверен, Я ими воспользуюсь, — ухмыльнулся Освальд. —Я в этом не сомневаюсь, — прошипел Эд, быстро целуя Освальда в щеку и убегая прочь.