Одно латте с карамельным сиропом, пожалуйста

На улице царила самая настоящая осень. Холодный ветерок, слякоть на дорогах и лужи, в которых отражалось пасмурное небо. Деревья сбрасывали последнюю жухлую листву и готовились к затяжным холодам. Какие-то люди в серых пальто спешили по своим делам. Осенняя хандра нахлынула и на Бан Чана. Проблемы на работе и задолжности по учёбе навалились на совсем ещё юного парнишку. Все его одногруппники предпочитали отдыхать в выходные дни, но Кристофер был вынужден работать на нелюбимой должности, потому что съёмная комната сама себя не оплатит. Посетителей в небольшой кофейне с каждым днём становилось всё меньше. Только изредка какой-нибудь бедный студент зайдёт за кружкой капучино перед учебным днём. В очередное воскресенье Чан стоял за барной стойкой. На его голове творился шоколадный кудрявый беспорядок, а мешки под глазами выдавали плохой режим сна. Сегодня парень был особенно невнимательным и неуклюжим. Он буквально засыпал на ходу. С самого утра в заведение никто не заглядывал, как вдруг колокольчик над входной дверью затрепетал, оповещая о посетителе. На пороге показался молодой человек приятной наружности в толстовке и широких спортивных штанах. Когда он подошёл ближе к барной стойке, то по телу Бана пробежали мурашки.

***

Кристофер всегда был неспортивного и тощего телосложения. Он мог заболеть от любого дуновения ветерка, поэтому зимой всегда наматывал шарф в три раза и натягивал шапку прямо на лоб, из-за чего выглядел довольно нелепо (Так ему говорили одноклассники). Физкультуру Бан всегда проводил на лавочке, так как стеснялся своей слабости. Не хватало ему ещё, чтобы после этого начались задирания! Он любил наблюдать за спортивными играми сонбэ с лавки, но никогда не решался выйти сам. Эти накачанные высокие парни всегда вызывали восхищение у Криса. Они стали для юноши некими кумирами. Но в особенности его внимание привлекал Со Чанбин – лидер их школьной баскетбольной команды. На площадке старший всегда выглядел серьёзно и сосредоточенно, а его взгляд точно следовал за мячом. Грудь ходила ходуном из-за сбитого дыхания, и солёный пот, который он старательно ликвидировал полотенцем, всё же ручьями стекал на смуглую шею. Грубый голос Чанбина эхом разбивался о стены зала, когда тот выкрикивал слова поддержки своей команде. Спортивная обувь неприятно скрежетала об отполированный до идеальной чистоты пол, но Бан даже не морщился от подобного, потому что был полностью погружён в игру. Вот мяч ведёт кто-то из команды Со, но его быстро перехватывает противник, крепкий парень с длинными волосами, и забрасывает мяч в кольцо. В этот раз команда Чанбина потерпела поражение, что явно раздосадовало лидера, но его лицо быстро сменилось на приятную улыбку при рукопожатии с победителями.

***

Как-то раз они столкнулись в школьном коридоре. Чанбин со своими приятелями в то время направлялся в столовую после трудной тренировки, а Чан торопился к лестнице на третий этаж, так как перерыв заканчивался через несколько минут, а опаздывать он явно не хотел. И вдруг паренёк в нелепых очках и кофте, больше него на несколько размеров, с естественными завитушками на голове врезается в широкую подтянутую грудь старшего. Все книги, которые младший тащил за собой, как нарочно, тут же разлетаются по всему коридору, затрудняя путь другим ученикам. – Смотри куда прёшь! – послышалось из нежелательной публики. Бан залился румянцем и, потупив несколько секунд голову, принялся суетливо собирать все учебники обратно. На удивление друзей Со тоже наклонился, чтобы помочь. Внутри Кристофера всё горело от неловкости и стыда, а руки предательски тряслись. Юноша старался даже не поднимать глаза на старшего и его компанию, но знал бы он, что в это время Чанбин наоборот тепло улыбался и где-то внутри себя даже усмехался от всей конфузности данной ситуации. Вот Крис уже поспешно сдувает пылинки и грязь, осевшую на его рукописях, как будто это что-то очень драгоценное. После чего наступает неловкое молчание. Чанбин был значительно выше своего хубэ, из-за чего младшему приходилось задирать голову, чтобы увидеть его лицо. Смущённо Чан глядит в глаза старшего и в тот момент ему кажется, что в его глазах отражается он, этот коридор, весь мир и вся Вселенная. Он немного зависает, окунувшись в глубокие глаза Со, но его легко возвращает в реальность широкая разгорячённая рука, которая треплет кофейные кудри. Только Крис приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, но парень уже скрылся за поворотом. Тогда на его душе творился полный беспорядок. Встряхнув головой, чтобы точно освободиться от пленительного взгляда Чанбина, Чан в последний раз убедился, что не потерял что-то ещё и поспешил на урок, ведь перерыв уже закончился.

***

Это был обычный учебный день. За окном весна уже вошла в свои владения, прогоняя долгую и весьма морозную зиму. Снег только-только уступил место новой жизни. На деревьях появились едва заметные зеленоватые почки, а солнышко наконец-то начало ласкать землю своей теплотой и любовью. Прошла серая грусть, хандра и печаль. Последний год обучения Чанбина в школе. Вот и пронеслись эти сложные, но такие запоминающиеся школьные времена. По всей школе, будто эхом, раздавались старые воспоминания: то, как они с друзьями громко хохотали на переменах, то, как они стреляли друг в друга только что приготовленным пюре из столовой, то, как они передавали записки на уроке, то, как они прогуливали физкультуру в туалете и потом прикрывали друг друга. Неужели скоро это всё останется в стенах родной школы? Со стоял посреди уже давно опустевшего кабинета и что-то бережно складывал в картонную коробку. Старая фотография всего класса. Они никогда не были дружны, но там все улыбались и обнимались друг с другом, как будто самые близкие друзья. Несмотря на то, что это фото было сделано ещё несколько лет назад, Чанбин продолжал хранить его и иногда любил пересматривать. Ещё раз взглянув на фотографию и сделав тяжёлый грустный вдох, он положил её к остальным напоминаниям о школьных буднях.

***

– Чёртов трус! – юноша со всей силы ударяет по стеклу, что звон раздаётся по всей ванной комнате. – Как можно быть таким безмозглым? Чан знал, что для Чанбина это последний год в школе, но он всё никак не мог собрать волю в кулак, чтобы подойти и наконец-то признаться. От этого на душе становилось ещё хуже. Столько лет он приходил пораньше в школу, чтобы первым увидеть объект своего воздыхания, но через несколько месяцев это всё кончится. И тогда у него не останется ничего, даже такого маленького стимула жить. По ночам Кристофер представлял, как сонбэ пригласит его к себе на выпускной, и они станцуют вместе, но потом засыпал в слезах, ведь это просто жалкие мечты. Вот он стоит в лёгкой пижаме и босиком на холодном кафеле, готовый утопиться на месте от пожирающей изнутри ненависти к слабохарактерному себе. Тёплые слёзы сами собой скатываются по бледным щекам, а руки дрожат, как перед самым важным экзаменом. Кристофер ненавидел это чувство, когда вот-вот до конца своих мучений остаётся сделать одно движение, но страх смерти берёт верх. И уйти из жизни он не мог, но и продолжать её дальше нет никакого смысла. Юноша вздрагивает, скользкими руками закрывает кран. "Нет, я не могу это сделать!" И съезжает по стенке в самый низ на тот самый холодный и теперь уже сырой пол.

***

Бан Чан любил эту пыльную просторную школьную библиотеку. Этот запах старых мудрых книг и учебников, которые содержат в себе самую разную информацию. В библиотеке он искал статьи для своих проектов, да и просто любил почитать классику, полистать красочные страницы журналов и вдоволь насладиться невероятной атмосферой этого места. Здесь не было никого, кроме него и книги. Только изредка библиотекарь, пожилой добрый мужичок, покашливал, переворачивая очередную страницу газеты. Юноша сидел за небольшим дубовым столом и вычитывал что-то из научной энциклопедии, как вдруг на пороге показалась уже знакомая и такая желанная фигура. Ожидал ли Крис, что Чанбин тоже окажется здесь? Нет, но сама судьба свела их снова вместе. Сердце Бана забилось чаще, ведь когда ещё, как не сегодня сделать то, что мучает его уже на протяжении нескольких лет? Возможно, это их первая и последняя встреча вот так, один на один. Со не спешил уходить из библиотеки. Он медленно прогуливался между рядов и рассматривал все книги, которые привлекали его внимание. В то время как Чан юрко следовал за ним. Старший решил остановиться в каком-то отдалённом забытом углу помещения. Пыль, грязь и паутина были не лучшими помощниками в создании романтической атмосферы, но Крису было уже всё равно. Его распирало изнутри от неловкости и стыда, но негромко откашлявшись, он сделал шаг вперёд. У Бана была заготовлена целая речь, но при виде своего объекта воздыхания так близко все слова тут же испарились. Ноги парня подкосились, а поперёк горла встал жутко мешающий ком. Кристофер мгновенно залился краской. Он чувствовал себя нашкодившим котёнком, которого прямо сейчас вышвырнут на улицу, и у него не останется ничего. Чан достал из кармана маленькую записку, которую он состряпал на клочке розовой бумажки на одном из уроков. Трясущейся рукой он протянул её Чанбину и поспешил удалиться из библиотеки, прикрывая полыхающие от смущения уши. А старший в свою очередь даже не пошевельнулся с места. Он давно ещё заметил этого странного парнишку на тренировках, но боялся подойти, потому что ещё не до конца мог принять свою ориентацию. Раньше Чанбин и подумать не мог, что его будут привлекать такие парни, как Крис: низенькие, хрупкие и совсем без макияжа, с синяками под глазами и стопкой книжек в руках. Но даже будучи любимчиком всей школы первый раз в жизни ему признались в симпатии вот так нелепо и несуразно, но в тоже время мило.

***

Теперь Со Чанбин стоял перед ним с всё тем же невозмутимым выражением лица. Со школьных времён он совсем не изменился. На лице младшего появился яркий розовый румянец. Слова испарились куда-то сами собой, и Крис не знал, что ему делать. – Одно латте с карамельным сиропом, пожалуйста, – отрезал старший. Поспешно схватив стаканчик, юноша принялся наливать кофе. Его руки нервно дрожали, и напиток успешно растекался по белым рукавам. Несколько жалких попыток спустя парню всё же удалось совладать с аппаратом. Поджав нижнюю губу, Бан поставил неаккуратно сделанный латте перед посетителем. – Я попросил с карамельным сиропом, – на лице Со появилась та самая тёплая улыбка, с которой он помогал собирать учебники там, в коридоре школы. Его голос звучал негромко, даже расслабляюще. С уст Чана вырвалась нервная усмешка. Прошло столько лет, а он снова умудрился облажаться перед объектом своей симпатии. Наконец расправившись с этим злополучным кофе, Бан протягивает стаканчик в обмен на деньги. После чего принимается беспокойно пересчитывать купюры, но среди них оказывается та самая розовая бумажка, которую несколько лет назад Чан вручил Чанбину в той библиотеке. Но в этот раз на обратной стороне неаккуратным и косым почерком был выведен ответ, который заставил сердце юноши биться в бешеном ритме.