lovely love

на часах 10 ночи. дождь неприятно стучит по крышам домов вокруг, а в небе ярким светом стреляют молнии, будто пытаясь напугать всех вокруг. гань юй стоит под подъездом старой многоэтажки, плечом устало опираясь на холодную стенку. вновь нажимая на кнопку вызова, девушка обречённо вздыхает — сегодня ей домой не попасть. гань юй не впервые ночевать в подъезде — она очень часто приходила домой поздно ночью, и никто ей уже не хотел открывать. родители её не были плохими людьми, девушку не унижали, но им, мягко говоря, было похуй на всё, что происходит. поэтому и они открывать не стали. гань юй аккуратно села на тёмную мокрую лестницу. свет от уличного фонаря еле освещал пустую дорогу, по которой реками ишла вода. спать совсем не хотелось, да и негде, поэтому гань юй решила прогуляться. оставив рюкзак под подъездом и взяв с собой только телефон, пачку сигарет и зажигалку, девушка пошла к своему любимому месту — крыша одной многоэтажки ближе к окраине города. вид оттуда стоил будь какой жертвы, от уставших от ходьбы ног до насквозь промокшей одежды и грязных кроссовок. гань юй медленно открыла дверь на крышу, пытаясь не выдать ни одного лишнего звука. ещё соседи полицию вызовут, а девушке этого явно не надо. луна отсвечивала мягким светом от луж, создавая особую атмосферу умиротворения. ночной город светился яркими огнями, шум автомобилей создавал лёгкий фон, не напрягая уши. лёгкий дождь всё ещё шёл, оставляя после себя приятную влажность в воздухе. гань юй отошла от двери, достала пачку сигарет из правого кармана, не забывая про зажигалку. момент, и лёгкие уже наполниоись никотином. внутри стало тепло-тепло, но на душе всё так же холодно и неприятно. девушка выдохнула дым, подходя ближе к краю и опять думая о произошедшем, всматриваясь в даль. казалось, хуже уже быть не может. сердце болело от осознания всего. как же хотелось вернуть время назад, никогда не пойти в тот чёртовый туалет. стоило побороть себя и всё-таки позвонить кэ цин, но не сейчас. гань юй всё-таки вернулась к реальности, хоть и не хотелось, вновь осматривая тёмные многоэтажки. как же красиво. вдруг, где-то снизу, с улицы, послышался знакомый голос: — гань юй!

покинуть город, лишь бы не говорить с ней разбиться насмерть, лишь бы не говорить с ней потерять память, лишь бы не говорить с ней пропасть бесследно, лишь бы не говорить с ней

***

кэ цин нервно выбегла из школьного двора, постоянно поправляя лямку рюкзака. горячие слёзы текли по щекам, раз за разом попадая за шиворот белоснежной рубашки. друг, которому она всецело верила, просто использовал её. поцеловал, не спросив разрешения, сделал с этого шутку и даже не извинился. он прекрасно знал, насколько серьезно кэ цин относилась к этому, ждала того самого человека. девушка пыталась не вспоминать тот ужасный момент, идя домой, но вдруг заметила одну вещь. обычно, возвращаясь домой, кэ цин встречала синеволосую девочку около ворот. гань юй. девушка стояла там каждый день, нервно оглядываясь, будто пытаясь не смотреть в её сторону. кэ цин всегда замечала взгляды гань юй, видела то, как та смущалась, стоило только ей подойти ближе. очень приятно. гань юй любила кэ цин, а та, в ответ, влюбилась в неловкие движения, смущение и плохие привычки. она знала гань юй намного лучше, чем та думала. кэ цин вышла из своих мыслей, вновь смотря в сторону ворот. такое случилось впервые. — но почему? — девушка действительно не понимала причины. кэ цин зажмурилась, как всегда кусая губы, пытаясь придумать хоть одну причину. женский туалет, одна закрытая кабинка, странное ощущение наблюдения. вдруг кэ цин озарило. гань юй всё видела. девушка сразу же сорвалась с места, попутно доставая телефон из рюкзака. — чёрт, ну как на зло! — сейчас было явно не лучшее время для перезагрузки системы. кэ цин прекрасно знала, где гань юй любила проводить время после школы. они были друзьями, которые никогда не говорили, не взаимодействовали, но знали всё друг о друге. иногда переглядывались в коридорах, дарили улыбки друг другу. гань юй улыбалась мило, смущаясь, а кэ цин уверенно и так солнечно, что в душе каждого становилось теплее. они знали домашние адреса друг друга, номера и тёмные секреты. кэ цин знала о том, насколько сильно гань юй страдает от любви, но, какой бы уверенной девушка не была, боялась разрушить и так хрупкие отношения «недо-друзей». как только кэ цин дошла до парка, девушка сразу же бросилась к лавочкам, пытаясь хоть где-то выглядеть синюю макушку. вокруг не было ни души. холодный ветер неприятно бил в лицо, а небо было усыпано тёмными облаками. рубашка кэ цин уже слегка промокла от слёз и явно не хотела сохнуть, а тонкая куртка с долгим рукавом никак бы не помогла в дождь. на часах 8 вечера. осталось только одно место, где гань юй могла бы быть: тёмная крыша какой-то многоэтажки на окраине города. на улице шел проливной дождь, куртка и обувь кэ цин промокли насквозь. ещё чуть-чуть. уличные фонари никак не помогали разглядеть названия улиц. кэ цин было страшно от одной мысли, что могла подумать гань юй. да даже если та ничего не видела, то поговорить точно стоит. кэ цин надоело играть эту глупую роль «незнакомцев, которые любят друг-друга». она хотела держать гань юй за руку, целовать, обнимать, поддерживать, утирать слёзы в тяжелые моменты, сбегать ночью на свидания и никогда не отпускать. возможно кэ цин ошибается, но ждать больше нету сил. кэ цин еле как добралась до той проклятой многоэтажки. колени болели от быстрого бега, обувь была настолько грязной, что потом хрен вымыть, но всё так неважно. девушка устало выдохнула, дрожа всем телом, поднимая глаза. ресницы слипаоись от влаги, но кэ цин пыталась рассмотреть хоть что-то. дыхание сбилось, когда взгляд наткнулся на знакомую стройную фигуру практически у края. сразу страх за жизнь любимой отдался странным чувством в теле, будто всё внутри связали грубой верёвкой резкой боли. в голове была только одна мысль: я не дам тебе сделать эту ошибку. набрав побольше ледяного воздуха в лёгкие, девушка наконец то подала хоть какой то знак своего присутствия: — гань юй! девушка на крыше, сразу же посмотрела вниз, натыкаясь на уставшую фигуру кэ цин. та, увидев, что гань юй её заметила, быстро скрылась в тени здания, видимо решив подняться наверх. синеволосая нервно выдохнула, ожидая непонятно чего. — гань юй.. — сразу обернулась, вновь услышав голос кэ цин. в её глазах читался страх и, казалось, сожаление. девушки смотрели друг на друга, боясь сказать хоть одно лишнее слово, ведь сейчас каждое может разрушить всё. гань юй отошла от края, понимая всё по одному только выражению лица. кэ цин облегчённо вздохнула, черты её лица сразу стали мягче. она подошла чуть ближе, на один маленький шаг. девушки всё так же упорно молчали, смотря друг другу в глаза. в воздухе зависла неприятная и неловкая тишина. казалось, что прошло минут 15, но на самом деле всего лишь несколько десятков секунд. кэ цин не выдержала. аккуратно подошла к гань юй и легко прихватила её губы своими. кажись, синеволосая забыла, как дышать. горячие слёзы так и подступали глазам, но гань юй всё же ответила на поцелуй, прикрыв ясные глаза. из глубин душ девушек наконец то вырвалось то яркое и столь искреннее чувство — любовь. поцелуй вышел совсем неуклюжым, но таким искренним и теплым. кэ цин мягко отстранилась от губ кэ цин, прошептав те заветные слова: — я люблю тебя, — вновь посмотрела в глаза возлюбленной, ожидая. синеволосая лучезарно улыбнулась, от чего, казалось, даже тёмное небо над городом стало светлее и, вместо ответа, вновь прижалась к столь желанным губам. они снова и снова нежно целуются, с каждым разом не теряя ни одной капельки чувств, наоборот, отдавая друг другу всё больше тепла, отфыркиваясь от дождя, обнимаясь и тихо смеясь. и всё остальное так неважно.

её глаза прекрасны детка лавлилав, её волосы достойны самых преданных баллад, а таких красивых мало просто поискать она сияет ярче звёзд и освещается земля.