Giorno Giovanna’s Day Off

      На тропинке, ведущей к чёрному ходу, им повстречался Нори. Он был одет в рыжее, клетчатое и зелёное по своей последней ковбойской моде и напевал песню Kalahari Down, которая оборвалась с появлением посторонних. Он окинул долгим оценивающим взглядом Мисту, который до сих пор озирался на автомобильную дорогу, а затем в упор посмотрел на Джорно и в знак приветствия коснулся шляпы с бисерной змеёй, переливающейся в полумраке. Джорно испытал лёгкое раздражение, потому что он уже настроился на особый лад и ему было не до того, чтобы анализировать пренебрежительное поведение слуги. Он кивнул в ответ и заставил себя улыбнуться. Миста, который только заметил присутствие третьего лица, беззаботно заговорил с ним:       – Какими судьбами, Нори! Я думал, ты уходишь намного раньше.       – Да вот... м-м, сложилось. Помогал мистеру Брандо подготовиться к выходу в свет, – ответил Нори, уклоняясь от прикосновения Мисты, который намеревался хлопнуть его по плечу.       – Приятного вам вечера, ребята, – добавил он, растягивая каждое слово, и неспешно зашагал прочь, напоследок скрестив взгляды с Джорно.       Миста считал, что между ними хорошие, приятельские отношения, они разделяли интересы и не раз живо беседовали, когда их пути пересекались. Но, по всей видимости, за последнее время что-то переменилось с другой стороны, что-то, чего он понять не мог. Впрочем, связь эта была не слишком важна для него, чтобы он стал сейчас же глубоко вникать в данную перемену чувств, потому он лишь пожал плечами и последовал за своим другом, не оглядываясь назад.       Оказавшись в доме, молодые люди по шутливой инициативе Джорно наперегонки побежали в душ, чтобы скорее согреться. Застревая в дверях, толкаясь и хохоча, оба одновременно втиснулись в комнату, где застигли врасплох Польнареффа, который снимал дикпик для мужа. Рот у него был завязан банданой, что придавало ситуации ещё больше удушающего стыда. Миста растерялся и вспыхнул, будучи не в силах оторваться от созерцания стоячего члена другого мужчины. Это было редкое для него зрелище, возбуждающее любопытство.       – Продолжай, Поль-Поль. Мы вернёмся чуть позже, – спокойно произнёс Джорно. Осознавая катастрофу и борясь с желанием положить на лицо Мисты ладонь, он за рукав потянул шокированного молодого человека в свою комнату, куда вела вторая дверь из ванной. Не сговариваясь, они разошлись по разным углам и молча разделись до трусов. Затем Джорно принялся расплетать и расчёсывать волосы пальцами, загребая их назад. Хотя они были давно знакомы, Миста впервые увидел, чтобы Джорно полностью разрушил свою причёску, он настолько удивился этому факту, что окончательно вышел из механического оцепенения и не сдержался от сомнительного комплимента:        – Кто-о-о этот красавец?! Тебе очень идут распущенные волосы. Я бы тебя не узнал…       – Успокойся, Миста. Не смущай своего бойфренда, – сказал Джорно с хитрой улыбкой.       – Бой… френда? – пробормотал Миста, потупившись. Игнорируя его замешательство, Джорно заглянул в ванную, Польнареффа там уже не было.       Молодой человек непринуждённо снял бельё и вошёл в пространство душа, которое представляло собой специфический закуток в заурядной и довольно уютной ванной комнате: его стены были облицованы серо-коричневыми камнями, а пол вымощен чёрными плитами. Место это походило бы на глухую темницу, если бы не четвёртая стена, где находился вход, она была из стекла и ничего не скрывала.       Он включил горячую воду, и в комнату поползли облачка пара. Миста стоял в нерешительности, не зная, что делать; до сих пор он не осознавал в полной мере, по какому сценарию будут развиваться события, когда Джорно говорил, что нужно скорее согреться. Он так разволновался, что начал дереализовываться и терять почву под ногами. Куда же ему шагнуть, чтобы почувствовать её снова?       Тщательным образом отрегулировав температуру, Джорно посмотрел в его сторону и сказал: «Не бойся». Хоть он и дал Мисте время на размышления, сам он так и не смог придумать, чего именно не стоит бояться. Всё, что он мог бы сказать, звучало плохо. Не бойся – я тебя не трону? Но он хотел трогать. Не бойся – тебе всё понравится? Но он не хотел быть вызывающим. Он помолчал, отвернулся к стене и добавил:       – Если тебя что-нибудь смущает, можешь подождать своей очереди снаружи. Я управлюсь за 5 минут.       Фраза вышла холодной, он почти разозлился на себя за грубость, но он не видел вариантов, как сделать ситуацию менее неловкой. Погрузившись в негативные эмоции, он не заметил, как Миста, которого подстегнула последняя реплика, подошёл и коснулся его руки. «Не нужно торопиться. Давай помоемся вместе», – объяснил он свой поступок, краснея.       Джорно без резких движений положил руку на поясницу Мисты и подтянул его ближе, чтобы они стояли друг напротив друга. Миста всё время думал, что они одного роста, но теперь заметил, что Джорно на несколько сантиметров выше и с каждым мгновением будто становится больше, обволакивая Мисту своим образом. Он даже посмотрел вниз, чтобы убедиться, что Джорно не стоит на носочках. Этого он разглядеть не смог, зато заметил то, что ускользнуло от его внимания ранее: у Джорно были проколоты соски.       – Крутое! – выдохнул он, стараясь не думать о том, как его наблюдения за обнажённым телом выглядят со стороны. Джорно проследил за его взглядом и понял желание, с которым борется Миста.       – Можешь потрогать, если интересно. Только будь нежным, – сказал он, ласково перебирая пальцами по влажной спине.       Миста непроизвольно вздрогнул и выпрямился. Он осторожно коснулся металла кончиками пальцев, стараясь не дотрагиваться до кожи и игнорируя тот факт, что ладонь Джорно всё ещё находилась у него на пояснице и как будто по миллиметру смещалась всё ниже. Он так сильно стремился сделать рассматривание пирсинга несексуальным занятием, что лопнул последний обруч на бочке с терпением Джорно, он устал от неопределённости, в которой нужно было напряжённо держать дистанцию. Прижавшись к Мисте, он посмотрел ему прямо в глаза и произнёс:       – Давай поцелуемся?       Миста отвёл взгляд, пытаясь абстрагироваться от того, что их гениталии соприкоснулись при таком близком контакте.       – Д-давай. Только я не умею, – его лицо приобрело страдальческое выражение, и у него встал ком в горле от чувства стыда, что он не умеет целоваться.       Джорно едва удержался от смеха, он улыбнулся и ободряюще проговорил:       – Умеешь. Просто ещё не знаешь об этом.       Он приставил большой палец к губам Мисты и добавил:       – Открой рот и всё поймёшь.       Первый поцелуй был мягким, для начала Джорно наставил нежных печатей на губах Мисты, затем он провёл по ним языком несколько раз, заставляя Мисту застыть в ожидании, и затем – вжух – наконец-то засунул язык ему в рот.       Пережив первые минуты смятения, открывая и закрывая рот невпопад, Миста понял, что ему нужно повторять то, что делал Джорно, и постепенно они стали целоваться так, будто занимались этим уже много раз. Удовольствие от поцелуев для Мисты было усилено осознанием того, что у него получается целоваться. Жаль, что он так долго этого избегал и боялся.       Джорно прижал Мисту к каменной стене, и тот почувствовал, как сзади по нему ползёт что-то острое и пушистое, он непроизвольно хотел отпрянуть, но деться было некуда, Джорно сдерживал его движения. Он открыл глаза и повернул голову, рассматривая причину своего беспокойства. Часть стены покрыло растение, похожее на виноград.       – Подумал, что здесь мрачновато для первого поцелуя, – проговорил Джорно, нежно бодая Мисту и возвращая их обоих к прерванному занятию.       В какой-то момент Миста физически стал не способен бояться, испытывать сомнения или тревогу, здесь и сейчас Джорно мог делать с ним всё что угодно. Джорно мягко разорвал поцелуй и сместился к шее Мисты, он оставил там несколько поцелуев и решился легко прикусить кожу, Миста не выразил протеста, тогда он укусил чуть сильнее и снова принялся оставлять нежные поцелуи.       – Укуси сильнее, – вдруг попросил Миста. Джорно сжал челюсти, рассчитывая не на силу укуса, а на продолжительность.       – Сильнее…       Он не стал сдерживаться и укусил со всей силы, не забывая, конечно, о разумном пределе. Миста подрагивал в его объятиях, было ясно, что эта практика понравилась ему больше всего. Джорно продолжил касаться его шеи губами и зубами и потянулся к его члену, обхватив его ладонью и начиная ласкать. Из-за яркой боли Миста не сразу почувствовал движение внизу, придя в себя, он отстранился и удивлённо посмотрел Джорно в лицо. Кажется, он снова ощутил некоторые частички стыда. Стараясь не затягивать паузу, Джорно взял его ладонь и положил на свой член, отчего Мисту бросило в жар.       – Можешь не стимулировать, просто подержи его в руке, – прошептал Джорно прямо на ухо и поцеловал его в губы, чтобы отвлечь. Миста, будто не слышав сказанного, растерянно провёл ладонью по всей длине, неосознанно оценивая размер, и тут он вдруг со всей ясностью понял, что всё это время у Джорно был член.       Да, в последнее время он был влюблён, и это чувство становилось всё более поглощающим, но образ Джорно у него так и не связался ни с похотью, ни со страстью, поэтому он до сих пор привычно воспринимал его как некое бесполое существо и никогда не использовал мысли о нём при мастурбации. Было ли у Джорно всё иначе? Эта догадка ужасно смущала и распаляла его теперь.       В отличие от партнёра он пока не мог контролировать сразу несколько процессов и не понимал чужого тела, начав было совершать какие-то ритмичные движения, он испытал перегрузку и быстро сдался. В итоге Джорно мягко убрал его руку, призывая обнять себя, а сам принялся умело дрочить за двоих. Почувствовав близкий оргазм, Миста на последней клетке мозга предупредительно накрыл головку своего члена ладонью, чтобы сперма не разлетелась и не забрызгала Джорно, Джорно кончил буквально через несколько секунд и ответную любезность для Мисты он предоставить не мог, да и не хотел. Он продолжал лениво поглаживать и себя, и Мисту, наблюдая, как к Мисте постепенно возвращается способность здраво мыслить и тот приходит к пониманию, что он сейчас по уши в сперме. Он не переживал, что впечатление было слишком шокирующим, так как они находились в душе и вода могла быстро смыть все следы.       Несколько капель приземлилось Мисте на губы, и он машинально потянулся к ним, чтобы стереть, но одёрнул себя на полпути. В задумчивости отстраняясь от Джорно, он на секунду высунул кончик языка, а затем, будто не распробовав, облизал губы, пока не слизал всё, что на них попало. Завершая своё исследование, он также провёл по щеке и быстро облизал свой палец. Джорно был рад, что он только что кончил и в целом был удовлетворён результатами сегодняшнего вечера, иначе ему было бы сложно удержаться от того, чтобы не начать склонять Мисту к оральному сексу после такого зрелища.       Большие тёмные глаза пристально смотрели на Джорно, выражение лица было строгим, но в нём не читалось укора или злости. Джорно не знал, что Миста хотел сказать ему этим долгим, задумчивым взглядом, но решил, что не может не ответить тем же. Он смотрел и говорил про себя, что он любит, что он серьёзен, что всё будет хорошо.       – Всё в порядке?       Миста разорвал свой гипноз и кивнул. Он был слишком расслаблен, чтобы начать о чём-нибудь волноваться, однако в превентивных целях решил сосредоточиться на практическом вопросе. Пока он осматривался по сторонам, впервые увидев душевую в полной мере, с её дизайном и устройством, Джорно на несколько секунд отошёл в угол и вернулся, протягивая ладонь, сложенную лодочкой. В ладони он держал белёсую медово-розовую жижу. И с невинным видом он произнёс:       – Хочешь, я помою тебе волосы?       – Ну… – Миста перевёл озадаченный взгляд от жидкости на самодовольное лицо Джорно и обратно.       – Это отличное универсальное средство для волос и тела, содержащее много питательных элементов.       – Я понял, что это не сперма, Джорно!! – вспылил Миста. – Просто я думаю, что могу сам помыть свои волосы и остальное…       – Почему ты решил, что сперма – это не отличное универсальное средство для волос и тела, содержащее много питательных элементов? – насмешливо переспросил Джорно, поднося руку к лицу Мисты. Миста не стал отстраняться, он принюхался и почувствовал приятный травянистый аромат. Он решил игнорировать подколку от Джорно.       – Ладно, можешь помыть мои волосы, хоть это и странно. Но после этого… я помою твои!       Они провозились в душе ещё некоторое время, изучая подходы к мытью друг друга, это непростое дело особенно затянулось из-за того, что они постоянно отвлекались на поцелуи.       Утомлённый и растерзанный всевозможными эмоциями и ощущениями Миста уснул через мгновенье, как Джорно уложил его в свою постель. По дороге из ванной он начал что-то бормотать о том, что уже поздно и ему пора идти домой, но для Джорно об этом и речи быть не могло. Он был рад, что им не пришлось спорить. Сам Джорно долго не мог лечь спать, сначала он высушил и расчесал волосы, которые сияли здоровьем, затем закрыл всевозможные двери и окна, чтобы ничто не могло побеспокоить их утром (он даже на всякий случай вынес панцирь в коридор), потом он ходил по комнате, садился или ложился на кровать, посматривая на спящего Мисту. Он не мог поверить, что день закончился именно так. У него не было плана. Он не загадывал исполнение своих желаний на такое близкое будущее. Он не мог перестать смотреть на Мисту, воображая все их первые разы, всё, что он сделает с ним или позволит сделать с собой. У него в голове не укладывалось, что что-то из этого может случиться уже завтра утром. Наконец, он завернулся в покрывало и лёг в ногах у Мисты, постепенно успокаиваясь и засыпая. Через некоторое время Миста проснулся, нащупав Джорно на другом конце кровати, он перелёг так, чтобы обнимать его со спины. Это был первый раз, когда Джорно спал с кем-то в своей кровати и был маленькой ложечкой, ему было тепло и спокойно от этого, он улыбнулся и теперь уже с лёгкостью провалился в сон.