Причины

Я не могу дышать — мне не видно неба Я не могу понять: был ты или не был? Ветром по волосам, солнцем в ладони Твоя

Меня всё это мучает. Я не могу понять, что происходит, не могу сконцентрироваться, сосредоточиться на жизни нормально, я везде вижу только его. Мне изредка кажется, что любовь и прочие чувства, идущие от неё, — схожи на наркотическую зависимость, ебать я хотела это всё в рот. Мы встречаемся, привыкаем, потом любим, а затем наступает полный пиздец, из которого просто не существует выхода по ощущениям. Любовь, а особенно недоступная, запретная, — она загоняет в самый дальний угол и закидывает удавку на шею, и с каждым неверным шагом в этих «отношениях» (ебала я их в рот естественно) она сужается, душит. Всё началось очень давно. Мы с Егором постоянно вместе, и сколько бы партнёров мы не сменили, между нами всегда была заметна чёртова химия и из-за неё чаще всего разрушались новые попытки взаимоотношений с другими людьми. Каждый мой новый парень всегда обращал внимание на нашу «слишком странно близкую дружбу», но мы не могли отвязаться друг от друга. Я всегда ощущала дружбу с Кридом так: мы словно родились с магнитами внутри, которые в какой-то определённый момент нашей жизни должны были сработать. Как будто свыше сразу было начертано, что всё обречено. И всегда присутствует единственная закономерность: какими бы сильными ссоры не были между нами, и сколько раз мы самостоятельно всё портили и разбрасывались громкими фразами на подобии «я ухожу навсегда и посылаю тебя нахуй, или в пизду, или куда ты там хочешь или предпочитаешь», — мы, сука, всегда, абсолютно всегда возвращаемся, и если бы это было в дружеском контексте. Мы приходим в один номер, в одну квартиру, в один дом. Мы делим кровать постоянно, пытаясь утонуть в утехах, которые дарят успокоение и желанное равновесие внутри, где идёт вечная борьба. Мы всё ещё не знаем, что между нами, — клянусь! И от этого становится ещё тяжелее. Я не знаю, какие чувства разрывают Егора изнутри, когда нам приходиться снова находится вместе и в очередной раз отдаваться страсти; я не знаю, о чём он думает, когда я лежу на его груди после секса и молча смотрю, как он пускает сигаретный дым в потолок (а ведь он совсем не курил. Наш секс, — как новая эмоция, совершенно неизведанная, она как стресс, но и как его исчезновение. Хочется курить, а после трахаться. Трахаться и курить. Курить и трахаться. Это было хуёво). Мы совсем не разговариваем друг с другом, и в этом вся большая проблема, — никто из нас не умеет вести разговоры по-человечески, мы только спим, а на утро расстаёмся так, как будто ничего не было и никогда не будет. За всё время наших отношений мы ни разу блять нормально не поговорили, не дошли даже до той стадии, когда людям приходится садится за один стол в одном помещении и думать, что делать дальше. Путь всегда был мимо кухни, или гостиной, — только в спальню, где летела одежда и скрипела постель. Вроде всё понятно: два человека ебутся на постоянной основе, всегда мирятся не в зависимости от силы раздора, — вот она, — ебейшая любовь, от которой должно сносить крышу, но всё намного сложнее. Мы — люди, имеющие тысячу и один загон, и всё же в том, что мы до сих пор с Егором не вместе как адекватные и вменяемые, — виновата я. Честно, я ищу причины каждый раз, чтобы не быть. Я не понимаю, боюсь ли я этого истерично, или просто у меня с головой не в порядке после того, как я изменила цвет волос и краска начала проникать прямо ко мне в мозг по ощущениям. Но, с другой стороны, не только я ищу бесконечные оправдания, — если бы Егор хотел, то мы давно встречались. Но оба упёрлись, — нельзя. А почему нельзя? Загадка века, блять. Правда, хочется простого и людского, но ведь мы артисты, и у нас незащищённый секс. Егор: Может встретимся? Давно пора обсудить несколько вопросов Клава: Нет, на разговор у меня нет времени. Ты сейчас в гримёрке? Давай потрахаемся, умоляю. Я так устала мастурбировать, у меня недотрах. Быстро сделаем это у тебя Егор: Да вообще без б. Только у меня презов нет Клава: У меня в сумке остался один Уже лечу Старания? Нет. Лучше крутой секс. А, кстати, потом выяснилось, что презерватив я где-то потеряла. Мы занимались сексом на свой страх и риск, но оргазм быстро разогнал все сомнения. Без резинки оказалось слишком круто, я села на противозачаточные. Мы пытались дружить, вот честно и искренно, но психологи неимоверно правы: половой акт укрепляет ментальную связь настолько, что хочется выдрать себе все внутренности, чтобы ничего не чувствовать. И среди всего этого дерьма я понимаю одно очень чётко и неоспоримо, — я люблю Егора, без привязанности к нашим сексуальным отношениям и прочего. Он мне нужен как мужчина, но сказать, признаться в этом, — пиздец. Но Егор не чувствует того же, я уверена на все сто. Нам нельзя так, чтобы было взаимно. Мне так надоело писать глупые сторис и посты в Телеграмм про то, как мне его не хватает. Я знаю, что он видит. Но никогда не отвечает. Егор никогда не останавливается на одной женщине, он отчаянно ищет ту самую. Которая будет похожа на Нюшу. Он пытается заменить её, старается собрать своё до сих пор разбитое сердце, но каждый раз сдаётся и возвращается ко мне. Чтобы потрахаться. Выговориться. Выпить бутылку «Санто Стефано» и уснуть на диване в моей квартире, а утром тихо сбежать, пока я сплю на другом краю. Егор всегда выбирает меня в последнюю очередь.

Мы, как дети, общаемся знаками Если мы с тобой так одинаковы Ты мой drug, оборву связи с plug'ами Отпущу, чтоб ты больше не плакала

***

Я и ты, кто мы друг для друга? Ну какой я тебе друг, подруга? Пустая хата, я в ней круг за кругом Я так хочу взять твою руку в руку

Сегодня премия «Жара», где я увижу своих друзей, коллег, Егора и получу несколько наград за свои песни. Я волнуюсь, честно. Мы давно не виделись с ним, и я не знаю, что нас ждёт в этот раз. Разочарование? Скандал? Или ещё один классный секс, а после расставание на долгие месяцы? И всё по кругу. Но при одной мысли о нём, моё сердце билось так быстро, как будто оно норовит выпрыгнуть из груди или сломать мне клетку рёбер. Я понимала, насколько сильно влюбилась в этого человека, который просто ложится со мной в одну постель, а затем уходит, разговаривая только тогда, когда ему это нужно или выгодно. Время поджимало слишком быстро, и мы уже приехали в «Крокус». Шла я в зал на ватных ногах, — признаюсь очень честно, — я прекрасно знала, что Егор уже там, что он ведёт прямую трансляцию на «Твиче» и улыбается своему другу Славе, а обо мне вспомнит, когда я зайду в зал. Множество людей ребят перед глазами, всё перемешивается в моей голове и я хочу присесть, но до мутного сознания доносится едва слышное, но такое приятное: «Егор зовёт тебя. Пойдёшь?» Я даже не успела дослушать, а ноги уже несли меня напролом к первому ряду, где сидел он. Как всегда прекрасный, одетый по своему своеобразному стилю, и с широкой улыбкой. Охрана едва успевает за мной, а я уже подхожу к Егору и мы пересекаемся взглядами. Буквально мгновение, — а моя кожа уже вся покрыта мурашками, я даже незаметно вздрогнула. Села я рядом с парнем, поздоровалась со Славой, помахала в камеру телефона ладонью и вновь посмотрела на Крида. Он этого не заметил, ведь увлёкся беседой со своим другом. А я мысленно погибала от своих чувств. Премия шла как в тумане, мы веселились и много шутили, но случайные касания — как разряд тока для меня. Через некоторое время Егору нужно было уходить готовиться к выступлению, а нам нужно было поговорить. И потрахаться. Мы ушли вдвоём под предлогом «сфотографироваться в гримёрке», но ближе к сцене оба свернули в туалет и закрылись в кабинке. Без лишних слов и звуков Крид начал целовать мою шею, опускаться на грудь, целуя кожу через ткань. Мои ладони наконец легли на его плечи, и я с бешеным блаженством сжала их дрожащими пальцами, а мои губы осторожно прильнули к чужим. Наш поцелуй был быстрым, невесомым, руки сами стягивали одежду. Егор освободил меня от трусов, кинул их на крышку унитаза и когда я справилась с ремнём на его штанах, резко поднял меня и прижал к стене кабины. Я ухватилась за торс ногами, и туфли с грохотом слетели со ступней, но было всё равно. Шумное дыхание сливалось с моими стонами, пока парень стимулировал мой клитор пальцами и изредка проникал во влагалище, растягивая стенки для более мягкого и приятного проникновения. — Презик есть? — прерывисто спросила я, кусая внутреннюю сторону щеки до самой крови, чтобы контролировать стоны. Булаткин усмехнулся мне в лицо и прижался губами к щеке. — Нет. У тебя? — Был, но сумка в зале. Очередной незащищённый секс, — до жути приятный. Егор двигается во мне осторожно, постепенно вбивая в стену, фрикции пускают ток по коже. Толчки становится острее и сильнее, я сжимаю челюсти, чтобы глушить крики, а на лбу и висках появляются крупные капли пота. Они летят на пол и разбиваются, прямо как мои мысли. Мы кончаем почти одновременно, только я у Егора на члене, а он в унитаз. Смыв за собой, парень натягивает джинсы. Я вытираю бёдра туалетной бумагой и надеваю трусы. Обменявшись короткими вопросами, всё ли нормально, Крид уходит первым из туалета, чтобы не привлекать внимание, а я остаюсь на ещё какое-то время. Я так и не сказала ему о своих чувствах. Я так и не сказала, как сильно люблю тебя, Егор. Ты меня перестаёшь видеть.

Соври мне ещё, я не против Ведь правда такая пустая Ты самый мой сильный наркотик И меня не отпускает