imoogi

Погода, не предвещавшая ничего кроме солнца, внезапно испортилась. Небо заволокло. И на окрестности деревни опустилась мрачная тишина. Под настроение. Решительно-дерзкое. Юнги опустил голову, скрывая лицо, и уверенным шагом направился к людям. Надо было идти на рынок за мясом. Деревня оказалась большой, гудящей, как растревоженный улей. Привыкший к осторожности, парень замедлил шаг, прислушиваясь к разговорам вокруг. Жители обсуждали местные сплетни, личные беды, перемывали кости соседям… ничего нового. Смазанной тенью Юнги шёл меж домов. — Руми, а Руми, страх то какой!— причитания какой-то старухи неожиданно привлекли внимание. Юнги наклонился, сделал вид, что поправляет обувь. — Говорят, слышала?, змей то! Змей в наших краях завёлся. Уводит скотину. Да темное создание, всё его на говядину тянет! И на прилавках уже не осталось ничего. Куда нам? Не последнее же золото отдавать. А не берут уже медью, не берут, ироды. Расценки местных торговцев Юнги волновали мало. А вот местного змея, если он тут и вправду был, он понимал. Только отсутствие говядины - это плохо. Именно за ней он шёл. Рынок, увы, не порадовал. Приличного мяса не нашлось. А ещё жительницы оказались на удивление внимательными… и суеверными. Поэтому влёт определили и чужеземное происхождение, и странные вкусы, и тёмные глаза под шляпой вычислили. Как только? Впрочем, неважно. Это лишь старые сплетницы. Зато один продавец порадовал известием, что завтра с утра нового товара навезут, можно будет как следует закупиться. Юнги немного примирился с реальностью и решил остаться на ночлег. Найти того, кто мог предоставить кров, не составило труда. Только вот ночью… на счастье, Юнги не спалось. Что-то зудело под кожей. Словно само нетерпение было разлито в воздухе. Но невесомое ощущение испортил подозрительный шум. Юнги встал. Верный револьвер, деревянный посох. Последний не особенно полезен, но парень с ним уже как-то сроднился. С улицы раздавался людской гомон. Народ собирался, шёл, что-то бубнил. С трудом, но Юнги смог понять причину недовольства. И цветасто выругался. Змей! Они решили, что одинокий путник и есть их главный враг. Перетаскал всю скотину и явился забирать последнее. Ну а то, что он выглядит как человек… Так и не похож на обычного человека! Глаза то чернявые, волосы угольные, а кожа прозрачная. Выяснилось, что он успел и на кого-то сглаз навести. А вот это уже враньё. Но ситуация Юнги всё-таки насмешила. Знали бы они… Впрочем, сейчас не до рассуждений. Нужно уходить. В толпе пошли подозрительные разговоры о ритуальном сожжении. Не слишком приятная забава. Вещей у парня не было, время на сборы не уходило. Только натянуть соломенную шляпу да куртку запахнуть плотней. И - в окно. Первый этаж, невысоко совсем. Дальше - в узкий проулок. Оглядеться. Чёрные глаза опасно сверкнули. Дом был на окраине, и через пару минут Юнги уже оказался за пределами деревни. Тьфу, с провиантом так и не повезло. Он оглянулся на сумрачный пейзаж вокруг. Что ж… придётся немного поменять планы. И продолжить путь иначе. Темнота станет как раз подходящим антуражем. Полуночный воздух холодил изнутри. С заходом солнца разом лишившийся своего вкуса он оставлял томительное чувство голода. Пытаешься распробовать и никак не можешь. Всё равно что пытаться разглядеть все звёзды на небе. Тучи расступились, обнажив кусочек синевы. А на серой ночной траве на минуту замерла бледная фигура. Но блеснули чёрные глаза, и вместо человека уже раскладывал широкие кольца змей. Большой. Блестящий даже ночью. Цвета антрацита. Иногда его так звали. Иногда звали и Юнги. Иногда же просто Имуги. Забавно, как это похоже на родное имя. Мифический змей, который должен стать драконом. Когда? Да кто знает… Может быть, когда солнечные лучи коснутся антрацитовой чешуи. И тогда последний Имуги корейских земель станет драконом.